шлюхи Екатеринбурга

Совращение строптивой. Часть 3

     5 этап

     

     На следующий “день” процедура повторилась. И вновь Марина была полна решительности остаться “холодной как мрамор”. Но длительные настойчивые поглаживания вибраторами снова заставили начать подмахивать. “Это в последний раз” убеждала она себя, чувствуя однако, что и завтра она также рано или поздно сдастся. И опять сперма брызнула тогда, когда женщине уже было все равно, что глотать. И опять она кончала, понимая, что стала шлюхой. И опять вибраторы выбивали из нее остатки былой робости, скромности и супружеской верности.

     Иногда где-то в глубинах ее исстрадавшейся души она холодела от ужаса того, что с ней происходило. Она осознавала, что все чаще ее мозг просто выключается и она становится просто похотливой самкой животного породы хомо сапиенс в ожидании самца. Теперь она понимала собак рвавшихся из ошейников, чтобы совокупиться. Ведь это и есть реальная сущность любого живого существа. Это и есть настоящий смысл жизни. А процедура все не кончалась, пока она не начала в полубессознательном состоянии мотать головой и мычать от бесконечного оргазма.

     

     6 этап

     

     Сколько прошло времени она не зала, но однажды перед процедурой у нее изо рта вынули соску. Вначале все было как обычно, но потом, когда Марина уже предвкушала долгожданную волну оргазмов, ее мучители вдруг остановились и Пастух (судя по голосу) хохотнул ей в ухо: “Скажи, что ты шлюха!”. Признать даже очевидное вслух Марина не смогла. Снова команда: “Скажи, что ты шлюха!”. И на этот раз резкий удар кнутом по взмокшей от предвкушения наслаждения промежности. Потом еще и еще, сильнее с каждым разом. Когда женщина не смогла терпеть и со слезами на глазах подчинилась, удары прекратились и сразу начали свою работу вибраторы, мгновенно заставляя забыть о перенесенной боли, но на маленькой скорости и быстро остановились. “Скажи, что ты шлюха!” – вновь потребовал невидимый Пастух и после молчания Марины на нее опять посыпались удары. Марина не выдержала и шепотом произнесла требуемое. “Громче! … Еще громче!” По мере того как Марина все громче кричала о своей новой сущности, удары прекратились, а интенсивность вибраторов нарастала и скоро женщина под собственные крики “Я шлюха!!!” почувствовала долгожданный сильнейший оргазм. После этого звук вибраторов начал было затихать. Но Марина, которая не могла с этим смириться, стала еще громче настаивать: “Я шлюха: Я шлюха!: ШЛЮХА!!!!!!”. Вибраторы подчинились. И скоро безумное наслаждение привычно поглотило ее.

     Теперь каждый раз перед очередным сеансом соску вынимали, звонко шлепали по вздрагивавшей от предчувствия промежности и спрашивали: “Ну и кто ты у нас после этого?” и она охрипшим от вожделения голосом в такт включавшимся вибраторам начинала как молитву повторять: “Я шлюха: Я шлюха!: Я шлюха!!!!!!”. Осознание себя законченной шлюхой еще больше возбуждало ее, она чувствовала, что сейчас готова совокупиться с кем угодно. Хоть с арабом, хоть с его жеребцом! Высосать их досуха и ей все равно будет мало. Шлюхе хотелось еще: еще: ЕЩЕ!!!!

     Так продолжалось много “дней”. Отраставшие в промежности волоски постоянно чем-то выдергивали (арабы ценят безволосых) . Добавились и быстро стало привычным тянущее ощущение от присосок на сосках и клиторе. Во время “секса” ее все чаще шлепали по попке и болтавшимся тяжелым грудям, и это уже давно не было больно или в последнее время даже приятно. Но обычно ей просто было все равно. Марина чувствовала, как все больше превращается в тупое животное, которое хочет поесть, покакать и совокупиться. Ведь в кромешной темноте и тишине ее нынешнего существования ничего другого просто не было.

     

     7 этап

     

     Однажды утром процедура началась не с высасывания йогурта, а со шлепка по попке за которым последовала традиционная обработка вибраторами. Когда Марина уже готовилась к первому оргазму, все вдруг остановилось, а в рот брызнул йогурт. Сначала женщина не поняла, что происходит и чуть не подавилась. Но как только она начала привычно сосать свою соску, ласки внизу тела сразу возобновились. Женщина перестала сосать и вибраторы замолчали. Стало ясно, что теперь ее будут тренировать со всех сторон одновременно. Марина начала активно сосать и, хотя йогурт в рот так и не полился, но обработка промежности возобновилась. Жидкость брызнула в рот только в момент оргазма, что неожиданно его еще больше усилило. Казалось, что на этот раз от животного наслаждения взорвалась голова. Это был первый в ее жизни оральный оргазм. Пока Марина, перестав причмокивать, приходила в себя, она успела испытать еще несколько обычных оргазмов. Затем женщина вновь начала сосать, и ее стали интенсивнее обрабатывать внизу, а когда в момент оргазма в рот вместо йогурта брызнула сперма, женщина с гибельным наслаждением, взорвавшим ее сознание, почувствовала, что вот теперь стала настоящей шлюхой.

     После этого кормление Марины обязательно совмещалось с сексуальной практикой. И скоро она с заметила, что уже почти непрерывно с нетерпеньем ждет, когда же начнется процедура несущая сладкую боль, неземной восторг и избавление от всего того, что мешает ей просто наслаждаться полноценной жизнью обычной человеческой самки. “Прелюдии к сексу” давно сократились до нескольких звонких шлепков ладонью (а то и просто плеткой) по промежности и заду. Но и этого было достаточно, чтобы Марина начинала обильно течь.

     Иногда в ее отупевшей от постоянной тянущей боли внизу живота и оргазмов голове появлялась мысль о том, что она не может вспомнить даже лицо своего мужа. И она решала, что во время очередного сеанса будет внушать себе, что все это с ней проделывает именно он. Но “днем” , когда она сама в сладком нетерпении нагибалась в знакомую позицию и начинала изо всех сил двигать попкой, стараясь поглубже насадиться на вибраторы, ей становилось все равно, кто и что с ней делает. Главное, чтобы это делали и не останавливались, пока она полностью не насытится. И скоро она испытала небывалый оргазм, неожиданно представив, что отсасывает у огромного вороного жеребца.

     

     8 этап

     

     И вдруг все закончилось. Никто больше не приходил, хотя организм явно намекал, что час кормежки, опорожнения и случки давно наступил. Сначала Женщина подумала, что проснулась раньше времени и час воспитания шлюхи еще не наступил. Но постепенно ее беспокойство начало расти. Голодное тело требовало всего и сразу. Когда терпеть стало невмоготу, она, напрягаясь, выдавила из себя затычку и наконец “облегчилась”. Но за этим опять ничего не последовало. Только давящая тишина, да вздрагивание пола, когда где-то вдали проходил поезд. Сколько это продолжалось, Марина не знала. Но вдруг ей послышались шаги. Они то приближались, то удалялись. Потом совсем затихли. Через какое-то время, показавшееся вечностью, она снова их услышала. Теперь они, казалось, были совсем рядом. Знакомо заскрипела дверь. Она решилась позвать на помощь, но из-за кляпа-соски смогла только замычать. В шагах что-то изменилось. Стало ясно, что ее услышали. Кто-то подбежал к ней, робко ощупал и снял с глаз повязку.

     Это был он. Ее Виталик. В помещении было совершенно темно, но у него в руке был фонарик, свет от которого прыгал по стенам.

     “Родная моя! Слава богу, ты жива!” воскликнул муж. Услышав в ответ очередную порцию эмоционального мычания, он чертыхнулся, извинился и, обойдя жену сзади, стал возиться с застежкой от соски. При этом он ее пару раз больно дернул за волосы, но ей было уже все равно. Когда рот освободился, она начала, всхлипывая и сбиваясь, что-то говорить. Когда с крюка сняли ее руки, она чуть не упала. Хорошо, что муж успел ее подхватить и посадить на табурет, стоявший возле верстака. Она хотела его обнять, но затекшие и, как оказалось, совершенно онемевшие руки не слушались. И она начала снова говорить. А муж зажег лампочку под потолком, отвязал палку-распорку, раздвигавшую ноги, и стал что-то искать в шкафчиках. Потом он сказал:

     “Ты только не волнуйся. Я сейчас вернусь и мы пойдем домой”.

     Когда она закричала и заплакала, он пояснил:

     “Твоей одежды нигде нет. Придется принести из дома. Я быстро.” и добавил: “Если ты боишься тех, кто тебя тут держал, то они не продут. Это точно. Я все… уладил”. И выбежал из комнаты.

     Марина некоторое время испуганно смотрела на захлопнувшуюся дверь и пыталась собраться с мыслями. Потом слегка успокоившись, посмотрела по сторонам. Ее одежды действительно нигде не было видно. Потом она обреченно взглянула вниз на себя.

     В последний раз она видела свою промежность безволосой в далеком детстве, когда была пухлой невинной малышкой. Но теперь от былой невинности не осталось и следа. Теперь тут было на что посмотреть. Сейчас все скорее свидетельствовало о крайней чувственности, а точнее похотливости, хозяйки. Малые губки, которых раньше и видно-то не было из-за пухлых больших, сильно удлинились и, хотя она отцепила оттягивавшие их грузики, они все равно теперь свисали на добрых сантиметра полтора. Но главным украшением ее похотливой, безволосой промежности стал ее клитор. Точнее ЕЕ КЛИТОР! Даже освобожденный от присоски, раздувшийся до солидных размеров он гордо возвышался, широко раздвигая губки, в результате чего становилось видно то, что они раньше скрывали. Нет, конечно, Марина давно знала о его существовании и даже не раз стыдливо поглаживала, когда начала из девочки превращаться в девушку, а ее лобок стал покрываться нежными волосками. Но теперь она впервые смогла его рассмотреть даже не нагибаясь.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]