Проститутки Екатеринбурга

Везунчик. Часть 12

     – Юрочка! – мать с тревогой посмотрела на сына. – Тебе хочется меня за что-то наказать, да? Такие фантазии бывают связаны с глубокой психологической травмой. Может тебя специалисту показать…

     – Да нет же, мамочка! Ну при чем тут специалист. Это игра! Спектакль! Это такой сюжет – мальчик хочет тетю. Понимаешь? А мы просто играем роли мальчика и тети! Как в пьесе.

     – Ох, сынок! Даже не знаю, получится ли у меня. Меня еще никогда не связывали.

     – Мам, если тебе буде неприятно – мы сразу все остановим, хорошо?

     – Хорошо, сынок… – помявшись сказала она. – Но только: Я же буду связана, так? Беспомощна?

     – Конечно! В этом и смысл!

     – Я очень, очень тебя прошу! – мать замялась. – Пообещай мне, что не воспользуешься этим, и не перейдешь границы: Только попа, да? К большему я не готова, понимаешь?

     – Конечно, мамочка! Конечно! Но только с попой я делаю все, что мне захочется, так? Иначе игра теряет смысл!

     – Да: наверное…

     – И я говорю любые слова, которые захочу. Ты не будешь потом на меня сердиться, так?

     – Ну, это же по роли: Это не ты их говоришь, и не мне: Конечно, не буду.

     – Отлично. И ты мне должна подыгрывать. Ну, ты понимаешь? Не надо чтоб было как в жизни. Надо чтоб было как в фантазиях. Вот просто представь, что тебя связал похотливый мальчик, но ты не так, чтобы сильно против этого. Ты бы и так бы ему, может, все разрешила бы, если бы он попросил. Но он-то про это не знает и хочет тебя испугать. С другой стороны, тебя никогда раньше не похищали и не связывали, и тебе на самом деле сначала очень страшно.

     – Юрочка, я поняла, поняла. Не волнуйся. Меня беспокоит только то, что этаигра выйдет за рамки: ну: допустимого.

     – А вот для того, чтоб ты не боялась, что я что-нибудь не то увижу – надень какие-нибудь старые ненужные колготки. У тебя есть такие? Только трусики не надевай под них. Хорошо?

     Мать задумалась, потом, просветлев лицом, сказала.

     – Есть такие. Хорошо.

     – А все остальное надень такое, как будто ты была на работе.

     Мать кивнула и ушла одеваться.

     Юрка погасил в комнате свет и включил один ночник.

     Потом развернул крепкую гладильную доску с надежными стальными ножками, подготовил два длинных ремня (один гладкий, а один плетеный) , несколько линеек разной длины, гладкую пластмассовую толкушку от мясорубки (вдруг пригодится!) , ножницы, вазелин. Подумал, и принес из прихожей скакалку. Потом притащил из кухни низенькую табуретку, пододвинул ее к гладильной доске, встал на нее и примерился пахом. Отлично!

     Скрипнула половица. Юрка оглянулся. В полумраке, одетая в черные колготки, черные туфли на невысоких шпильках, кожаную юбку “в рюмочку” и белоснежную водолазку – мать выглядела потрясающее. Юрка залюбовался ею, а она смущенно отвела глаза.

     – Что мне делать?

     Юрка взял ее за руку и подвел к гладильной доске.

     – Наклонись вперед. Ляг на нее животом. Чуть назад. Хорошо. Тебе удобно?

     Мать кивнула.

     – Дай мне левую руку.

     Он поместил подрагивающую материнскую руку на поясницу ладонью вниз. Потом взял гладкий ремень, и, пропустив его под доской сквозь пазы крепления ножек и захватив петлей запястье, затянул у матери на спине.

     – Не больно? Попробуй вырваться.

     Мать сделала несколько попыток, но у нее ничего не получилось. Юрка удовлетворено кивнул.

     – Давай правую руку.

     Юрка затянул ремень на ее запястье и свободный конец привязал к ножке доски. Теперь рука спокойно доставала до женского паха, но ни до чего больше.

     Мать поелозила, подергала ремни, и вдруг удивленно сказала.

     – Удивительно! Вот я, взрослый человек, все понимаю, все знаю, а – боюсь! Представляешь, Юрочка! Мне страшно!

     Юрка в душе чертыхнулся.

     – Тебя развязать? Ты мне сразу говори, если что-то не так! Ты можешь остановить это в любой момент!

     – Н-нет. Конечно нет. Мне уже так интересно, что я хочу пройти это до конца. Хотя и жутко, конечно, сил нет! Аж ноги подкашиваются!

     – Ладно. Но помни – в любой момент! Это все нужно только если это для нас обоих. А если тебе плохо – то мне это не надо. Ты готова? Начинаем?

     – Начин-наем. .

     – По моему хлопку ты очнешься в холодном незнакомом месте, привязанная и беспомощная. Поехали.

     Юрка оглушительно хлопнул. Мать дернулась. Потом еще раз.

     – А-а-а, – заголосила она. -Что это!? Что?

     Потом забилась с силой раненого животного. Доска опасно закачалась. Юрка, стоявший сзади, обхватил ее и сильно прижал к доске.

     – Тихо, жопа, не ори! – Мать передернуло, но она явно вспомнила условия игры и проглотила грубость.

     – Кто вы, что вам надо? – взвизгнула она. Юрка поразился, как быстро она вошла в роль.

     – Будешь орать – заткну твой хлебальник, поняла? – Юрка решил не пережимать с матом. Мало ли! Им еще жить вместе!

     Мать мелко закивала.

     – Будешь слушаться меня, уйдешь домой на своих ногах.

     – Отпустите меня, пожа-а-алуйста! У меня есть деньги, дома, я все отдам, только отпустите!!! – молила она.

     – Там видно будет, – самодовольно произнес Юрка. – Сначала посмотрим на тебя. Может, ты мне не понравишься: Тогда – видишь яму?

     Юра повернул ее голову к темному углу.

     – Там тебя и похороню.

     Мать натурально заплакала.

     – Мне стра-а-ашно! Не убива-а-а-йте меня-а-а-а!

     – Будешь послушной девочкой?

     – Да-а-а! У-у-у-у:

     – Хорошо. – Юрка погладил ее по обтянутой кожаной юбкой попе. – тогда начнем.

     Он резко расстегнул молнию и дернул юбку вниз.

     – Нет! Нет! Оставьте меня! Не хочу-у-у! – забилась в истерике женщина

     Юрка с размаху, растопыренной пятерней шлепнул ее по ягодице, с блаженством ощущая, как заходила под его рукой вожделенная плоть.

     – Молчать, жопа! – прикрикнул он.

     Она всхлипнула, и притихла. Но ее дрожь усилилась.

     – Ух ты! Вот это да!!! А наша-то девочка – безобра-азница! Это кто же у нас без трусов по улицам ходит, а?! – произнося все это Юрка обминал ладонями пухлые ягодицы, затянутые в черный капрон. – Для меня готовилась? А, шлюшка? Говори правду!!!

     – Я: я: – всхлипывала она, – не ношу трусики. Совсе-е-ем!

     У Юрки все внутри пело – мать поймала нерв игры и стала ему подыгрывать.

     – Это почему так, а?

     – Мне: мне начальник на работе не разрешает. Он хочет, чтобы от меня все время пахло: писей.

     – Чем пахло? – Юрка звонко шлепнул ее по другой ягодице.

     – Ай. . ну, ге-гениталиями:

     Юрка взял скакалку и щелкнул по натянутому на попе капрону, надеясь, что удар не очень болезненый.

     – Говори по русски, жопа! Как это по русски?!

     – Ай! С-с-с! Ай! Пи. . пиздой, – выдавила женщина. – Он говорит, что от меня все время должно пованивать пиздой.

     – Ну вот! Теперь все понятно! Нормальный начальник! А то “генита-а-лии”! – передразнил Юрка. – А зачем колготы?

     – Холодно на улице, боюсь застудить пи: пи-изду. Если застужу, то он меня не сможет сношать:

     Щелчок скакалки

     -А-а-ййй! Не сможет е-ебать и потом премию не даст.

     – Ладно, так и быть, пизду твою не трону, все-таки рабочий инструмент, – жопой мне отработаешь!

     – Ой, мальчик!!! Ой, миленький!!! Я попой не могу, у меня там дырочка ма-а-ленькая! – занудила женщина.

     Щелчок!

     – Ой-й-ссссь! Жопой: Жопой не могу, она еще совсем не ебаная у меня!!!

     – Ну, мы это сейчас поправим!

     Юрка щелкнул у матери над ухом ножницами.

     Женщина вся сжалась.

     -Мальчик, что вы делаете!? Мальчик!!! Я боюсь!!! – причитала она, пока Юрка вырезал на колготах солидный круг. Черный капрон упруго сползал с выпуклого зада.