шлюхи Екатеринбурга

Воспитательница

Когда я шел устраиваться на работу в детский сад — я думал о чем угодно. Что меня не возьмут без опыта работы, пускай и как окончившего педагогическую вышку, что будут трудности с коллективом (ну конечно, на постоянной основе парень я бы там был единственный), или, что вообще с порога пошлют обратно домой из-за рукава на левой руке.

Однако, все прошло на удивление гладко — после заполнения анкеты и небольшого собеседования тет-а-тет весёлая заведующая сообщила, что им давно уже не хватает мужчины в коллективе. Много тяжелой работы, и в целом детям нужно не только женское внимание, но и мужское. Я, конечно, поначалу растерялся, но она быстро привела меня в чувство, проведя небольшую экскурсию по самому садику и познакомив с воспитательницей из моей группы, с которой я, собственно, и буду работать.

Наташа, как мне ее представили, оказалась вполне веселой теткой примерно за 40, или даже 45. Она была ухоженная, в очках, с крашеными в блонд волосами, подстриженными под каре. Немного полная, что естественно для ее возраста, но при этом подтянутая (как она потом сообщила — она посещала раньше зал, но сейчас как-то забила на это дело).

Когда знакомство закончилось — мне сказали время начала моей работы и на том распрощались.

Дело было в пятницу, и в запасе я имел два дня, в течение которых старался вообще не думать о предстоящем. Детский садик всегда казался мне адом для любого препода — маленькие дети любят кричать, драться, ломать игрушки, и в целом вести себя как дикари, но что-то подсказывало мне, что тут ситуация будет иначе. С этими мыслями я и лёг спать в воскресенье, заранее поставив себе будильник, чтобы не пропустить свою первую смену.

Первые три дня подтвердили мое чутье — группа оказалась на удивление спокойной для пятилеток: никто ничего не крушил, все ходили чуть ли не строем и вообще не создавали никаких проблем. Даже Наташа, которая, между делом, сразу перешла ко мне на «ты», общалась со мной на равных, словно мы одного возраста.

На тихих часах в первую неделю нашей совместной работы она, кажется, узнала обо мне абсолютно все: как я учился, на кого, где живу, про мои старые отношения, где я раньше работал и так далее. Причем тема отношений ее волновала как-то особенно сильно — вопросов по ней было куда больше, чем по остальным вариантам для разговора. Я, хоть и растерянный, тоже все-таки выудил из нее пару ответов. Наталья Викторовна, как оказалось, была замужем уже 24 года, с двумя детьми и, вроде бы, счастливой семейной жизнью. И все бы хорошо, если бы не это «вроде бы». Она часто нелестно отзывалась о торчащем на работе муже и о гуляющих допоздна детях (кстати, моих ровесниках), пару раз я даже заставал ее ругающейся с ними по телефону.

Не знаю, что мной тогда руководило, но я постепенно начал оказывать ей знаки внимания: то задам немного выбивающийся за рамки вопрос, если разговор опять зашел в тему отношений, то какой-нибудь комплимент сделаю. А с половины второй недели нашей работы мы и вовсе начали при встречах и прощаниях обниматься (что мне, несомненно, нравилось — четвертый размер это вообще шикарно).

Пару раз я даже приносил Наталье Викторовне свежие цветы с клумбы у себя во дворе, за что был люто возненавидим всеми бабками, которые их так долго выращивали. Зато воспиталка заметно растаяла — объятья стали крепче, а однажды она даже чмокнула меня в щеку, когда мы расходились после рабочей смены.

Кульминация наступила почти ровно через месяц с момента, как я устроился ее помощником. На пенсию решила уйти пожилая воспитательница старшей группы, и по этому поводу все решили устроить банкет поздним вечером, когда детей уже развезут по домам. Весь женский коллектив, как водится, попивал шампанское, а я, бедный студент, притащил бутылку вина, и еще и банку пива по дороге в себя влил для уверенности — опять было в голове это странное чутье, что что-то поменяется.

Проводы длились несколько часов, за которые дамы существенно охмелели, да и я, в прочем, не отставал, со своим дешевым вином. Кто-то собирался на такси, за кем-то заезжали мужья, и, по итогу, мы остались с Натальей наедине. Я тоже уже сидел в «весёлом» состоянии в холле садика и натягивал кеды, представляя, какие сейчас будут летать надо мной вертолёты, когда вдруг услышал ругань со второго этажа.

Наташа опять выясняла отношения с мужем, и, как я понял из обрывков фраз — проблема была в том, что он не сможет за ней заехать. Я помотал головой, резонно думая, что чужие проблемы — явно не мои, но что-то все же заставило меня оторваться от скамейки и подняться наверх.

Моя старшая воспитательница сидела на диванчике в игровой комнате нашей группы с унылым видом. Раскрасневшееся от выпитого лицо совмещало в себе тоску и расстройство, очки сьехали на нос, юбка замялась и немного приподнялась, а лямка легкой блузки упала с плеча, оголив часть лифа с кружевами по каемке. Именно последние две вещи и сработали в моей пьяной голове, извлекая воспоминание, что живем мы очень даже близко, просто на одном из поворотов мне направо, а Наташе налево.

Не успела вся логическая цепочка даже сформироваться в моем затуманенном сознании, как я уже поднимал женщину за локоть и, осыпая комплиментами, предлагал проводить ее, если не до дома, то, хотя бы, до нашей развилки. Наташа, скорее для вида, поотпиралась, но затем все-таки согласилась, еще сильнее покраснев.