Проститутки Екатеринбурга

Укрощение недотрог. Часть 3

     Я перевёл камеру на её трусики и увидел, что они помокрели.

     – Эй, да ты уже течёшь! Тебя всё это возбуждает, правда? Ты прирождённая шлюха! Снимай трусы.

     Мне уже достаточно было просто замахнуться, чтобы Лена испуганно зажмурилась и потянулась к резинке трусиков. Медленно стянула их до колен, потом освободила сначала левую ногу, затем правую. И замерла – живое воплощение стыда – прикрывая груди и лобок ладошками.

     – Руки убери.

     Она убрала.

     – Симпатичная пиздёнка. Мы её разработаем, ты не переживай.

     Я присел на корточки. Промежность учительницы, давно не знавшая бритвы, всё равно выглядела возбуждающе. Аккуратное, нераздолбанное влагалище нерожавшей женщины. На половых губках застыли капельки смазки.

     Мало, должно быть, мужчин, побывали в этом лоне…

     Но кто им мешал?

     

     Я толкнул Елену Сергеевну на диван, схватил за колени и грубым жестом раздвинул ей ноги. Физичка закрыла лицо ладошками, размазывая по щекам катящиеся слёзы. Я же протянул руку и погладил её половые губы, клитор, затем осторожно засунул средний палец во влагалище. Внутри было тепло и скользко, словно я погрузил палец в банку с подогретым сливочным маслом. Я высунул палец и снова засунул его – на этот раз резче и глубже. Елена застонала, её бёдра вздрогнули. Тогда я стал шуровать пальцем по-настоящему – так быстро и дерзко, что в её дырке аж захлюпало. Мелкие брызги выделяющейся смазки оросили диван. Лена плакала навзрыд, словно маленькая девочка.

     Через пару минут подобной стимуляции по ногам учительницы уже вовсю струилась приятно пахнущая жидкость. Внезапно тело учительницы выгнулось, бёдра напряглись, и Лена с тихим стоном кончила. После этого моя рабыня зажмурилась, покраснела как рак, и закрыла лицо ладошками.

     Я поднял ладонь на уровень глаз – мой палец стал липким от её выделений и блестел, будто смазанный маслом.

     – Открой рот!

     Лена, не убирая рук, замотала головой. Но я отвёл её ладони в сторону, грубо схватил учительницу за волосы и потянул к себе – она вскрикнула от боли. Я засунул мокрый палец ей в рот:

     – Оближи его, поблядушка!

     Она повиновалась и, словно кошечка, быстро слизала всю смазку своим горячим, шершавым язычком.

     Я ухмыльнулся и потащил жертву в ванную, не забыв прихватить видеокамеру.

     

     Ей необходим был уход. Под моим руководством Елена Сергеевна побрила подмышки и ножки. Аккуратно выбрила киску. А я лишь продолжал снимать всё это на видеокамеру, стараясь сдерживать рвущий штаны член и давать побольше крупных планов. Такое видео – это ценный товар. Можно выгодно продать.

     Наконец она закончила.

     – Теперь сходи в туалет и хорошенько после него подмойся. Мы будем тебя растягивать.

     Она выполнила и это. Сходила в туалет, после приняла душ, подмылась. Бедняжка! Она ещё не знала, какая судьба ждёт мою секс-рабыню. Я решил унизить её максимально.

     Пока она отсутствовала, я приготовил фалоимитатор и смазку.

     А едва она вышла из душа, я нацепил на неё собачий ошейник. Она уже не рыдала и даже не сопротивлялась – её психика быстро смирилась с моим господством, как я и думал. Это было заметно по глазам – из них что-то ушло… какая-то искорка.

     – Каждый раз, когда мне будет не нравится твоё поведение, я буду нажимать кнопку вот на этом приборчике. И тебя при этом будет бить током, как непослушную собачонку. Ты меня понимаешь? Ты должна подчиняться мне беспрекословно. Выполнять всё, что скажу, а иначе…

     Я нажал на кнопку, и Елена Сергеевна взвыла от боли. Я перед этим отрегулировал ошейник на максимальный разряд.

     – Пожалуйста…

     – Правило номер один – обращаться ко мне только Господин, когда мы одни. Тебе всё понятно, моя шлюшка?

     Она кивнула, и я подвёл её к столу:

     – Нагибайся.

     Меня встретил её испуганно-затравленный взгляд.

     – Нагибайся! – повелительно сказал я и потряс разрядным устройством.

     Лена подчинилась – нагнулась над столешницей, предоставив мне свою упругую попку на обозрение. Из душа учительница вышла влажной, и на её ягодицах ещё блестели капельки воды.

     – Потрясный задок! – я не удержался и больно шлёпнул по нему ладошкой. Лена взвизгнула и принялась что-то бормотать.

     – Молчать!

     Я положил руки ей на ягодицы, немного помял их в ладонях – упругая попка так и пружинила под пальцами. Потом нагнулся и привязал щиколотки жертвы к ножкам стола. Затем связал ей руки и намотал верёвку на трубу отопления. А поскольку сам стол был закреплен, моя Елена оказалась зафиксированной в позе “раком”. Ни двинуться, ни изменить позу она уже не могла – полная фиксация.

     Вдоволь налюбовавшись её беспомощностью, я поднял с пола её влажные трусики, свернул их в простенький кляп и запихнул ей в рот – теперь учительница могла лишь мычать.

     Я погладил её попку. Лена дернулась, даже верёвка заскрипела, а узлы затянулись ещё туже. Тогда я шлёпнул её – плашмя, как можно больнее. Удар получился смачным, звонким – мне понравилось ощущение. Елена замычала от боли, а на правой ягодице тут же зацвёл алый след пятерни.

     Затем, обойдя стол, я замер перед взглядом беспомощной физички и невозмутимо натянул на правую руку резиновую перчатку.

     – Ты должна расслабиться, понимаешь? Максимально. Может, тебе даже понравится.

     Она что-то промычала.

     Но я уже зашел сзади и раздвинул её ягодицы. Зачерпнул из баночки немного вазелина и щедро растер его по анусу. Лена пыталась визжать, но ничего не получалось.

     Не колеблясь, я ввел в неё палец. Туговато будет: Елена Сергеевна напрягалась изо всех сил, поэтому палец шел с усилием.

     – Расслабься, дура! Или из твоей прелестной дырочки несколько дней будет идти кровь!

     Упоминание о боли подействовало – мышцы немного ослабили сжатие, и я смог просунуть палец глубже.

     – Вот! Молодец, сучка! Можешь, когда хочешь. Чувствуешь какая твоя задница способная? Сама всасывает палец! Мы быстро превратим твою попку в рабочий инструмент.

     Я согнул палец крючком внутри её тела. Хорошенько повертел, вытащил. Потом добавил ещё смазки и ввёл уже два пальца. Пошуровал ими заднем проходе, разжал сфинктер.

     Вскоре добавил и третий палец, осторожно засунув его вслед двум предыдущим.

     Через полчаса я решил, что сфинктер растянулся достаточно. Теперь, когда я разводил руками её ягодицы, вместо тугого, сжатого мышечного кольца, я видел приоткрытую, манящую дырочку.

     Тогда я засунул ей в задницу вибратор, для начала выбрав не очень большой размер – L. Моя жертва уже и не визжала – выдохлась. Учительница послушно принимала в себя пластиковое дилдо. Я включил вибрацию, и искусственный член приятно зажужжал – словно мобильный телефон в беззвучном режиме.

     Я хорошенько изучал физиологию, перед всем этим. Я знал что делать с её задницей – а теперь лишь проверял знания на практике. Это было, конечно, интереснее школьных уроков анатомии.

     Пока я тыкал в неё фалоимитатором, Елена Сергеевна кончила ещё раз – её спина прогнулась и по телу промчалась судорога, за которой последовало расслабление.

     Тогда я отбросил игрушки в сторону и, наконец-то, трахнул её. Аккуратно ввёл член – сначала лишь на несколько сантиметров, а потом осмелел и засадил по самые яйца. Член скользил в её растянутой попке легко и непринуждённо – улёт!

     Никогда прежде не занимался анальным сексом… но мне понравилось. Возможно потому, что всегда испытывал тягу ко всему неестественному. А что может быть неестественнее семнадцатилетнего парня, который трахает свою связанную, тридцативосьмилетнюю учительницу в задний проход?

     От подобных мыслей я возбуждался ещё сильнее. И с каждой фрикцией старался засадить всё глубже и глубже. Возбуждение переполняло меня. Я ебал взрослую, зрелую женщину! Женщину, которая мне в матери годится. Это совершенно особое ощущение, которое просто не с чем сравнить – меня охватило острое чувство перехода запретной грани, нарушения табу. Насилуя Елену Сергеевну, я, озабоченный подросток, словно трахал всех взрослых женщин в мире. Всех женщин, которых хотел с тех пор, как мой член начал стоять. Всех симатичных учительниц в школе, матерей одноклассников, соседок по подъезду, многочисленных папиных подружек и его коллег по работе…

     И когда я почувствовал, что сейчас кончу, то ввёл член максимально глубоко и перестал сдерживаться.