Проститутки Екатеринбурга

Сын становится дочкой. Часть 4

     Почему-то мне показалось, что шов чулок на моих пальцах лежит неправильно, и я его поправил, при этом, растопырив их и шевеля ими. Когда я поправил шов на пальцах обеих ног, то увидел насколько красиво и правильно он лежит на них – на середину ногтя больших пальцев (почему-то я тогда знал, как должен располагаться правильно этот шов – женское чутьё?) – я продолжил надевать колготки, натянув их на колени.

     Для того, чтобы надеть их дальше на бёдра и обнажённую попу, я встал со стула и полотенце, которым были обёрнуты мои бёдра, само упало на пол, соскользнув с них и обнажив перед мамой все мои интимные места. Я был очень изумлён и поражён, увидев, во что превратились они.

     Писун, который и до этого был невелик, уменьшился настолько, что стал похож на едва заметный “ненужный” отросток (миллиметра в два) , да и к тому же он был абсолютно пустой, что делало его схожим с пустым шлангом. А яички тоже уменьшились: теперь они стали похожи на два очень маленьких холмика, приютившихся между моих ног и разделённых неглубокой ложбинкой. Я не знал, как к этому относиться – радоваться или огорчаться. С одной стороны, такой писун больше не помешает мне носить даже самое узкое и облегающее бельё, но с другой я не знал, вернутся ли к нему прежние размеры. Я спросил об этом маму.

     “Конечно, он вернётся к своим прежним размерам, как только ты решишь снова стать мальчиком. Кроме того, он будет увеличиваться, когда ты будешь хотеть писать. Поэтому ты должна ходить в туалет заранее – как только почувствуешь, что должна захотеть писать – а то будет некрасиво смотреться, когда у девочки что-то выпирает из-под трусиков. Ты должна за этим следить. ” сказала мама.

     “Ладно. Я буду за ним следить. ” сказал я, глядя на писун.

     И я продолжил надевать колготки. Тонкая телесная капроновая паутинка приятно заструилась по моим бёдрам постепенно миллиметр за миллиметром, приятно окутывая их, приближаясь к моей голой промежности. Наконец я натянул колготки и на неё, немного присев и даже охнув от “неожиданной” приятности. Натянул я их до самого пупка, так что резинка колготок легла прямо на него.

     Писун же (или то, что от него осталось) оказался прижат капроном колготок к нижней части живота. Я не хотел, чтобы он был виден даже через капрон колготок, и поэтому поправил его, сунув руку под колготки, и сделав его между ног, плотно прижав ими, тем самым, прикрыв и яички, которые несмотря на свой маленький размер, напоминали мне, что я всё-таки мальчик (не девочка) .

     А мама не торопила меня с надеванием колготок, давая мне получить как можно больше приятных ощущений, надевая их, ведь я делал это впервые в своей жизни. Она, похоже, тоже испытывала определённое наслаждение, глядя на то, как я их надеваю. Это было видно по тому, как она гладила себе ноги (напомню, на них были очень красивые телесные колготки) и даже один раз она засунула руку под подол своего красивого платья… но быстро оттуда её вынула (уж не знаю, что она там делала) .

     Разглядывая колготки, которые я так долго и старательно надевал, я заметил, что они имели голубоватый отлив. А приглядевшись к маминым колготкам, я заметил, что и они имеют отлив, но только розоватый.

     Я сказал об этом маме.

     “Молодец что заметила. – похвалила меня мама. – Эти колготки придают не только красоту и стройность твоим ножкам, но и создают впечатление невесомости твоей походке. Как и мои на мне. ” объяснила она.

     Теперь я понял, почему шла она очень легко, будто порхала по воздуху словно бабочка.

     А ещё мои колготки были похожи на те, что я носил вчера у Оли, но в отличие от них они прямо-таки стали моей второй (капроновой) кожей, так как практически слились с настоящей кожей, делая её невероятно гладкой и красивой, сливаясь по цвету с ней. И поэтому на них не имелось ни единой складочки. Но всё же я начал гладить ноги и попу, создавая себе дополнительные приятные ощущения.

     “Ну, вот ты и надела колготки. А говорила что не умеешь. ” сказала мама после того, как я перестал, наконец, гладить себя по окутанной нежным капроном части тела.

     “Но я же не знала. ” сказал я, виновато склонив голову.

     “Я тоже. Ну что будем одеваться дальше? Ты должна будешь примерить все эти платья, а я должна посмотреть, какое из них тебе подходит, учитывая, конечно, и твоё мнение. Ведь я покупала их на глазок и не знаю, какое тебе подойдёт, а какое – нет. Итак, с какого начнём?” спросила меня мама, показывая на платья, лежащие на кровати.

     “Даже не знаю. Они все такие красивые… ” сказал я.

     У меня действительно глаза просто разбежались: мама мне никогда так много красивых вещей не покупала, когда я был мальчиком… А теперь, когда я стал её дочкой-красавицей она, похоже, просто завалит меня ими. Это и хорошо – ведь у девочек-красавиц вроде меня и Оли должно быть много красивых и нарядных платьев, чтобы менять их каждый день и оставаться прекрасными на протяжении всего дня. Таково мнение и моей мамы, которая сказала:

     “Я купила тебе эти восемь платьев, чтобы ты ходила у меня каждый день недели в разных платьях. Но повторяю, они могут не подойти по размеру или же просто не понравятся тебе. Если ты не можешь выбрать платье, позволь мне это сделать за тебя. ”

     Пока она говорила это я пригляделся к платьям повнимательней, и выбрал как мне кажется самое красивое платье из лежащих на кровати, которое я бы примерил первым.

     Я сказал:

     “Нет, мама. Я уже выбрала. Как насчёт этого голубого платья с прозрачным подолом. Хочу, чтобы мои красивые ноги были видны. ”

     “Прекрасный выбор! Я и сама хотела предложить тебе примерить его первым. В нём ты будешь выглядеть просто чудесно. Тем более, оно подходит к твоим колготкам с голубым отливом. ” сказала мама, одобрив моё желание одеть первым это красивое платье.

     И мама, взяв его, подошла ко мне. Я уже вытянул руки вверх, помня, как учила меня Оля одевать её платье.

     “Вот молодец, что сама вытянула руки – без напоминания. ” говорила мама, просовывая мои руки в рукава платья.

     Далее мама просунула платье через голову и оно, зашелестев новой шёлковой тканью медленно и очень приятно, опустилось на мой обнажённый торс. От этого я громко выдохнул.

     Мама ещё расправила платье, на мне, разгладив его. Она отошла от меня, сев на кровать, чтобы полюбоваться мной, какой я стал девочкой-красавицей с её помощью.

     “Вот это да! Помимо всего прочего, ты имеешь ещё и фигуру, как у абсолютно настоящей девочки. ” удивлённо сказала мама, глядя на меня (бывшего мальчика) в платье.

     И действительно: платье это очень красиво лежало на моём теле, выгодно подчёркивая его красоту. А рукава платья были сделаны из белой прозрачной материи и на концах имели белые манжеты с золотыми запонками, которые я застегнул сразу после того, как платье оказалось на мне. Подол же этого платья был не прозрачным (что мне явно показалось, когда оно лежало на кровати) а полупрозрачным и чем выше, тем не прозрачнее он становился. Но красоту от этого платье не теряло, наоборот, оно было прекрасно, поскольку имело по всей поверхности (в том числе и на подоле) блёстки. По структуре это платье было такое же, как я носил вчера у Оли – то есть наружная ткань была из шелка внутренняя (изнаночная) же ткань, была капроновой, так что почти всё моё тело – кроме верхней части груди – было окутано приятной паутинкой капрона, что создавало очень приятные ощущения при движении.

     Мама была в восторге от моего платья. Она попросила меня покружиться. И когда я стал кружиться, подол платья тоже закружился вместе со мной, красиво развернувшись веером вокруг меня.

     “Постой! – остановила меня мама. – Я забыла дать тебе туфли. ”

     Она подошла к шкафу и, открыв его низ, достала оттуда белую коробку. Затем она открыла её и вынула из коробки нежно-голубые туфли на очень высоком каблуке-шпильке, подходящие как нельзя лучше и к платью и к колготкам. Переднюю часть этих туфель украшали голубые розочки, сделанные из того же материала, что и туфли и прямо-таки сливались с ними в своей голубизне.

     “Эти туфли совсем новые. Их я купила себе, но если они подойдут тебе можешь их носить. ” сказала мама, вынимая туфли из коробки и давая их мне.

     “Ах, какие они красивые!” воскликнул я принимая туфли.

     “А ещё красивей они будут смотреться на твоих ножках. ” сказала мама.

     Я поставил туфли на пол и сунул в них ноги.

     Как ни странно, туфли мне подошли, хотя были куплены на мамину ногу. Даже мои пальцы в капроне видны, ибо туфли эти были с открытым носком. Да мама права – в этих туфлях мои ноги выглядели очень красивыми. Я бы ещё добавил – стройными и изящными.

     Тут мама, хлопнув себя по лбу сказала:

     “Совсем забыла. Нам же надо идти в ресторан. Поэтому я одела это красивое платье в магазин, чтобы сто раз не переодеваться. Тебе надо там кое с кем познакомиться. “