шлюхи Екатеринбурга

Сказка о мудром зодчем Алишере. Часть 2

     Так, сейчас он увидит Ринатика. Адыл подошел поближе… и увидел… . Ширинка Адыла начала ритмично вздрагивать. Я помимо воли начал гулять рукой по своему стволу, все пальцы покрылись смазкой. Ринат дошел до высшей стадии и выстрелил в потолок звонким шлепком, простонав: “Спасибо, Адылжон, мой верный и покорный раб!!!”

     – Пожалуйста, дорогой!

     От неожиданности Ринат замер.

     – Как ты посмел сюда войти, урод черномазый?

     – Я пришел получить то, что ты мне обещал. Помнишь, когда я только устроился сюда, ты меня осматривал?

     Сначала ты мне приказал раздеться и выполнять команды, затем разделся сам, говоря: Давай дрочить, у кого будет короче, тот исполнит желание друга! Ты подошел вплотную ко мне, и мы начали состязание. Мой оказался длиннее и я у тебя кое-что попросил, мелочь, но ты не выполнил!

     Ринат попытался встать, но Адыл одним прыжком оказался сверху. Надо отдать Ринату должное, боролся он отчаянно, но Адыл был тяжелее, к тому же не ослаблен дрочкой. Адыл подмял его под себя и прошипел: “Я тебя задушу, а потом залью в бетон, как последнего шакала – расстегни мне штаны!!!”.

     Ринат дрожащими и липкими от пота руками начал расстегивать ремень, затем пуговицы шорт. Адыл заметил на столе свечу и зажег ее. Стало свктлее.

     С моего елдака на пол, вытекла лужа смазки, головка от пульсирующей крови сладко ныла, предвкушая развязку, яйца стали как каменные и занемели.

     Ринат обнажил мужское хозяйство своего врага. В сторону его лица потянулся кутак-красавец, Адыл снял шорты полностью и со вздохами ерзал жопой по волосатому животу и груди своего обидчика, на всю хибару раздавалось его урчание. Что ж Ринат сам виноват, выбирал рабочих помужественнее, с мощными орудиями любви. Запугивал их тем, что скажет всем про свой палец в мальчишеских попочках. Теперь доигрался, пришел час мести. Я водил пальцами по своему стволу иногда сжимая его до боли. Какую сладострастную ночь нам послал сегодня Аллах! Кутак Адыла медленно приближался к губам Рината.

     – Ты вечером делал хороший массаж Алишер-ака, я видел вас в окошко бани. У Алишера кутак – Слон, красавец, ты не мог до него не дотронуться, значит, любишь это дело? Посмотри, мой тоже хорош!

     Ринат нерешительно взял в руку член Адыла, на конце выступили капли и капнули на нижнюю губу и кадык Рината.

     – Слизни, а то…

     Ринат повиновался. От движений руки Рината, толстый, детородный меч Адыла поднялся почти вертикально.

     Он был создан для орального секса, на такие члены нужны особо тренированные попочки, но восхищаться, любоваться и ласкать, может любой страстный поклонник мужского естества.

     – Бери в рот и ласкай языком!

     Раздались чавкающие звуки. Неожиданно Адыл вынул член изо рта Рината.

     – А сделай-ка мне массаж, как своему хозяину, только без глупостей!

     Адыл лег на живот. Ринат покорно начал с поглаживаний спины и шеи, затем принялся растирать волосатые ноги и ягодицы. Член Рината поднялся и он украдкой подрачивал себе. Адыл перевернулся.

     – Теперь здесь, и показал взглядом на кутак, зови меня теперь Адыл-бай.

     Ринат двумя руками массировал скользкий и блестящий ствол, затем наклонил голову и засосал головку.

     – Ты хочешь меня обмануть, как в прошлый раз. Я ведь тогда попросил тебя всего лишь поцеловать мой куток, через трусы! Но ты подло обманул меня, за это, теперь я буду казнить тебя раком!

     – Я не пидараз, Адыл-бай!

     – Все так говорят.

     Ринат занял позицию на локтях. Мой член, от вида дырочки Рината, обрамленной густыми волосами, был готов извергнуть, но я сжал его двумя ладонями.

     – Так, медосмотр. Сначала один палец.

     А это два…

     Чувствуешь разницу?

     А это… три пальца! (Ринат начал рыдать и изворачиваться) .

     Успокойся!!! Теперь познакомимся поближе!

     Ринат застонал, а потом зарычал во весь голос, в ответ залаяли собаки.

     – Тише, братишка, я тебя уже почти, почти… тебя простил!

     Крепкие ягодицы загоняли кутак Адыла сначала в полдлины, а потом во всю длину. Теперь зарычал Адыл, и от этого рыка, мой перевозбужденный конец выстрелил вверх. Пролетев по дугообразной траектории, моя струя ударила в коротко стриженный затылок и спину Адыла, в самый сладостный для него момент. Он замер. Медленно провел по своим волосам, по спине, поднес ко рту, понюхал, лизнул.

     

     – Как ты… Ты каким местом кончаешь, татарин, пяткой?

     – Членом.

     

     Под Ринатом была лужа его спермы.

     – Ладно, раз тебе понравилось, я к тебе часто теперь буду приходить, что нужно сказать?

     – Ташаккур, джанобим.

     – Молодец, теперь помой мне кутак и ноги, то я вспотел и мой друг завонял и весь в крови.

     Ринат покорно принёс тазик и мыло.

     – А полотенце?

     – Нет у меня полотенца для ног!

     – Неси то, которым вытираешь свою рожу после бритья!

     – Ринат, сжав зубы, достал полотенце, намылил и обмыл член над тазиком.

     – Вытирай! Нежнее! Теперь целуй! … Молодчина! Теперь ноги!

     

     Подхватив штаны, Адыл, выпятив грудь и широко расставляя ноги, голым вышел из хибары с грацией тигра-победителя. Спустя минуту, прихрамывая, вышел Ринат, видимо в туалет или баню. Я аккуратно запахнул халат и пошел к Лайло, уже начинало светать. Она спала и улыбалась, Видимо ей снилось ее новое платье и колечки.

     – Доброе утро Ринат, ты чего, заболел?

     – Ногу подвернул, хозяин, теперь хромаю.

     – Работа есть работа, потом полечишься!

     – Да, хозяин, вы не забыли наш вчерашний разговор о ленивом ублюдке Адыле?

     – Нет, не забыл, пусть зайдет в контору.

     

     – Адыл, ты уволен с сегодняшнего дня, ты плохо работал всю последнюю неделю, вот твои деньги. Вопросы есть?

     – Нет, хозяин.

     Он стоит, умный, мужественный парень, лет 22, в оборванной спецовке. Грустное небритое лицо, широкие плечи, густые короткие усы. В зеркале, стоящем за ним я вижу его отражение сзади. Спина сужается к низу и переходит в сильные ягодицы, дальше мощные ноги. Брюки на одной штанине порваны и видна его смуглая кожа с курчавыми волосами. Интересно, как бы выглядели его ноги, если их одеть в импортные плавки? Бритый затылок, трицепсы, сзади хорош не менее, чем спереди.

     Я вижу и себя; черные усы, красивое скуластое лицо сытого хищника (не даром все бабы писаются) , мощная грудная клетка, под рубахой густые заросли черных волос и медальон на золотой цепи. Под брюками встает кутак, злясь на итальянские трусы, они хоть и модны, но не подходят для моих земляков узбеков, наделённых особым орудием любви. Я здоровее этого парня оборванца и я хочу… страшно признать, но я хочу… ласкать его и залезть рукой в эту дырень сзади, пощипать его за задницу, прижать к себе, назвать братишкой и тереться об него членом.

     Я вспомнил его ночное приключение и мой конец, чуть не порвал трусы и брюки. Я хочу его, как раньше я хотел Рината, боясь себе в этом признаться.

     

     – Я могу идти, хозяин?

     – Нет, я хочу проверить, не украл ли ты чего-нибудь у меня.

     Он покраснел и сглотнул от обиды слюну.

     – Хозяин. Я ничего и никогда у вас не крал, я мусульманин и…

     – Замолчи. Что у тебя под рубахой, снимай ее!

     Он снимает и глядит в потолок, пряча слезы на небритых щеках. Под рубахой оказалась заросшая грудь гладиатора.

     – Теперь штаны.

     От волнения он чуть не падает, наклоняется вперед и я вижу в зеркале его отражение в позиции раком. Такие картинки можно увидеть, не чаще, чем происходит затмение луны. Красавец парень, стоящий раком!

     Он в свою очередь узрел мою выпирающую ширинку и выпрямился.

     – Стой, где стоишь и кидай штаны сюда!

     Я ощупываю карманы, попутно гляжу в зеркало. Смуглый, обритый парень-атлет в драных трусах, которые он, видимо носит со своего четырнадцатилетия!

     Это не мальчик, это мужик, победивший этой ночью, подчинивший этой ночью своего обидчика. Мой пульсирующий меч подсказал мне, как действовать дальше.