Весёлая оказалась таки подруга мамы. Часть 2

     В этот момент начали бить куранты! Все стали вставать, звонко чокаясь бокалами, а тётя Римма всё ещё сидела в оцепенении, да и я сам не находил в себе сил вынуть руки из-под этой попки…

     

     — Римма! Антон! — берите бокалы, сквозь бой московских курантов услышал я доносившиеся голоса.

     

     Тётя Римма несколько раз ёрзнула своей попой по моим ладоням и члену, и вскочив, взяла бокал с шампанским. Я тоже взял свой бокал. Сока в нём уже не было и кто то из гостей на радостях, плеснул мне в него шампанского:

     

     — С Новым годом!! С Новым счастьем!! — разносились по квартире радостные возгласы всех присутствующих.

     

     Я пил шампанское и косился на тётку. Мне интересно было увидеть её реакцию на случившееся. Но тётя Римма допила шампанское, поставила фужер на стол, и даже ни на секунду не взглянув в мою сторону, села на место. По-прежнему, как будто совсем ничего не произошло, она улыбалась и шутила… .

     

     Наступил самый пик праздника. Все шумно поздравляли друг друга с наступившим Новым годом, весело балагурили, наполняли бокалы. И тут я увидел, как в мой бокал наливает шампанское тётя Римма. Я вопросительно посмотрел на неё, но она так и не взглянула на меня. Опять пили за Новый год…

     

     Через несколько минут я почувствовал, что шампанское даёт о себе знать. Голова закружилась, и мне уже не сиделось спокойно. Среди всего этого шума и суеты, я увидел тётю Римму совершенно в другом ракурсе. Мне показалась она близкой, доступной и бесконечно одинокой женщиной… .

     

     Я положил руку между своей ногой и ногой тётки, и стал потихоньку приближаться к ней. Тётя Римма разгадала мои намерения и села, закинув ногу на ногу, как бы немного отодвинувшись от меня подальше. Но я не успокаивался и произвёл новую атаку, которая на этот раз закончилась более успешно, и коснулся ребром ладони ягодицы тёти. Краем глаза я следил за её реакцией. Тётя Римма увлечённо слушала, какую то застольную байку, хотя, скорее всего только делала вид, а сама внимательно следила за мной.

     Ещё более осмелев, я прижал ладонь чуть сильней к её попке, чувствуя, как моё бешено колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди. К моему удивлению, тётя Римма никак не среагировала на мои действия. Она сидела, не меняя позы, как будто ничего не произошло. И это послужило толчком к моим дальнейшим действиям. Меня понесло, необузданные фантазии захлестнули всё моё существо. Не желая отступать, я нагло подсунул руку глубоко под попку тёти и замер. И тут тётя Римма зашевелилась, она скинула свою ногу с другой ноги и села так, как сидела до этого, прижав мою руку всем своим весом. Моя ладонь снова оказалась под её великолепной и желанной попкой. Уже не сдерживая себя, я снова стал сжимать её мягкие пышные ягодицы.

     

     — Ну что, давайте выпьем ещё, — среди шума, раздался, чей то голос, — Новый год всё таки: :

     

     Все снова встали, поднимая бокалы, встала и тётя Римма. Я быстро убрал свою руку, чтобы не привлечь чьё то внимание.

     

     — А ты, Антошка, будешь с пустым бокалом чокаться!? — сказала тётя Римма и озорно взглянула на меня, — Давай-ка я тебе тоже немного налью шампанского, маленький шалун…

     

     Она взяла бутылку и налила мне чуть больше половины бокала.

     

     — Римма может ему уже хватит, он и так достаточно выпил! — протестуя, выступила мама.

     

     — Ну, пусть ещё немного выпьет, — сказала тётя Римма, — Шампанское можно… Если… Обещаешь быть послушным мальчиком 😉

     Она вопросительно моргнула мне глазом, в ожидании ответа.

     

     — Конечно. Конечно обещаю, тётя Римма.

     

     Я взглянул на тётю Римму и заметил в её глазах некую игривость:

     

     Я так же встал вместе со всеми и поднял свой бокал. Снова послышались тосты и звон хрусталя…

     

     После того, как выпили, все снова заняли свои места. Но на этот раз тётя Римма села ко мне настолько близко, что я почувствовал жар, исходящий от её тела, аромат духов и даже уловил её дыхание. Моя молодая кровь, разогретая шампанским и, отчасти, смелыми эротическими фантазиями, забурлила и снова устремилась к члену. В это время я увидел, что дядю Лёшу, мужа тёти Риммы пытаются вывести из-за стола, он уже был настолько пьян, что едва мог передвигать ноги. Для него праздник уже закончился. Его увели в спальню, и это еще больше обрадовало меня.

     

     Но самой большой и великой радостью, было то, когда погасили верхний свет и зажгли свечи! Всё складывалось, как нельзя лучше!

     

     — Антон, не пора ли тебе идти спать? — вдруг, как гром среди ясного неба, сказала мама.

     

     Она явно могла испортить все мои планы, чего мне крайне не хотелось.

     

     — Нет, мам, я ещё буду телек смотреть, — быстро выпалил я и в душе порадовался, что она сразу же от меня отстала.

     

     Не желая терять ни секунды, я сунул под стол свою руку, и смело положил её прямо на коленку тёти Риммы. Она не шелохнулась, а я, балдея от ощущения женской ножки в капроне, медленно двинулся выше, попутно поднимая подол её юбки вверх. Кончиками пальцев я ощутил кружевные резинки тётиных чулок и, миновав их, моя рука достигла самого верха её ноги. Меня охватила эротическая дрожь, нестерпимо захотелось почувствовать самое сокровенное и я сделал попытку просунуть руку между ног этой женщины, чтобы коснуться её заветного места. Всё шло, будто по плану, я проник таки своей рукой к её киске и прикоснулся к ней своими пальцами. Коснувшись только пальцами, меня словно передёрнуло от истомы. . И оставив свои пальцы на киске моей тетки, я вдруг услышал ее громкий голос обращенный всем сидящим за столом:

     — Так хорошо у вас тут и со всеми вааааамииии. Шумно, весело, крайне уютно и даже как то ВеСЬМА ПРИЯТНО сидеть за этим столом в эту новогоднюю ночь:) И тут я увидел ее искреннюю улыбку. Да она просто святилась. Я почувствовал себя самым счастливым! Я тут же начал гладить пальчиками эту приятнейшую на свете киску. Тётя Римма, сидевшая до этого не шевелясь, вдруг плотно сжала свои ляжки, арестовав тем самым мои пальцы в своей промежности. И снова заговорила: — Вот так бы и сидела вечность, с вами. Давайте еще выпьем! За наших маленьких детей. И с этими словами она повернулась ко мне с бокалом и чмокнув меня в щечку, выпила содержимое до дна. Я просто не понимал, что происходит. Тетка Римма в это время взяла мою руку, отстранила её от себя и, глазами найдя на столе наполненную рюмку водки, взяла её и почти одним махом выпила, немного закусив. Затем одёрнула подол юбки и встала.

     

     — Выпусти меня, мне нужно в туалет, я хочу посикать, критин — с улыбкой сказала она, пролезая мимо меня.

     

     А я был просто шокирован её откровенностью. Как в оцепенении я пропустил тётю Римму, глядя ей вслед. Она вышла из комнаты, а я, осмотревшись вокруг, и видя, что на меня никто не обращает внимания, так же нашёл на столе кем-то налитую и недопитую рюмку водки и, зажмурившись, выпил. Это было впервые, и я сразу же почувствовал сильное жжение и горечь во рту. Взяв со стола большую шоколадную конфету, чтобы подсластить этот неприятный привкус, я встал из-за стола и вышел из комнаты. Слегка покачиваясь, я направился в коридор, чувствуя, как тепло от водки, расплывается по всему моему телу.

     

     Я зашел в ванную, чтобы умыться холодной водой и придти в себя. «Критин». Что это значит? Она же может сейчас обо всем рассказать моим родителям? Или еще хуже, своему мужу… . Я умывался холодной водой и тут дверь в ванную открылась и тетя Римма быстро забежав и закрыв за собой дверь на защелку и повернувшись ко мне стала кричать

     (музыка все равно гремела на полную катушку, и тетку никто кроме меня не слышал)

     — Ты чего такой нахальный а? Как ты смеешь меня трогать? И под громкие звуки музыки, повернув меня к себе спиной, шлепнула меня по заднице, что есть мочи.

     — Аааааай, только и смог я крикнуть.

     — Так ты еще и кричать вздумал, извращенец? Она снова меня ударила по заднице, потом еще и в третий раз ударив, она сжала мою задницу своей рукой со всей силы. Я почувствовал ее колючие ногти и крепкие пальцы.

     — Не надо, тетя Римма!! Не надо!!

     — Не надо, говоришь? А меня значит, трогать надо? Тебя кто такому научил?