Проститутки Екатеринбурга

Тихий стон

     Казак Егор траву косил

     В казацких с хромом сапогах.

     Точило в трАву обронил,

     Завидев Анну он в лугах.

     

     Казачка Аня с крынкой шла,

     С прохладным сладким молоком.

     Жара была. Жара плылА.

     И плЫла Анна босиком.

     

     Егор всю Аню оглядел,

     Приметив девичьу красу.

     В руках держать он захотел

     Не кОсу, а её косУ.

     

     Хотел обнять он этот стан

     Казачки стройной молодой.

     Примкнуть к рубиновым устам,

     Владеть упругой красотой.

     

     А у казачки, увидав

     Егора оголенный торс,

     Желанья страстного удав

     Вниз живота меж ног пополз.

     

     Анюта ближе подошла,

     Чтоб дать напиться молока,

     И крынку робко поднесла,

     Слегка коснувшись казака.

     

     Тут кОсарь жадными глотками

     Из крынки выпил и ожИл.

     И острыми, как нож, глазами

     Испить казачке предложил.

     

     Анюта нежно взЯла крынку,

     Губами чтобы к ней прильнуть,

     И капля, как дождя росинка

     На оголенную упала грудь…

     

     Та капля как роса на розе

     По бархатистым лепесткам

     В мурашках словно от мороза

     Спустилась к жаждущим соскам.

     

     Егор вдохнул от вожделенья,

     А выдохнуть уже не смог.

     Его ладонь вся в напряженьи

     Коснулась Анны между ног.

     

     Вся Анна робко задрожала

     От косновений казака.

     Из рук её в траву упала,

     Разлившись крынка молока.

     

     Казачка нежною рукою

     Прижала руку казака.

     Ласкать как бурною рекою

     Вдруг принялась Его рука.

     

     Скользнули пальцы вдоль пригорка

     И в лоно влажное вошли.

     Сжиматься стала ее “норка”.

     ТелА коснулись их земли.

     

     Второй рукой будто тисками,

     Егор сжимал казачки грудь.

     И грудь откликнулась сосками,

     Желая в страсти утонуть.

     

     Уста влюбленных нежно слИлись,

     Их языки сплелись в одно.

     И жадно пИли – не – напИлись

     Друг друга пьяное вино.

     

     В порыве страсти и со знаньем дела

     С девицы сорвано тряпье.

     И вот уже нагое тело

     Струной натянутой поёт!

     

     Как наковальня зазвенела

     От большого “молота”.

     И бросало её тело

     От жАра и до холода.

     

     От тех ударов сладострастных

     Казачка сладко тихо стонет.

     В волнах бурного оргазма

     Все глубже, глубже Анна тонет.