шлюхи Екатеринбурга

В детской больнице. Часть 3

     Паренек ничего не успел ответить, как в палату зашла медсестра. “Дима, снимай штаны, будем температуру мерить!”, она сказала. “А почему штаны?”, недоумевал мальчик. “Потому, что в попу будем градусник ставить, так у нас принято”, пояснила медсестра. Дима дрожащими руками спустил надетую в приемном отделении пижаму, затем трусики, лёг на левый бок и прижал ноги к животу, как и велела ему медсестра. Девочки заинтересованно смотрели на его член и мошонку, болтающейся между ног. Медсестра развела ягодицы мальчика и вставила ему в задний проход намазанный вазелином конец термометра. “Ой!”, застонал несчастный Дима. “Что, неприятно?”, спросила медсестра, “ничего не поделаешь, надо потерпеть. Вот, девочки тоже сегодня терпели”. Чтобы паренек успокоился бы, она взяла в руки его членчик и стала его медленно массировать, приговаривая: “Будь спокоем, Димочка, всё будет хорошо, сейчас измерим температуру и выберем градусник”. Через пару минут она извлекла термометр, посмотрела его показания и сказала Диме, что его температура заметно повышена, потому она сейчас будет делать ему уколы в попу, пусть он лежит в той же позе и не двигается. Мальчику пришлось подчиниться. “Ну, как первая процедура?”, спросила вставшая с горшка и заправившая штаны Ира. “Ужасная!”, честно ответил мальчик. “Ага, а ведь это только начало. Теперь получишь уколы, вечером опять будет градусник в попу и, вполне возможно, ещё и клизма”, пугала его девочка. “Это вам всем так делают, или только мне?”. “Всем нам, а как ты думаешь!”. Вскоре к Диме подошла медсестра со шприцами. “Лежи спокойно, Димочка, всё будет нормально!”, она сказала и протёрла спиртом полушарие попы мальчика, после чего вонзила туда иглу. Несчастный ребёнок опять заревел. “Тихо, тихо!”, опять успокаивала его медсестра, “сейчас введем лекарство… ну вот, хорошо”, она прижала вату к месту укола, “а теперь ещё один такой же укольчик… ” Дима терпел, стиснув зубы, изо всех сил стараясь не плакать. “Я не должен этих тёток обрадовать”, он думал при себе, “они ведь только того и ждут, чтобы я перед ними опозорился бы”. Действительно, девочки внимательно за ним наблюдали и были слегка разочарованные тем, что парень не плакал и физически не сопротивлялся как они сами в первый раз, когда им кололи лекарство в попу. “Ладно, это он перенёс, но что будет вечером с клизмой?”, прошептала себе под нос Валя. “Ты мне что-то говоришь?”, спросил Дима. “Да нет, я сама с собой разговариваю”, отрезала Валя.

     В течение дня девочки и мальчик уже успели привыкнуть друг и другу и даже в какой-то мере подружиться. Они разговаривали о том, о сём, играли в карты и в случае надобности справляли малую нужду в своих горшочках (Диме тоже санитарка принесла такой предмет) , особо уже и не стесняясь друг друга. Перед обедом приходил доктор, велел раздеться всем до пояса, слушал лёгкие детей. Валя, как девочка, у которой уже начала появляться грудь, закрыла её во время осмотра обоими руками, вызвав таким образом насмешку в первую очередь со стороны своих соседок по палате. “Смейтесь, смейтесь, пока вам там ещё нечего прятать, посмотрим, как себя поведёте в моём возрасте”, обиделась Валя и вплоть до вечера больше разговаривала с Димой, чем с девочками. Она узнала, что у него есть две взрослые сёстры, которые его очень стесняются и никогда не переодеваются в его присутствии. Он признался, что до сих пор даже не у одной девочки голую попу и промежность ему не довелось толком увидеть. Валя в свою очередь сказала, что у неё есть старший брат, который тоже ей свой “писун” никогда ещё не показывал. Потому она с удовольствие наблюдала, как Дима писает в горшок, и не возражала, когда он наблюдал за ней, делающей то же самое. Так понемногу наступил вечер, дети поужинали, медсестра им опять всем измерила температуру в попе, сделала необходимые уколы. Баба Дуся вынесла горшки с мочой, не скрывая своё не удовлетворение тем, что никто из детей во время дня не какал. “Вика, быстро садись на горшок и тужись! И ты, Дима, тоже! Если не покакаете, то клизмы вам не избежать!”, она приказала. “Я наверное сама не смогу”, чистосердечно ответила Вика, “поставьте мне свечку, тогда может покакаю. А если хотите, делайте сразу клизму, я не буду возражать и сопротивляться!”. “Похвально, что ты такая послушная”, ответила санитарка, “но всё-таки начнём может со свечки. Снимай штаны!”. Вика послушно спустила штаны пижамы и трусики до колен, легла на кровать, повернулась на левый бок, прижала ноги к животу и правой рукой потянула за свою ягодицу. Санитарка немедля ввела ей в задний проход глицериновую свечку, затем велела девочке выпрямить ноги, повернутся на спину и стала массировать живот Вики по часовой стрелке. “Мне очень хотелось бы, чтобы ты сама покакала бы”, сказала баба Дуся, “уж больно неохота мучить такую послушную девочку как ты клизмой”. “Да ладно уж, какие там муки”, махнула рукой Вика. “Нет, ну всё равно, лучше самой какать”, настаивала санитарка.

     Дима тем временем тоже был снявши штаны и трусики и севши на горшок. Он начал старательно тужиться, поскольку очень не хотел, чтобы к нему применяли бы клизму. Через пару минут ему удалось вытолкнуть средней длинны какашку, которая звонко упала на дно горшка. Санитарка, услышав это, перестала массировать живот Вики и направилась к нему. “Ну-ка, покажи, паренёк, что там у тебя получилось!”. Дима поднял попу с горшка. “Неплохо, но тужись ещё, ты ведь сегодня впервые какаешь, не так ли?”. Дима кивнул головой. “Ну, так вот, значит надо еще что-то выкакать”. Мальчик вновь сел на горшок и опять напряг мышцы заднего прохода. Он почувствовал, что из живота лезет большой кусок кала, стал усиленно тужиться и наконец вытолкнул его вон, но тут его пронзила дикая боль в области заднего прохода, такая, что Дима даже взвыл от неё. “Димочка, что с тобой?”, испуганно спросила санитарка. “Болит попа!”, мальчик ответил. “Быстро показывай, что там такое!”. Она подбежала к горшку, Дима поднялся, баба Дуся увидела кровь в горшке и на попе мальчика. “Ой, бедняжка, ты так тужился, что разорвал свою прямую кишку!”, она сокрушалась. Затем санитарка решила позвать медсестру, вдвоём они осмотрели задний проход мальчика. Было решено сделать ему обезболивающий укол, ввести в анус новокаиновую свечку. Дима терпел, скрипя зубами, всё время, пока выполнялись указанные процедуры, хотя редкие слёзы всё-таки предательски иногда появлялись из него глаз. Его тешило то, что девочки – Ира и Валя – не особо обращали внимание на происходящее с ним, ибо наблюдали за Викой, которая тоже была севши на горшок и тщетно пыталась покакать после введенной свечки. “Вика, не уж то тебя совсем не распирает?”, удивленно спросила Ира, “у меня тоже был запор, но я хоть немножко выкакала”. “Нет, мне совсем не хочется!”, печально покачала головой Вика, “видно, запор у меня возник где-то в глубине кишечника, куда ни свечка, ни градусник не добирается. Остается надеяться лишь на клизму, это единственное спасение”. “Однако ты всё-таки потужись, а вдруг что-нибудь получится!”, настаивала Валя. “Не надо её заставлять!”, вмешалась санитарка, “видите, Дима так старался, боясь клизмы, что порвал свою попу. Погоди, Вика, сейчас закончим с Димой, тогда сделаем тебе клизмочку”. Вскоре Диме был сделан укол, вставлена свечка и введён марлевый тампон в задний проход. Медсестра велела ему повернуться на бок и спокойно лежать где-то полчаса, пока прекратится кровотечение из попы.

     Санитарка тем временем ушла в процедурную наполнять для Вики клизму. “Вика, ты молодец, что не тужилась так, как я”, сказал ей мальчик, “ой, гораздо лучше принять в себя клизму, чем испытывать такую боль, как я только что!”. “А тебе всё ещё больно?”, спросила его Валя. “Теперь уже почти нет, но пару минут назад – не дай Бог, как болело”, ответил мальчик. Вика тем временем уже встала с горшка и легла на кровать в привычную позу для получения клизмы. Где-то через минуту с клизменным баллоном в руках вернулась баба Дуся. “Ну что, Викочка, не хочет твоя попочка ничего выпускать?”, она печально констатировала, “ничего, сейчас клизмочку сделаем, и всё у тебя получится”. Она привычным движением ввела наконечник баллона в широко раскрытый задний проход Вики, которая как обычно сама оттягивала рукой свою правую ягодицу, немножко подождала, пока прямая кишка девочки привыкнет к инородному предмету внутри неё, лишь затем очень плавно и медленно стиснула грушу, впуская её содержание в кишечник больной девочки. Лежащий на боку Дима внимательно наблюдал за проведением процедуры, Валя и Ира также не спускали глаз со своей соседки по палате. Время опустошения груши заняла примерно полминуты, затем санитарка также осторожно извлекла наконечник и стала удерживать стиснутые вместе ягодицы Вики. “Ой, тётя, как мне какать хочется!”, завопила Вика, “вы, наверное, очень большую клизму мне ввели?”. “Да, девочка”, мотнула головой баба Дуся, “при большом запоре нужна большая клизма. Но ты не бойся, объём воды не превышает допустимого. Дыши глубоко через рот и постарайся вытерпеть положенные 5 минут”. Вика усердно задышала, чувство распирания и позывы на низ постепенно прекратились. Она спокойно пролежала положенные 5 минут, затем встала на ноги и в очередной раз положила попу на горшок. “Пррук!”, прозвучала негромкая пука, после чего из заднего прохода девочки вылилась вода и стал понемногу выходить твёрдый кал. Даже после сделанной клизмы Вике пришлось здорово потужиться, чтобы вытолкнуть вон затвердевшие какашки, которые немного растворила, но полностью не размягчила клизменная вода. Однако через пару минут каловый завал удалось прорвать, стали выходить более мягкие испражнения, для выжатия которых Вике уже не приходилось прикладывать большие усилия. Палату наполнил сильный, неприятный запах, санитарке пришлось открыть окно для проветривания помещения. Валя и Ира отвернулись в другую сторону по отношению к горшку Вики, лишь Дима продолжал лежать в той же позе.

     В целом процесс раскакивания Вики длился минут пятнадцать, суммируя время, израсходованное на постановку клизмы, и время, в течение которого Вика испражнялась. Когда дефекация у девочки наконец закончилась, баба Дуся обмыла попу больной, велела ей заправить трусы и пижаму и ложиться спать, после чего вынесла горшок с калом. Валя и Ира решили, что на сегодня процедуры будут закончены, то тут они ошиблись. Минут через пять санитарка опять вернулась в палату, держа в руках небольшой клизменный баллон, примерно в два раза меньше, чем тот, из которого только что делала клизму Вике. На сей раз она подошла к Диме, который всё так и лежал на левом боку, с притянутыми к животу ногами, извлекла ему из попы тампон, после чего очень медленно и осторожно ввела туда обильно намазанный вазелином наконечник клизмы. “Тётя, что вы делайте, я ведь только что покакал!”, стал возражать Дима, но санитарка ему объяснила: “Эта масленая, не очистительная клизма, она делается для того, чтобы быстрее срослась трещина в твоём заднем проходе, которую ты только что себе сам сделал”. После чего она сжала баллон и ввела его содержания в прямую кишку мальчика. Извлекши наконечник, она приказала мальчику удерживать введенное масло в животе до утра, затем пожелала всем детям спокойной ночи и ушла.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]