Проститутки Екатеринбурга

Семейка (Раз, два, три). Часть 1

     Муж разбудил Анну, пока собирался. Он работал на стройке, и в жару вставал очень рано, чтобы побольше успеть по холодку. Анна оставалась дома с дочкой, и вставать в такую рань ей было без надобности, но разве ж этот кабель поспать позволит? Проснувшись, он немного полежал, глядя в потолок. Повернулся на бок, осмотрел холеное женское тело, как печка излучающее благость рядом с ним.

     – Ты мое богатство, – прошептал он спящей жене и поцеловал в веко.

     Герман начал покрывать поцелуями ее висок и брови, щекоча щетиной и щипая губами.

     – Мм, – пробормотала Анна, и накрыла глаза предплечьем.

     Герман с вожделением впился ей в подмышку, облизывая кожу, втираясь носом, бороздя языком. Причем это настолько завело его, что он спустил одеяло до бедер, не отрываясь губами от подмышки, выпростал свои налитые кровью причиндалы и стал гонять кожу на пенисе своим волосатым кулачищем.

     Жена поежилась от щекотки и перевернулась на бок спиной к нему. Герман соскочил с кровати, обошел ее и, бросив дрочить, стал елозить залупой по лицу Анны.

     – Герман, отстань, – Анна отпихнула мужа рукой прямо по яйцам и накрылась одеялом.

     Герман убежал в душ, потом на кухню, но, проходя мимо спальни, он всегда заглядывался на лежащую на кровати, и полудремлющая Анна замечала, что он продолжает неистово дрючить свой мощный хер. Потом Герман принес завтрак в спальню и встал есть напротив жены. Оставив кружку, он, подойдя, стянул с жениных ног одеяло и оголил ее полупопицу. Вернулся к завтраку, чтобы одной рукой отправлять в рот куски, а другой наяривать свою елду. Опять подошел к Анне, и на этот раз оголил ее пухлую правую грудь, силой вытащив ее прямо из под Аниного живота. Убежал на кухню, быстро вернулся, похлопал роскошную упругость попы ладонью, натянулся ртом на сосок. Замычав от желания, сотряс шлепками всю кровать.

     Жена подскочила, опершись руками на постель, сощурилась на мужа:

     – Ты с ума что ли сошел, Герман? . .

     Начала возмущаться она, но Герман схватил ее за шею и со всей дури вогнал дрожащий поршень между пунцовыми варениками губ. Со сна Анна подавилась, шарахнулась, но Герман поймал ее за затылок и удержал. Тогда она начала лихорадочно сглатывать, и пенис прошел весь, расширяя ее пищевод громадной головкой. Герман уперся руками ей в голову и быстро-быстро двигал тазом, гоняя член у нее в горле. От его толчков одна обнаженная и другая спеленанная ночнушкой груди ходили ходуном, то ударяясь в его колени, то, царапая простынь торчащими сосками, шлепаясь в ее пресс.

     Чувствуя приближение, Герман замер, воткнув член поглубже. Анна стала конвульсивно дергаться и вырываться так, что чуть не проткнула когтями бедра Германа. Она вырвала его член у себя изо рта и, дернувшись, вылила из себя поток рвоты. Закашлявшись, она откинулась на подушку, вытерла рот рукой и снова уснула.

     Запищал будильник. Она протянула руку выключить его, и что-то противно захрустела корочкой на волосяном покрове. Она протерла глаза, оглядела руку, потом себя.

     – А, дьявол, – Герман опять трахнул ее до блевоты.

     Она пошкрябала мерзкую пленку ногтями.

     – Ма, – мяукнула своим смешным голосом из колыбели дочка.

     – Что ты, детка? Мокрая? – Анна сняла длинные ножки с кровати, заправила выбившуюся грудь в сорочку, зевая, подошла к трехлетней девочке.

     Анна взяла ее на руки, и прыснула смехом.

     – Ох и любит же тебя папа твой.

     Личико и грудь девочки пересекали подстывающие полосы густого перламутра. Подрочив мамочкой, Герман догнал себя рукой над колыбелью и опорожнился на прекрасную свежесть младенца.

     Анна стянула с Галочки памперс, положила ее на свою кровать и пошла в душ. Смыв с себя рвоту, она, размахивая грудью и оставляя на полу мокрые следы, вернулась за голенькой дочуркой. Намыливая девочке попочку, Анна заметила, что та очень интересным образом подставляет себя под ласкающие ее руки. Галчонок уперлась ручонками в край ванны, прогнула спинку и расставила ножки, выпячивая зад как заправская проститутка. Анна знала, что отец частенько берет ее с собой в душ и там раздрачивает ей анус, чтобы он мог впустить в себя его махину. Но Анна ни за что бы не поверила, что он способен причинить боль или вред своей малышке, поэтому и не препятствовала мужу в его мечтаниях. Чего душой кривить, ведь она сама воспитывала в своем старшеньком Дэне заправского ёбыря для себя. Так что не ей вмешиваться в отношения “отцов-дочерей”. Но ей было любопытно – насколько же продвинулись мужнины эксперементы.

     – Ну-ка, Галь, а насколько же папочка тебя любит?

     Она раздвинула ягодицы ребенка, и увиденное зияние напомнило ей вид собственной задницы. И это честно говоря, не возмутило мать, она удивилась, восхитилась и: даже возбудилась.

     Мать, облизав пересохшие вдруг губы, аккуратно ввела два пальчика в попу малышке. Девочка через плечо оглянулась на нее, блеснув синевой из-под ресниц. Ее верхняя губка потянулась вверх и она вздохнула от удовольствия.

     – Вот ведь шалава! – воскликнула возбужденная до комка под горлом мать и с треском лязгнула ладонью по попочке трехлетней дочурке. Ее пальцы при этом выскользнули из детского ануса, она сложила вместе указательный, средний и безымянный и вогнала их опять.

     Дочка прикусила пухленькую губку и продолжала смотреть долгим взгдядом в глаза матери. Анна опять вытащила пальцы и вновь воткнула их, вновь и вновь повторяя процедуру. Она оторвала свою большую жопу от пяток, на которых сидела, выпятила плоский живот поближе к соблазнительным бедрам девочки и ударила ладонью себя по лобку. Дроча дочку, она другой рукой зажала меж двух пальцев свой клитор, неистово его теребя.

     Дочка подкатила глазки от удовольствия. Мать, видя это, еще быстрее стала гонять пальцы в ее заднем проходе.

     – Ах ты блядь, блядь, Блядь! – орала она и хлестала ладонью по своей пизде.

     Кончая, она тяжело поднялась на затекшие ноги, но успела оросить белесой струйкой пухлые ягодички своей маленькой дьявольски сексуальной дочурки. Затем, быстро обмывшись, она понесла дочку назад на кровать, чтобы укутать ее полотенцем. Пока она несла ее и пока вытирала, Галчонок терла ручкой свою лысую промежность. Мать поцеловала ее в живот, дала ей бутылочку с кашей, включила порномультики, чтобы она смотрела, кушая, и пошла будить вторую дочку, которой уже пора было собираться.

     Мать вошла в детскую, по дороге к кроватям пособирала разбросанную одежду.

     Мальчик как всегда перебрался со своей кроватки в девчачую и лежал, тесно обняв сестричку сзади. Мать убрала с них розовое одеяльце, взяла Марту за бедро в том месте, до куда были спущены ее трусики с ромашками, и потянула в сторону от брата, словно дохлую змею вытягивая из ануса пятилетней девочки длинный пенис двенадцатилетнего подростка.

     – Марта. Просыпайся, пора на тренировку, – мать потрепала дочку за бедро.

     Дочка неохотно проснулась, долго потягивалась, потом натянула трусики и побрела в ванную.

     – Ничего не забудь, – напутствовала ее мать перед уходом. – А то тренер опять будет ругаться.

     Анна зашла в детскую, помогая дочке собираться. Хотела заправить ее постель, но на ней так сладко возлежал двенадцатилетний Ден, что тревожить его не хотелось. Трусов на нем не было, Анна хотела накрыть его одеялом, наклонилась и до нее донесся мужской аромат. Член сыночка лежал рядом с ним на кровати, как вторая полноправная личность. Десять сантиметров вялой плоти приманили мать. Анна наклонилась, положив арбузы грудей на кроватку, еще теплую после тельца ее маленькой дочурки и тронула головку сыночкиного члена нижней губой.

     Марта пришла из ванной, бегло взглянула на загнувшуюся раком мамку, на подол ее халата, туго обтянувший шикарные половинки зада, и стала собирать рюкзак. Она посещала секцию гимнастики, поэтому приходилось привыкать просыпаться в такую рань еще за два года до школы.

     Анна, лежа на грудях, приподняла двумя пальцами мягкую трубку члена. Тот вяло обвис, головку смыкала вязкость засохшего семени. Анна лизнула кожицу на кончике пениса, обнажая залупу. Взяла всего красавца в рот, проглотив пару сантиметров. Головка расширила пищевод, язык почувствовал соленый потный вкус. Издав горловой звук, Анна движением головы вытащила головку из горла, причмокнула и снова заглотила наживку.

     Марта засовывала в рюкзак гимнастические снаряды, когда услышала, что мать будто захлебнулась. Она с любопытством взглянула на загнувшуюся фигуру матери, посмотрела, как та аккуратно дрочит губами Денов член и продолжила сборы. Засунула в рюкзак кеды, взялась за гимнастические жезлы. И остановилась, не донеся палки до рюкзака. Посмотрела на обширную материнскую попку, взвесила жезл на руке. Встала из-за стола, медленно подошла к Анне, поигрывая палкой в руке.

     Анна все интенсивнее начала водить ртом по члену. Пенис набух и сильно вытянулся вперед, покрывшись сетью вздувшихся вен. Марта подошла к матери, погладила сильное большое бедро и взялась за подол халатика. Тут она резко задрала халат на копчик мамаше, этой же левой рукой одним движением спустила ей стринги и со всего размаху с силой и со скривленными губками вонзила жезл в анус мамаше.