шлюхи Екатеринбурга

Вот такое кино. Часть 9

     В комнате отец велел мне сесть на кровать, Ане он галантно предложил стул, а сам остался стоять между нами. Он немного помялся, а затем объяснил, что нанял студентку, чтобы та научила меня краситься и подсказала мне парочку приемов поведения девушек, чтобы мои движения были более женственными.

     Судя по его покрасневшему лицу, я представил, как неловко ему было объяснять все это мне, да еще и в присутствии Ани. Впрочем, девушка вела себя непринужденно, так что можно было только представить, как отец стеснялся объясняя девушке, что от нее требуется, до нашей встречи.

     – Ну, я пошел, а вы тут: занимайтесь, – папа поспешно вышел из комнаты.

     Мне было стыдно смотреть на студентку, которая знала мой секрет. Ей, похоже, тоже было неловко, так как мы продолжали сидеть молча еще несколько минут, пока она, наконец не взяла инициативу в свои руки.

     – Ну что, приступим? – улыбкой и натянуто бодрым голосом она явно пыталась скрыть смущение.

     Я только коротко кивнул.

     – Посмотрим, что тут у нас, – Аня взяла пакет и вытряхнула его содержимое на кровать рядом со мной. Судя по ее виду, они и прежде знала, что лежало внутри – разнообразная одежда, явно не мужского фасона и окраски, а так же разные пузырьки-флакончики, среди которых я без труда опознал женскую косметику.

     – Раздевайся, – скомандовала Аня и, увидев мое стеснение, улыбнувшись, добавила, – Не стесняйся.

     Я встал и неловко стянул одежду. Особенно неловко было, когда я остался в женских трусиках. Чего уж говорить о том моменте, когда, как бы я не старался снять их как можно скрытнее, девушка увидела на трусиках обильные следы моей засохшей спермы. Молчу уже о запахе.

     – Выпрямись, – Аня с любопытством осматривала меня, – Убери руки.

     Я робко убрал ладони, прикрывающие пах.

     – Ну и ну, – присвистнула девушка, без стеснения рассматривая мой член. – Можно потрогать?

     И не дожидаясь моего ответа, нежно взяла его в ладошку. От прикосновения кровь сразу же начала приливать к писюну, он резко дернулся, а студентка, хохотнув, отпрянула.

     – Извини, – она стушевалась. – А ты с девушками трахаешься?

     Я вспомнил сегодняшнюю ночь.

     – Да.

     Аня коротко взглянула на закрытую дверь.

     – Ты не против, если я оставлю тебе свой номер, и мы как-нибудь встретимся? Ну, там: если нужен будет какой-нибудь совет?

     – Давай, – согласился я, хотя не совсем понял, к чему она вела.

     – Хорошо, тогда приступим.

     Аня оторвалась от созерцания моего тела и обратилась к папиным подаркам. В основном, как я и говорил, это была различная косметика, но вместе с ней оказались: клетчатая красно-черная мини юбка, в которых в порно девушки играют школьниц; белая, легкая, приталенная блузка; белые гольфики; маленький, узкий, кожаный пояс (Аня пояснила, что он одевается на шею вроде ошейника) с металлическим брелочком посередине; простенькие белые трусики и лифчик нулевого размера с небольшими рюшечками по верху миниатюрных чашечек; черный парик, имитирующий стрижку под каре.

     И если с одеждой и париком я разобрался быстро, то с “боевым раскрасом” все оказалось гораздо сложнее.

     Аня терпеливо объясняла мне все хитрости макияжа, но сходу понять все нюансы мне было не под силу. В итоге, девушка почти всю работу проделала сама и, забравшись в мой ноутбук, сделала мне несколько закладок на специальные сайты, обучающие премудростям красоты.

     Когда девушка ушла, папа сел на кресло, позвал меня к себе и стал любоваться стройной девочкой брюнеткой.

     – Повернись, – попросил он, и я начал поворачиваться из стороны в сторону, принимая различные позы, чтобы отец мог рассмотреть меня.

     Да и сам я в это время глядел на свое отражение в большом зеркале. Аня постаралась на славу – заподозрить во мне мальчика было невозможно.

     – Какая ты у меня красивая, – улыбался папа. Он вытянул руку и схватил меня за задницу. – Какая у тебя упругая попка.

     Он встал в упор ко мне, и нежно взял за подбородок, повернув мое лицо к своему.

     – Какой у тебя блядский ротик.

     Я улыбнулся, положил ему руку на пах и спросил:

     – Показать, папочка, что я умею им делать?

     Папа в ответ улыбнулся и, расстегнув брюки, приспустил штаны вместе с трусами. Я же взялся за них и опустил их на пол. В ответ на это, папа только удивленно изогнул бровь.

     Легким толчком в грудь, я заставил его сесть в кресло, после чего окончательно избавил его от брюк. Раздвинул папины ноги, опустившись между ними на колени, обхватил его за поясницу и подвинул ближе к краю.

     Его возбужденный член уже блестел от смазки и буквально сам прыгнул мне в ротик. Едва я принялся ласкать головку, папочка издал стон блаженства и опустил ладонь мне на голову. Но я и без того знал, что мне нужно делать, и в быстром темпе принялся насаживаться горлом на писюн.

     Потрахав себя в рот, я принялся облизывать стояк, одной рукой перебирая папины яички. Взглянув на отца, я увидел, как он запрокинул голову от наслаждения.

     Подхватив его под колени, я задрал ему ноги и мой язычок шустро забегал по маленькой сморщенной дырочке отцовского ануса. Папа не возражал, даже сам раздвинул свои ягодицы.

     Как следует облизав дырочку, я вновь взял член в рот, мимоходом смочил указательный палец и засунул его папе в попу.

     Анус сопротивлялся, напрягся, а когда пальчик все же юркнул в него, крепко обхватил его. Папа только ойкнул, но я продолжал сосать ему, так-то никакого сопротивления он не оказал. Я заметил, что он так и продолжал держать половинки разведенными. Я начал осторожно ворочать пальчиком в прямой кишке, попытался двигать им взад-вперед, и вскоре почувствовал, как сопротивление сфинктера начинает ослабевать. Вскоре я сбавил темп отсоса, переключив внимание на палец. Теперь он свободно выходил из папиной попы и легко входил в нее до основания.

     Я начал неспешно надрачивать папин член и облизал средний палец, стараясь держать указательный подальше – от него воняло испражнениями. С двумя пальцами вышло быстрее, чем с одним. Попка сжалась только раз – когда пальчики начали давить, расширяя ее еще больше.

     Пару минут я трахал папу пальцами, а потом понял, что больше не могу терпеть. Промедли я еще на минуту – и мой член взорвется.

     Я встал над отцом, задрал юбочку и достал свой член из-под белых трусиков, на которых уже расплылось мокрое пятно смазки.

     Я посмотрел на отца. Он продолжал полулежать в кресле с задранными ногами и все еще раздвигал ягодицы. С легким испугом он безотрывно смотрел на мой подрагивающий писюн.

     Припав к его жопе, я еще раз смазал его анус языком, плюнул на него и приставил головку к дырочке.

     – А-а-а-а, – протяжно застонал папа, дернувшись. Глаза его округлились, рот раскрылся. Анус сжался, но не смог противостоять моему натиску.

     Я вставил на всю длину и пять секунд простоял без движения, давая отцу возможность привыкнуть к новым ощущениям.

     – Все будет хорошо, папочка, – тихо пообещал я принялся трахать его медленными толчками.

     Я двигался аккуратно, чтобы не причинять ему дискомфорт, но отец тихо охал и ахал от боли, его лицо исказилось в гримасе. Иногда он чуть подскакивал и его глаза вновь таращились на меня, когда я, увлекаясь, начинал наращивать темп. Но он так и не сделал ничего, чтобы остановить меня.

     Когда сопротивление в его попке полностью исчезло, и я почувствовал, что папа полностью привык к ритму, я ускорился, а чтобы расслабить папочку, начал ему дрочить.

     Какая же тугая у небо была жопа! И как приятно было ее трахать! Как приятно стукали его прыгающие от моей дрочки яички мне по члену и паху.

     Я вытащил из жопы подрагивающий член и кончил отцу на живот.

     Он не отрываясь смотрел, как сперма обильными сгустками покрывает его пресс, стекает на бока, на лобок. Папа все еще постанывал, его анус пульсировал, приманивая меня, но мне требовался отдых.

     И, если члену нужно было минут десять, чтобы вновь принять боевую стойку, то ноги из-за неудобной позы свело довольно неслабо. Но нельзя же было оставлять папу неудовлетворенным.

     Я легонько надовил на его колени, и папа опустил ноги, оставив их широко расставленными.

     – Пойдем, папочка, – я взял его за руку и помог подняться. Папа послушно последовал в мою комнату, где я направил его к кровати.

     Обескураженный он лег на спину, ожидающе глядя на меня.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа