Проститутки Екатеринбурга

Собеседование. Часть 13

     Я зашел в кабинет и быстро осмотрелся по сторонам. В центре стояли в ряд 4 больших пеленальных стола. На одном из них возились c голопопым мальчиком ясельного возраста аж две медсестры в белых халатах. Одна держала его в хорошо знакомой мне позе – на спине с до отказа задранными вверх ножками, а вторая мазала дырочку в попе детским вазелином. Малыш громко ревел и отчаянно пытался вырваться – особенно когда мазавшая ему попу медсестра бесцеремонно углубилась пальцем в дырочку. Стоящая рядом мама ребенка с виноватой улыбкой гладила его по волосам.

     – Не надо плакать, – сказала она ревущему сынишке, – Клизма – это совсем не больно. Медсестра просто наполнит попу водичкой, чтобы ты хорошенько покакал.

     – Это вас Филатова направила на так-стим? – улыбнулась подошедшая к нам третья медсестра – такая же юная, как и две остальные – лет 18-19, не больше.

     – Нас, – кивнула Лена.

     – Будем знакомиться? – ласково улыбнулась медсестра, – Меня зовут Викой. А тебя?

     Красивая медсестра вопросительно уставилась на меня. Можно было утонуть в ее огромных голубых глазах под длинными ресницами. Не говоря уже о курносом носике.

     – Язык проглотил? – обратилась ко мне Лена.

     – Саша, – смущенно выдавил я.

     – А я Лена, – представилась моя няня.

     – Сестра? – поинтересовалась Вика.

     – Няня, – поправила ее Лена.

     – Какой он у тебя стеснительный, – улыбнулась Вика, – Неудивительно, что участковая медсестра не могла заставить пописать в баночку. Ничего, сейчас мы эту досадную проблемку исправим.

     Вика сходила в подсобку и принесла оттуда странное приспособление – обитую зеленой кожей широкую доску с двумя вертикально торчащими по бокам хромированными трубами. На конце труб были кожаные ремни – точно такие же, как два ремня с краю самой доски.

     – Веди ребенка сюда, – обернулась она на Лену, водрузив устройство на крайний пеленальный стол.

     – Раздеть? – неуверенно спросила Лена, подойдя со мной к столу.

     – Только штанишки, – попросила медсестра, – А маечку можно просто задрать повыше, чтоб не замочил.

     Лена быстро стянула с меня колготки, оставив стоять в одной короткой майке.

     – Опять прикрылся, – усмехнулась она.

     – Симпатичный карапуз, – сказала одна из медсестер, – Мальчики в этом возрасте так смешно стесняются.

     – Ничего, сейчас мы полюбуемся на него во всей красе, – ухмыльнулась другая медсестра.

     Стоя с красным от стыда лицом, я наблюдал, как Вика выкладывает из специальной сумки на стол бесчисленные флаконы, баночки и тюбики. Вслед за ними на пеленальном столе появилось несколько кисточек и зубных щеток. Я испуганно поежился, увидев, как медсестра достала из сумки две пластмассовых палочки с шариками.

     – Садись вот сюда, – сказала Вика, подняв меня на стол, – А теперь ложись на спинку.

     Медсестра уложила меня на зеленую доску. Как я и ожидал, ремни на концах хромированных труб оказались для ног. Закрепив мне лодыжки, Вика принялась регулировать вертикальные стойки, пока мои ноги не оказались до отказа задранными вверх и разведенными в стороны – для этого собственно и было предназначено установленное на столе приспособление.

     – Выпятил свое мальчоночье хозяйство как напоказ, – хихикнула Лена, – А как разжал ягодички. Даже дырочка в попе приоткрылась. Для медсестры стараешься?

     Склонившаяся надо мной Вика снисходительно улыбнулась. Вспомнились слова другой медсестры: “во всей красе”. Хотелось провалиться под землю от стыда.

     – Ручки вытянем над головой, – сказала Вика, закрепив мои руки другой парой ремней – с краю доски.

     В следующую секунду у меня во рту оказалась странная соска с двумя ремешками, которые Вика быстро закрепила у меня на затылке.

     – Обычно столько крику, – буднично пояснила она Лене, заставив меня похолодеть от страха.

     Вика взяла в руки светло-салатовый тюбик и выдавив на пальцы щедрую порцию белого крема, принялась щекотно мазать им мой лобок.

     – Этот крем повышает чувствительность кожи, – сказала она Лене, – Мажем лобочек, ягодички и внутреннюю поверхность бедер. Вот так – каждый уголок, каждую складочку. А теперь самое главное – его маленькие мальчишечьи приборчики.

     Почувствовав, как чужие пальцы коснулись моей мошонки, я задрожал от острой щекотки.

     – Терапевтическая тактильная стимуляция во многом напоминает известные каждой маме приемы, которыми мальчиков заставляют писать и какать, – принялась объяснять Лене Вика, – Стимулируют оба позыва, но делается все немножко по другому и разумеется, дольше. Что скажете, девчонки? Думаю, что семилетнему 12ти минут будет достаточно.

     – В первый раз? – усмехнулась одна из медсестер, – Конечно достаточно.

     – Целью процедуры является повышение чувствительности кишечника и мочевого пузыря, – продолжила Вика, подкладывая мне под попу сложенную в несколько слоев марлю.

     – Чтобы не мог терпеть, когда хочет по маленькому или по большому? – уточнила Лена

     – Совершенно верно, – кивнула Вика – У него после процедуры чувствительность к обоим позывам будет примерно на уровне годовалого малыша. Так что не удивляйся мокрым и грязным штанишкам. Особенно в первые пару дней.

     – К этому мне не привыкать, – улыбнулась Лена.

     – Постепенно, в течение двух недель, все вернется в норму, – сказала Вика.

     Медсестра куда-то ушла, вернувшись через минуту с небольшой миской.

     – Лед, – пояснила она Лене, опустив ладони в миску, – Руки должны быть холодными.

     Подержав ладони в миске со льдом, Вика вытерла их небольшим полотенцем.

     – Крем наверно уже впитался, – улыбнулась она, – Сейчас проверим.

     Нестерпимо щекотное прикосновение холодных пальцев к мошонке мгновенно вызвало сильный позыв по маленькому, и я, дрожа всем телом, начал писать.

     – Ничего себе! – изумленно вырвалось у Лены, – Предыдущая медсестра долго не могла от Саши этого добиться.

     – Ириша очень старательная девочка, – снисходительно сказала Вика, нестерпимо щекотно перебирая кончиками пальцев у меня за мошонкой, – Но опыта, особенно в таких вещах, маловато.

     – Процедурных медсестер готовят немножко лучше, чем обычных, – с улыбкой превосходства сказала другая девушка в белом халате.

     Вика продолжала теребить холодными пальцами мои яички, заставляя меня судорожно пускать короткие струйки.

     – Ему уже нечем писать, – заметила Лена.

     – Это совсем не важно, – усмехнулась Вика, – Главное добиться спазмов мочевого пузыря. Видишь, как у него схватывает низ живота?

     – Ага, – кивнула Лена, – А писюнчик как дергается, когда мальчишка из него брызгается!

     Дрожа всем телом от острой щекотки, я почувствовал, что покрываюсь гусиной кожей.

     – Какой у нас гладенький лобочек, – улыбнулась медсестра, принявшись второй рукой щекотать мне лобок, – Он кстати у мальчиков тоже очень чувствительный. Уси-муси-пуси! Как мы боимся щекотки. Пустишь для меня еще одну струйку? Вот так! Молодец!

     – Старается! – хихикнула Лена.

     – А теперь займемся большими делами, – сообщила Вика, наконец прекратив меня щекотать.

     Медсестра взяла со стола одну из палочек с шариками и принялась поливать ее жидким мылом.

     – Интересный чупа-чупс, – заметила Лена, – Аж с четырьмя шариками. Два гладких и два пупырчатых.

     – И когда все перестанут стимуляторы дефекации чупа-чупсами называть? – проворчала Вика, – Простых, с одним шариком, наверно лет пять уже не выпускают. В аптеках точно не продают.

     Вика подмигнула Лене и я почувствовал, как что-то холодное уперлось мне в дырочку.

     – Немножко пощекочем, – улыбнулась Вика, трогая мне яички, – Расслабил попку?

     Судя по неприятному ощущению мне в попу скользнул первый шарик. Самое ужасное, чужие пальцы продолжали беспощадно щекотать мою мошонку.

     – Медленно вводим шарики – все четыре, – пояснила Вика стоящей рядом Лене, – А теперь вот этот пупырчатый конус. Ввели наполовину – и покручиваем в разные стороны

     – Расширяете попу? – хихикнула Лена.

     Острый позыв по большому был таким мучительными, что я принялся ерзать, отчаянно пытаясь вырваться из ужасного приспособления, державшего меня в позе “грудничка”. Вика только насмешливо улыбнулась, пихнув палочку еще глубже. Вторая ее рука нестерпимо щекотно порхала по моему лобку, мошонке и внутренней поверхности бедер.