Проститутки Екатеринбурга

Странные женщины. Часть 20

     – Да он работает, только звук иногда пропадает. А смотреть “Огонек” без звука: это как-то: да ты заходи, может, починишь.

     В комнате на столе стоял телевизор “Рекорд” и, действительно, показывал, но абсолютно без звука. Вовка покрутил ручки. Не помогло.

     – Так. Выключай и неси отвертки и пассатижи, а еще халат какой-нибудь.

     – Ой, Вов, а инструмент у нас в кладовке, может, сам посмотришь?

     – Веди, посмотрю.

     – Только там света нет. Лампочка перегорела.

     – Тогда фонарик.

     – А у нас нет фонарика.

     – Тогда спички и свечку. Это-то хоть есть?

     – Есть. В кладовке. Только там света нет. Лампочка перегорела.

     – А ножик столовый есть?

     – Зачем?

     – Вместо отвертки.

     – Сейчас.

     Через пять минут интенсивного поиска Лина принесла кухонный нож с деревянной ручкой и цветастый халат.

     – Халат чей?

     – Мамин.

     – Ладно. Оставим маме.

     – Придерживай телевизор. Двумя руками.

     – Вов, зачем?

     – Чтобы на пол не упал.

     Она схватилась за телевизор двумя руками и халат на груди наконец распахнулся. На нем не было двух верхних пуговиц, но и под ним ничего не было. Кроме груди, наверное, второго номера. Все бы ей пуговицы оторвать, такой бестолковой, подумал Вовка, и отодрать.

     – Держишь? Снимаю заднюю панель. Слушай, а что вы делали, чтобы он говорил.

     – Мы его шлепали.

     – По попке, что ли?

     Лина покраснела.

     – Нет, по боку.

     – Понял. Снял заднюю панель. Включай.

     – Все лампы светятся. Уже хорошо. А звука нет: а это что за провод с серебристой нашлепочкой. А рядом контакт пустой. Сейчас прислоню.

     Телевизор внезапно заорал. Линка от испуга попятилась, зацепилась за что-то и мягко шлепнулась на попку, задрав ножки и показав Вовке буйную поросль. Тут же попыталась натянуть коротенький халатик на коленки. Не получилось. Я все это видел, даже фотка есть, а все равно интересно, подумал Вовка, неужели одни инстинкты.

     – У вас паяльник есть?

     – Не знаю, а что это?

     – Значит, нету:

     Лина наконец поднялась с пола и одернула полы халатика.

     – Могла бы не торопиться. Я люблю смотреть на волосы между ног.

     Лина покраснела. Сейчас ты у меня еще сильнее покраснеешь, подумал Вовка, зачищая кухонным ножом конец провода.

     – И почему вы с мамой не бреете лобки и большие половые губы? Из трусов волосы не торчат?

     Лина закрыла лицо руками, но было видно, что и уши у нее красные.

     – Ну, вот, починил. Держи телевизор, буду заднюю стенку прикручивать. Двумя руками держи. Не хочешь? Я и так уже прикрутил. Можешь сделать погромче. Тоже не хочешь? И не надо.

     Лина все стояла, закрыв лицо руками.

     – Хозяйка, с вас за ремонт просмотр.

     – Какой?

     – Не какой, а кого. Тебя. Ты не будешь мне должна ни копейки, но ты мне покажешь себя.

     Она отняла руки от лица и внимательно посмотрела на Вовку.

     – Как это?

     – Как у нас дома с мамой. Без халата, без ничего, голенькую. У меня и фотка есть.

     – Я не могу: мне стыдно, мне неловко:

     – С мамой, значит, не стыдно, а без мамы – стыдно? Странные вы, женщины.

     – Ладно. Тогда я тебе покажу. Хочешь посмотреть, что у меня между ног болтается?

     Она отрицательно покачала головой, но уже не столь уверенно.

     – Точно не хочешь? Тогда я пошел?

     Лина кивнула. Она была, похоже, в тягостном раздумье.

     Но тут во входной двери щелкнул замок, и в прихожей появилась

     

     Линина мама

     

     – Ой, мама! Нам Вовка телевизор починил за так!

     – Правда? Правда, Вов?

     – Пока работает, но как-нибудь приду с паяльником, припоем и канифолью, и сделаю, как следует. У вас почему-то нет ничего.

     – Мужчины у нас в доме нет, вот почему. Ну, ладно. Об этом: Я, как знала, торт купила, давайте чай пить.

     Вовка пришел домой и, пока раздевался, две девушки поглядывали на него с любопытством. Наконец Ирка не выдержала.

     – У Лапиных был?

     Вовка утвердительно кивнул.

     – Перетрахал всех, осеменил?

     – Нет. Телевизор чинил. Поет.

     – А потом?

     – Чай пили с тортом.

     – И все?

     – Все. Странные они, Лапины. Говорят, мужика им не хватает. С такими-то сиськами:

     – Я же говорила, большие сиськи – не главное, – вступила в разговор Мара.

     – Главное – большая пизда? – заржала Ирка. – Ты это хотела сказать?

     – Дурочка ты, сеструха! – засмеялась Мара. – Ох, какая дурочка!

     – Как-нибудь возьму паяльник, пойду доделывать телевизор.

     – Боишься, что своего не хватит? – не унималась Ирка.

     – На двоих – точно не хватит. Завтра думаю Сашкину маму навестить, Лидию Петровну. Роскошная женщина.

     – А что, Вова, в твоем понимании означает “роскошная женщина”? спросила Мара. – Разве Линкина мама не роскошная?

     – Нет, – просто ответил Вовка.

     

     Зина

     

     После школы Вовка напросился в гости к Сашке Капко. Они шли молча, неспеша, думая каждый о своем. На улице стоял конец октября, холодный ветер гонял по земле опавшие листья, и время неумолимо приближало октябрьский праздник, а с ним – короткие, в одну неделю, каникулы.

     – Саш, а ты молоко все пьешь?

     – Пью.

     – Мамино или Зинино.

     – Обоих. А вот сегодня увидишь. Сначала Зина придет, а потом мама с работы.

     – И какое вкуснее?

     – Мамино, наверное.

     Ветер подул сильнее, и школьники прибавили шагу.

     Зина уже сидела на диване в расстегнутом халате и массировала свои груди, ставшие намного меньше.

     – Здравствуй, Саша, здравствуй, Вова. Я боюсь, что на двоих молока теперь не хватит. Лактация сильно уменьшилась после выкидыша, правда теперь они висят, как у старухи, но ходить, а особенно спать намного лучше.

     Насчет старухи, ты, мамочка, пожалуй, загнула, подумал Вовка, нормальные груди пятого номера.

     – А ты по-прежнему кончаешь во время каждого кормления?

     Зина покраснела.

     – Не каждого. Так, иногда.

     – Хороший оргазм, струйный?

     – Нет. Простой. Но приятно очень.

     – Хорошо. Саш, ты приступай, а я пока на кухне посижу.

     – Вов, ты не уходи. Пока Саша будет питаться, может, ты: устроишь, как тогда? Смотри, я лобок выбрила, гладенький, как у девочки.

     – Струйный? Не могу сегодня. Я Лидию Петровну жду.

     – А: жаль.

     – Так я на кухне, Саш.

     Сашка не ответил, он уже “питался”.

     Вовка на кухне сидел на табурете и осматривал окрестности из окна пятого этажа. Но не прошло и пяти минут, как Сашка заорал из комнаты:

     – Вов! Я все! А Зина уходит, хочет с тобой поговорить!

     Вовка сполз с высокого табурета и вернулся в комнату. Зина уже ждала в прихожей.

     – Вова! – горячо зашептала она Вовке в ухо. – Муж сегодня задержится на работе, зайди ко мне на полчаса, я тебе денег дам!

     – Зайду, – просто ответил Вовка. – И без денег. Саш! Я пойду, пожалуй. Ты спроси у мамы, может ей надо чего? Или я ее завтра навещу?

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]