шлюхи Екатеринбурга

Сказка на ночь (2 часть)

Отдышался я, собрался с мыслями и побрел по лесу дальше искать выход из него. Долго я брел по лесу, утомился сильно, как вижу, выход из леса. Радости было, что и не описать даже. Выбежал из леса, а там и деревня, вот же свезло, подумал я. Но чем ближе я подходил, тем больше понимал, что деревня заброшена. Ну, думаю, главное было бы где переночевать. Зашел я в деревню, иду по улице, тишина стоит гробовая, на кладбище и то хоть вечер шуршит или птица какая просвистит, а тут ничего. Иду я, значит, и чувствую взгляд на себе, не по себе мне стало, чем дальше шел, тем больше казалось, что за мной следят, и шорох стал какой-то слышать. Начал вертеть головой и смотреть по сторонам, везде дома и окна заколочены, даже передохнуть то на ночлег и негде. И вдруг, вижу, будто кто-то из-за последнего дома выглянул и скрылся за ним. Я поначалу испугался, а потом как очухался, понял, что это ребенок был. Быстрее подрапал я за ним, пока он не убежал далеко. Забежал во двор, смотрю, везде как снова заколочено, а вот из бани как будто дверь скрипнула. Медленно начал входить, как сзади прыгнет кто-то мне на спину и давай душить. Я чувствую ручки маленькие, но крепкие, словно мужик душит. Запаниковал я, кое-как сбросил вперед, сбросил нечто, оно ударилось и отключилось. Выбежал, сижу, осознаю, что произошло только что, сердце стучит бешено, словно выскочит, дыхание частое и тяжелое.

Отдышался, успокоился. Оно все не выходит и не слыхать стало совсем. Убил что ли, подумал я. Собрав снова волю в кулак, я зашел, нашел нечто и вытащил на воздух под лунный свет. Выглядело оно как маленький мужичок, весь седой, сильно лохматый, борода по пояс, все лицо заросшее, а тело худощавое, на теле только штаны, да такие затасканные, грязные, оборванные чуть ниже колена. Стал я думать, не убил ли я его ненароком. Начал осматриваться, чем бы разбудить его. Смотрю, лужа недалеко, подбежал, набрал в рот воды, подбежал к мужичку и давай его тормошить да водой пытаться очухать. Очухался мужичок быстро, испуганно вскочил, и я уж было решил, что зря его откачал. Но тут он заговорил:

— Ты кто таков, откуда будешь? – спросил он.

— Не местный я, заплутал в лесу, выбраться никак не могу, — решил я сказать правду без утайки. Мужичок заулыбался, насколько можно было это назвать улыбкой, и продолжил:

— Ну, коли не местный, тогда ладно, а то тут ходят “всякие“, — с сердитой, недовольной гримасой сказал он, – Меня банником звать, — продолжил он. И тут я понял кто он таков на самом деле.

— Пойдем за мной, — сказал он. Я немного стал в раздумье, а он продолжил:

— Да не бойся ты.

Мы пошли в баню, он где-то в углу покопался, что-то достал, и тут зажглась свеча.

— Присаживайся, давай хоть поговорим, а то у меня собеседника давно уж не было, — сказал он.

Я присел, и он начал рассказывать. Деревню люди уже давно бросили, а он остался случайно здесь. Все остальные банники ушли вместе с другими хозяевами, а он был больно озорной и много проказничал, вот его хозяева и оставили, говорит, мол, наложили они заклятье какое-то и пока не уехали хозяева, не смог он выйти из бани. Мне стало интересно, что же он такого сделал, что хозяева так осерчали. И поведал он мне историю.

Жила тут ранее семья. Мамка, папка, дочка да бабка. А дочка у них была капризная и высокомерная. Слыхал я часто, как мaмка с папкой говорили, что не слушается, повзрослела совсем, да со многими молодыми мужами стала разгуливать по деревне. В баню заходила поздно, не давала мне толком помыться. И вот в очередной раз ее все нет и нет, и больно уж позднее время. Решил я, что уж не придет она и мыться начал. Только все приготовил, начал мыться, как слышу, идет она. Мигом все убрал и спрятался к себе за печку. Разозлился сильно, думал, сейчас запарю до смерти ее. Сижу, выглядываю, а она села греться на палати. Сидит греется, думаю я пора появиться. Как слышу звук какой-то, словно балуется она с водой, а немного погодя пошли стоны. Совсем девка стыд потеряла, совсем разозлила меня, не буду ее до смерти запаривать, но пришла мысль наказать ее. Вышел я незаметно перед ней, смотрю на нее, а она с закрытыми глазами сидит и ласкает себя. Понаблюдал я немного и думаю пора заканчивать этот срам:

— Кхе, кхе, — сказал банник довольно громко. Девушка рефлекторно сомкнула свои ножки, а рукой прикрыла все внизу. Немного отойдя от удивления, вспомнила про грудь и прикрыла и ее.

— Ты кто? – испуганно спросила девушка.

— Тебе ли не знать, — ответил я, — Знаешь ведь кто я, бабка рассказывала, поди.

Девушка опустила голову и виновато ответила:

— Рассказывала, и что ты собираешься сделать со мной? – не ожидая продолжения, спросила она.

— Наказывать тебя милочка! – воскликнул я.

— Только не делайте больно, пожалуйста, — уже плача взмолила девушка.

— Хм, хорошо, но тебе придется хорошенько вымыть меня, — сказал я.

— Я согласна! – уже с улыбкой снова воскликнула девушка.

— Тогда приступай, — сказал я, стянув штаны.

Она взяла мыло и мочалку, намылила мочалку и стала намыливать меня. Она натерла все тело кроме моей промежности. Взяв мой агрегат в руку, она начала осторожно намыливать его. Намылив его, она заметила, как член привстал и открыл возможность намылить все, что находилось дальше. Она все намылила, и собралась меня окупывать. После того как она смыла с меня все мыло, я почувствовал, что разогрелся не на шутку. Мой член не переставал торчать и теперь уже совсем чистый блестел на всю баню. Глаза девушки загорелись, и она без слов взяла его в одну руку, закрыла глаза, и положила его в рот. Так я и думал. Нежными медленными движениями она начала двигать голову взад и вперед. Набрав хороший темп я начал засовывать глубже и глубже, вскоре после чего она стала давиться, но продолжала стараться взять его как можно глубже. Поначалу я не заметил, но вскоре увидел, что второй рукой она стала ласкать себя. Тут я решил, что пора переходить дальше. Я достал свое хозяйство из ее рта, сказал ей забраться на палати и раздвинуть ноги. Она повиновалась, и я, что есть мочи, вогнал в нее до самого основания, да так, что она вскрикнула. Постепенно я увеличивал темп, а она стала подмахивать своими бедрами навстречу моим движениям и громко стонать. Я решил, что ей нравится наказание и так дело не пойдет. Велел ей спуститься и, встав на колени, опустить голову к полу, ноги поставить пошире, а руками раздвинуть попу. Я стал вводить агрегат в ее другое отверстие, с чего она начала мычать и говорить, что не стоит этого делать, но я лишь велел заткнуться и терпеть. Благодаря ее намокшему лону, все мои движения были как по маслу, и, войдя на всю длину, я начал иметь ее, постепенно увеличивая темп и силу. Я уже слышал, как мои орехи стучат по ее киске, а ее крики и мычание поменялись на стоны. Не на шутку разойдясь, я вышел из нее и потянул наверх за волосы, положил на живот и снова вошел в ее зад. Жестко имел ее, схватив за волосы одной рукой и за горло другой, а ей велел ублажать себя свободной рукой. В таком темпе я не мог долго продолжать это дело и вскоре так же за волосы спустил ее вниз, обильно закончил сначала в рот, а все что не вошло, на лицо. Она стояла на коленях с закрытыми глазами и не могла отдышаться, а я же в это время быстренько скрылся к себе за печку. Далее она быстро помылась и ушла. Не знаю, рассказала она или нет, но бабка умела у них колдовать немного, и заговорила видать меня.

— Вот такие дела, — грустно продолжил банник.

— Не переживай ты, у меня тоже сегодня странности творятся, — решил и я поведать свою историю. И я поведал историю про девицу, что соблазнила меня, а банник немного рассмеялся и сказал, что это баба яга наверное была, мол, не первый я, кого она заманивает к себе, да не все выживают после, съедает. Банник мне показался мужиком простым, и рассказал мне, сколько сам знал об этом месте. Оказывается, эта часть леса скрыта от глаз чужих под заклятием сильным, а место это намного больше, чем кажется со стороны. Обитель душ это, здесь вся нечесть с Руси собирается. На вроде царства людского. И души людей, что здесь находятся, это либо проклятые души, либо для наказания. Расстроился я, поник головой, взглянул мельком вдаль, а там и рассвет уже виднеется. Тут банник как будто что-то вспомнил, сбегал к себе в баню, покопался и вернулся с рюкзаком.

— А пошли вместе! – воскликнул банник, — у нас тут море есть, и я слыхал, что периодически из него дядька Черномор выходит, он то и не обманет чай, да с путем назад поможет, а мне тут оставаться нельзя, надоело, в столицу хочу, — уже чуть ли не плача взмолил банник. Подумал я немного и решил, что это единственный шанс выбраться отсюда, да и мужичку помогу.

— А пойдем! – уже радостный ответил я баннику.

— Только ты рюкзак надень, а я в рюкзак сяду, — попросил банник.

— Но ты же не влезешь, ростом ты чуть выше пояса, а рюкзак то и того ниже, по колено всего.

— Не заморачивайся, али забыл, где находишься? – спросил банник и залез в рюкзак. Да только голова торчит из рюкзака. Взвалил я рюкзак на плечи, и двинулись мы в дорогу.

Конец второй части.