шлюхи Екатеринбурга

Стоимость медали

Здравствуйте. Разрешите сходу представиться. Меня зовут Маринка и мне 20. Хочу предупредить, что моя история правдива. И открыть её я могу лишь поэтому, что уже закончила школу и, надеюсь, навсегда уехала из родного городка.

Действия, о которых я хочу поведать произошли 2-мя годами ранее. В то время мне было 18, и я обучалась в выпускном классе. Обучалась очень удачно, уверенно шла на золотую медаль. Предки уже рисовали в воображении мое льготное поступление в престижный Университет и перспективы, которые мне открываются.

Ни о каких романтических (а уж тем более сексуальных) отношениях я тогда не задумывалась. Ну и предки настраивали: поначалу следует поразмыслить о будущем, поступить в институт, а мальчики позже покажутся.

Однако жизнь рассудила незначительно по-другому.

В последней четверти выпускного класса мы писали суперважную контрольную работу по геометрии. Весь класс страшно волновался о результатах, потому что конкретно эта работа обязана была найти четвертную оценку, а там уже и оценку за весь год. Так что сможете себе представить, какой шок я испытала, когда увидела жирную двойку в журнальчике напротив собственной фамилии. В 1 миг мои наполеоновские планы были разрушены. Ни медали, ни универа сейчас не видать, как собственных ушей. Все дорогу в дом я плакала, не переставая. А дома начался реальный ужас: предки кричали на меня в два голоса, называли кретинкой и предрекали мне участь дворника. Папа вообщем поклялся выгнать меня из дому, если я завтра же не исправлю эту двойку. Всю ночь мне не спалось – я не видела полностью никакого метода поменять ситуацию. В итоге решила побеседовать с учителем опосля уроков о способности переписать контрольную. Он должен понимать, что я это просто случайность и я способна на большее.

На последующий день я дождалась, когда все уйдут, и зашла в кабинет арифметики. С.А. (мой учитель) посиживал за столом и проверял тетради. Лишь заметив меня, он сообразил, о чем пойдет речь. Я не просила его, я фактически умоляла, говорила об опасностях отца. С.А. слушал все это удивительно тихо, не проронив и слова. Позже усмехнулся и произнёс, что теоретически он может исправить мой неуд, однако ему придется пойти на должностное грех, и ему для этого нужен веский стимул. Я с готовностью достала средства. Однако он лишь громко рассмеялся, сильно смутив меня. Позже подошел к двери и замкнул её не ключ.

— Лапочка, я болтал совершенно не о деньгах! – произнес он, нагло осматривая меня с головы до ног.

Я растерялась, отказываясь верить возникшему подозрению.

С. А. вплотную приблизился ко мне и взял за талию, сильно прижав к себе, и внимательно поглядел в очи.

— Что Вы делаете?! Так нельзя! – возмутилась я, отстраняясь.

Я никак не ждала ничего подобного от собственного учителя. Его было не выяснить.

Он схватил мою грудь и пошло начал щупать её через ткань блузки, не обращая внимания на протесты. Я отчаянно вырывалась и уговаривала его прекратить. Он немного ослабил хватку.

— Не крутись, дура! У тебя два варианта. 1-ый – я тебя сейчас трахаю и ты заканчиваешь год на непревзойденно. Все довольны! 2-ой – ты сейчас уходишь, а я звоню твоим родителям и рассказываю, что оценку исправлять ты отказалась. О медали, естественно, можешь запамятовать!

— Нет, не нужно родителям!!! Они меня уничтожат. – Испугалась я.

— Тогда выбор, кажется, очевиден! — Он зло усмехнулся и опять придавил меня к себе.

Я кивнула и тихо шепнула:

— Однако … я еще … девственница. Пожалуйста, не нужно! Я боюсь.

— Целка?! – удивился он, — Мы сейчас это скоро исправим. Когда-то нужно начинать.

— Но… мне будет больно!

— Потерпишь, не умрешь. Не сопротивляйся – будет легче.

Он расстегнул мою блузку и стянул бюстгальтер, обнажив грудь. Мои неуверенные пробы прикрыться ручками не имели фуррора. Он алчно лапал меня, мял сиськи, сжимал и крутил сосочки, покусывал их… Я старалась не сопротивляться. Мне было стыдно и неприятно. Я видела, как он заводится, как вздулся бугор у него в брюках. Заметив мой взор, он расстегнул ширинку и достал собственный агрегат. Тогда я в первый раз увидела реальный мужской пенис, и мне стало вправду страшно: таковой огромный, толстый.…

— Потрогай его, возьми в ручку. – Отдал приказ учитель.

Я протянула дрожащую ручку и несмело взяла пенис ручкой. По команде «дрочи!» начала водить ручкой вдоль ствола, прочно сжимая пальчики. Потом мне пришлось опуститься на коленки и открыть рот. С.А., особо не церемонясь, схватил меня за башку и скоро натянут мою башку на пенис. Я вцепилась в ручки учителя в отчаянной попытке освободиться. Однако тот опять и опять насаживал мою башку на пенис, вгоняя его до самого основания. Я не могла даже закричать. Слезы текли из глаз, мне практически не хватало воздуха, рот и губки были растерты и горели огнем. А расправа все длилась. Наконец, это достигло апогея. Вытянув пенис из моей глотки, С.А. бурно кончил мне в лицо. Лишь тогда он отпустил мою башку, и я свалилась на пол. Пригодилось время, чтоб отдышаться. Сперма стекала по лицу и смешивалась со слезами. Я испытывала крайнее унижение и отвращение.

Учитель блаженно откинулся на стул и уставился на меня.

— Неплохо, детка. Пусть брать в рот еще не умеешь, однако рот что нужно.

Почему-то таковой комплимент совершенно не повеселил. Я встала и судорожно начала поправлять одежду, лелея безумную надежду, что все уже закончилось. Однако не тут-то было.

— Подожди, солнце, ты куда? Это была лишь прелюдия, основное впереди. Раздевайся. Я хочу на тебя поглядеть.

Я послушно сняла блузку, бюстгальтер, колготы.…За ними последовала юбка. Я стояла среди кабинета в одних трусиках, сгорая от стыда. От холода кожа покрылась мурашками, сосочки затвердели. Видимо, это зрелище доставило ему наслаждение. Мне несколько раз пришлось повернуться кругом. После этого учитель приблизился ко мне сзаду и придавил к себе. Одной ручкой он теребил мою грудь, а вторую запустил в трусы. Моя попа плотно прижималась к его бедрам, а его пенис упирался в мои бедра. При остальных обстоятельствах либо достаточной стимуляции я, может быть, и возбудилась бы. Но С.А. был очевидно не настроен на долгие ласки.

Он уложил меня поперек парты лицом вверх, стянул трусики и развел мои ножки. Я инстинктивно свела их опять, в ужасе от того, что последует. Мои деяния лишь раззадорили его.

— Расставь ножки, с*ка! Я хочу созидать твою письку.

— Пожалуйста, … не надо…, — шепнула я, все также сжимая ягодицы.

— Нужно! Еще как следует!

Он втиснул ручки меж моих ног и обширно развел их. Моя щелка раскрылась во всей красоте. Он алчно уставился в мою дырочку, совсем теряя башку от желания. Позже приставил к ней головку пениса, как бы примеряясь. Я замерла на парте и сделала попытку отвлечься от происходящего.

Ну, детка, попрощайся со собственной целкой! – отрадно произнес он и резко навалился на меня. Его большой ствол практически ворвался в мою девственную щелку, с сумасшедшей силой пробивая себе путь и в клочья разрывая плеву.

Я взвыла от дикой боли. За что сходу получила по устами.

— Молчи, шлюшка, хочешь, чтоб нас попалили? – зло прошипел он, все поглубже вгоняя собственный устройство.

Я закусила губу и прочно вцепилась в парту, как как будто ища в ней поддержку. А мой учитель, натужно сопя, энергично работал пенисом. Он долго агрессивно ебал меня, а все мое тело содрогалось под его напором и отзывалось стоном на каждый удар. Я закрыла очи и молила, чтобы это все поскорее закончилось.

Неожиданно С.А. отступил и растянул собственный конец.

— Класс! Ты таковая узенькая! Ну-ка повернись – я натяну тебя по самые яички.

Не дожидаясь моей реакции, стянул меня за ножки на пол, поставил раком и, обхватив мои ягодицы, опять зашел в мое лоно. Учитель в обезумевшем темпе насаживал меня на кол так, что его яички бились о мои ножки, а пенис больно упирался в матку. Казалось, он желает продолбать все мои внутренности насквозь. Стонать я уже не могла, лишь тихо скулила. Коленки покрылись ссадинами, а ягодицы синяками. Это продолжалось целую вечность. Когда же напряжение достигло предела, С.А.повалил меня на пол и всем телом навалился сверху, с дикой силой вгоняя собственный ствол. Опосля нескольких таковых ударов учитель, наконец, кончил. Сперма фонтаном удалила в стены .

Он медлительно слез с меня и натянул брюки. Я с трудом встала, собрала разбросанную одежду. Вся моя промежность походила на сплошную рану.

— Ну вот и все! А ты боялась. Можешь одеваться.

Я натянула мокрые трусы на окровавленную, грубо раздолбанную письку. Надела костюмчик, который не мог скрыть все синяки и ссадины.

— О двойке больше не волнуйся, все будет исправлено,- пообещал мне С. А. Потом он протянул мне какую-то бумажку.

— Слушай! Сейчас пойдешь в аптеку, купишь вот эту таблетку. Примешь по аннотации. Сообразила? Это чтобы ты не залетела.

Я беззвучно кивнула головой и ушла.

Осталось поведать, что данное обещание учитель сдержал. Школу я закончила на непревзойденно, поступила в свещенный Университет. 2-ой год упрямо стараюсь запамятовать, каким методом растеряла девственность. Никогда не вернусь в ту школу.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки