Проститутки Екатеринбурга

Тетя Лена

     Все началось с диких квитанций на оплату услуг ЖКХ. Якобы у некоторых жильцов вдруг объявилась задолженность тысяч по 12-15. ЖКХ – ур-р-роды, мать их. Я подрабатывал у них в Едином рассчетном центре на IT-техподдержке, видел, какой там у них бардак. Кому, как не мне, было разруливать эту ситуацию? Я взял не только свою квитанцию, но и соседей, с которыми у меня были добрые отношения. И правильно сделал, мне удалось выявить закономерность сбоя подпрограммы рассчета начислений, а по единственной своей квитанции я бы этого сделать не смог. Программеры с моей подачи быстро устранили ошибку, и я распечатал новые квитанции с суммами в обычных пределах.

     Продуктивно поработал, можно и пораньше. Заскочил в продуктовый, набрал пива. Пить захотелось, первую бутылку решил выпить тут же, на крылечке. Стою, прихлебываю. Вдруг, о-па! Да, это тетя Лена с первого этажа за провиантом пришла. Ее квитанция у меня тоже есть, ее мне мой закадычный друг Боря, который живет с ней дверь-в-дверь, передал. Замечательный парень и балабол, каких мало. Небось, тете Лене наобещал, мол, все улажу, а потом на меня это дело перевалил.

     – Теть Лен! Здравствуй, задержись на минутку.

     – Здравствуй. Чего тебе?

     Я копаюсь в кармане рукой, свободной от бутылки, и вытаскиваю ее квитанцию.

     – Мы с Борей в ДЕЗе с твоей квитанцией такой бэнц устроили, – на вру я, – До директора дошли, а вопрос твой дожали. Держи, исправленный квиток, дали взамен того.

     Пока она внимательно проверяет свой листочек, я как завороженный смотрю в ее декольте. Там есть чем полюбоваться. Груди у тети Лены роскошные, продолговатые, как чарджоуские дыни, почти такие же большие и, по виду, такие же сладкие. Их размер при невысоком росте тети Лены особенно впечатляет.

     Удовлетворившись результатом проверки квитанции, она говорит:

     – Уфф! От сердца отлегло. Я Борьке и тебе тысячу теперь должна, только с собой лишней нет, вечером отдам.

     Я удивился:

     – Тысячу, это Борька назначил? Быть того не может. Он – не Рокфеллер, но с соседей, да еще за такую ерунду, денег не возьмет.

     – Да нет, я сама ему предложила. Я ходила в ЕРЦ, они меня даже слушать не стали. Так что тысяча – не дорого, а Боря, правда твоя, отказывался.

     – Так, это… Теть Лен, деньги твои нам не нужны…

     – А что тогда нужно?

     Я опять уставился на ее грудь, потом посмотрел ей прямо в глаза.

     – Я завтра в гости зайду. Часа в два?

     Она отвела взляд, еле заметно кивнула и шарахнулась от меня опрометью в недра торговой точки.

     

     Тетя Лена. Невысокая, крепенькая, как подберезовик, одинокая тетенька лет 45-50, работает на дому, вяжет на машинке. Она занимает на первом этаже, поэтому часто конфликтует с , то есть с нами. Курим в холле, а весь дым тянет в ее квартиру, слушаем громкую музыку и сами орем песни у нее под окнами после 22:00, оставляем после себя в подъезде мусор, окурки и пустые бутылки и т.д. и т.п. Но она никогда не жалуется родителям, тем более – участковому. Наоборот, пару раз она нас здорово выручила. Особенно – в тот раз, когда наряд ППС пытался нас забрать за избиение гастеров в парке. Мы вообще были не при делах, тусовали весь вечер во дворе. Но ментам было пох, им надо было по любому в 24 часа закрыть кого-нибудь за это дело, а гастеры опознали бы для ментов кого угодно.

     Так тетя Лена услышала, о чем лай, выскочила на октябрьский холод в коротенькой кацавейке, накинутой на ночнушку, и дала ментам . Тут было и про закон о полиции, статьи за превышениние служебных полномочий и за ненадлежащее их исполнение, и про служебное несоответсвие, про то, что мы – тихие домашние мальчики (пацаны офигели), а напоследок, про наше алиби под ее свидетельские показания и ее (смех) связи в прокуратуре. Менты как-то разом поскучнели и уехали искать других лохов, которым можно всучить по дешевке часть 2 статьи 112 УК РФ. Мы же, честно, обалдели. Мы-то считали тетю Лену вредной теткой, которая нас тихо ненавидит, и поддержки от нее, тем более – такой горячей и эффективной, совсем не ожидали. А я смотрел на нее, ладненнькую, пышноволосую, распаленную женщину с роскошной грудью, выпирающей сквозь тонкую ткань ночнушки. Тогда-то я на нее и .

     После этого случая все наши пацаны, не сговариваясь, стали с тетей Леной предупредительными и старались под ее окнами не бакланить. А я, вообще, смотрел на нее, как негр на мороженое. Она, когда мои взгляды замечала, смущалась и отводила глаза.

     

     На другой день после встречи у магазина я в 13:15 стоял под дверью квартиры тети Лены. Да-да, за 45 минут до назначенного времени. Как сказал один в каком-то франзузском фильме: . Мне пришлось позвонить дважды прежде, чем мне открыли. На пороге с растерянным выражением на лице стояла тетя Лена с непросохшими, блестящими после мытья волосами, распаренная в халатике, накинутом, видимо, на голое тело. Я, плечом вперед, почти силой протиснулся в дверь.

     – Я так рано не ждала, – тихо, почти шепотом сказала она.

     – Пораньше освободился, – соврал я легко и захлопнул за собой дверь.

     Щелчок замка был похож на клацкающий звук захлопывающегося капкана. Я обнял ее одной рукой и поцеловал. Поцеловал легко и непринужденно, так целуются близкие родственники при встрече.

     – Ой, ну ты что? – запротестовала, было, она.

     – А что? – с деланным удивлением спросил я.

     – Я вас с Борькой ждала, к двум часам готовилась стол накрыть. У меня мясо в духовке. Еще в магазин надо было успеть, у меня хлеба – ни крошки и кетчуп кончился. А тут ты…

     – Ну, Борика точно не будет, он на работе. А стол, зачем накрывать?

     – Ты же сказал, деньги не нужны, значит – выпивку с закуской, чтобы все по-людски…

     – Лен, – с мягким укором, сказал я, впервые назвав ее так, без , и обнял уже обеими руками, – Да, не надо никакого стола. Мы помогли по-соседски, абсолютно бескорыстно, ты вообще ничем не обязана. Мне просто повод нужен был, чтобы придти к тебе, поговорить. Нравишься ты мне. Очень. Давно.

     Последние слова я произношу, уже прикасаясь губами к ее шее и прижимая ее к себе крепче.

     – Коля, ну ты что, тебе девок молоденьких мало? Я же тебе в матери гожусь, – протестует она и мягко пытается высвободиться из моих объятий.

     Я не пускаю.

     – Нет, теть Лен. Я вот смотрю на тебя, такую ладную, бойкую, кареглазую и понимаю – ой, не в матери ты мне годишься. И не годишься даже, а нужна, очень нужна.

     Я говорю, говорю, а сам продолжаю целовать ее руки и шею, гладить по плечам, спине, но не ниже пояса пока, чтобы не спугнуть с места в карьер.

     – Коля, перестань, – просит она.

     Я опускаюсь на колени, и распахиваю низ ее халата. Тетя Лена, действительно, голая под ним. Меня ослепляют ее белые ляжки и поражает красотой небольшая, аккуратная, полностью заросшая темными кудрями , в которую я тут же зарываюсь лицом, целую и жарко пыхчу в нее.

     Бедная тетя Лена совсем растерялась. Она делает слабые попытки опустить халат. Что ей еще делать? Звать на помощь? Глупо, я не применяю к ней грубого насилия. Взывать к моему разуму? Она понимает, что сейчас это бестолку. К тому же, к моему приходу она принимала ванну, значит – не исключала такого развития событий. А, может быть, даже надеялась и ждала?

     – Коля, ну, перестань. Давай потом поговорим. Ты сходи пока в магазин, а я с мясом закончу. Вернешься – сядем за стол и спокойно поговорим.

     Хитришь, милая, – подумал я, – и сейчас-то шансы мои 50 на 50, а если я уйду, после возвращения они вообще до плинтуса упадут, а вслух сказал:

     – Схожу, теть Лен, обязательно схожу.

     Я поднялся с колен, держа ее за талию. Она уже облегченно вздохнула, когда вместо того, чтобы уйти, как обещал, я стал подталкивать ее к кушетке, стоящей тут же в коридоре.

     – Обязательно схожу, Лен, а как же. А сейчас – разочек, Лен, один разочек всего… – я нежно целую ее в губы, расстегиваю халат снизу, глажу ее по бедрам.

     Она сопротивляется, но нерешительно, а я продолжаю свой натиск, действуя без резких движений, с мягкой настойчивостью, и укладываю ее на кушетку. Она так и продолжает свое вялое сопротивление до тех пор, пока я не достаю член и не прижимаю его головку к ее щелке. Она почти сухая. Вода после мытья – плохая смазка, но мне любой ценой надо всунуть именно сейчас, потом будет поздно. Лена замирает. Со скрипом вхожу, и не весь, сантиметра полтора-два еще остается снаружи. Не беда. Покрываю поцелуями мою лапушку, расстегиваю халат на груди. Вот они – желанные, спелые дыньки. Соски длинные, чуть меньше сантиметра, а ореольчики приятного кремового цвета, маленькие. Целую и сосу грудь – сладко-то как, нежно массирую. Грудь набухла, соски торчат. повлажнела, и я осторожно начинаю движения. Лена меня обняла, одна ее ладонь у меня на затылке, другая – на спине.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]