Проститутки Екатеринбурга

Секретарь. Часть 2

     Я лизал. Усердно лизал и пил сок. Проникал язычком в неё, обсасывал губки. Потом ухватил клитор и начал бешено его сосать. Бёдра задёргались, пальцы ещё крепче сжали волосы. Тихие постанывания. Потом Анна резко оттолкнула меня. Встала и быстро вышла из кабинета.

     Я быстро застегнулся и упал в кресло. Задница болела. Но я весь дрожал. Такого шока у меня ещё не было.

     С обеда Анна опоздала. Но я даже не рискнул высказать ей ничего в слух. По работе она была всё прежней, словно ничего и не было. Ни словом, ни интонацией, ни взглядом не показывая ничего. Очень внимательный и исполнительный секретарь. Но меня пугали часы. Стрелка неумолимо приближалась к концу рабочего дня.

     Голова работала бешено. Придумывая варианты выхода из сложившейся ситуации. Оставался реальным только один – исчезнуть из города. Уехать в другое место. Да! Завтра тихо оформить заявление. И красиво, со всеми документами помахать ручкой… надо только…

     Поток мыслей прервала открывшаяся дверь. Вошла Анна с бумагами.

     – Дмитрий Владимирович, Вы вчера просили сделать копии с Вашего паспорта. Вот, пожалуйста.

     Сердце сжало холодным кольцом. На стол легли копии паспорта… но самого паспорта не было. Я посмотрел на секретаря. Она уже покачивая бёдрами выходила из кабинета, поигрывая моим документом. Но у самой двери она задержалась.

     – Дмитрий Владимирович, я уйду сегодня пораньше?

     – Да, конечно, никаких проблем!

     – Ээээ… вот только… – она задумчиво посмотрела в потолок, потом на меня и продолжила, – мне кажется я Вам оставляла что-то из своих вещей… Можете вернуть, пожалуйста?

     Я даже сначала растерялся, в первую очередь от такой вежливости. А о какой вещи она говорит, я понял сразу. Вот только доставать из себя трусы при том, что дверь осталась открытой. Но взгляд девушки сверкал льдом. Она даже и не говорила никогда, что не потерпит ошибок, просто это чувствовалось.

     Как ужасна ситуация абсолютной безысходности. Когда выход остаётся только один: подчиниться.

     Я расстегнул брюки и стараясь не вставать из-за стола полез в штаны. Как всё не удобно, совершенно нелепая ситуация. В глаза Анне смотреть не мог. Из-за смеси стыда и страха. Как резала слух её вежливость, под которой скрывалась жёсткая натура.

     Наконец-то удалось зацепить трусики и я вытянул их из себя и протянул ей.

     Вот только лицо моего секретаря исказилось в гримасе отвращения, хотя и понятно почему.

     – Я вроде по-русски говорила, что они сегодня вечером должны быть чистыми!

     Анна вышла за дверь. Я не знал что делать. Снова упал в кресло. Трусы… трусы я запустил в мусорное ведро. Это был первый мусор за сегодняшний день – забавно осознавать, что за сегодня ничего даже и не сделал. А вот что дальше? Чего ожидать? Она просто ушла и…

     И вернулась. С пакетом в руках. Закрыла дверь на ключ. Пакет полетел из далека ко мне. Упал на стол, где я его и остановил. Заглянуть не успел, я смотрел в глаза девушке. Она шла уверенным шагом и, казалось, что от неё разлетаются искры.

     Через стол со всего размаху залепила пощёчину, ухватила за галстук и притянула к себе.

     – Ты считаешь, что можешь делать всё, что захочешь? Позволь-ка тебе напомнить, что ты из себя представляешь! Начальник! Ты считаешь себя мужчиной? Кажется надо кое что объяснить!

     Резким движением сорвала галстук и вытащила из пакета собачий ошейник.

     – Вот это теперь будет на тебе постоянно! И мне плевать кто ты и где находишься! – в след за ошейником на руках затянулись широкие кожаные браслеты с металлическими кольцами – Ты пёс! И теперь это на всегда! Понял?

     – Да! – автоматически ответил я и тут же получил ещё одну пощёчину

     – Заткнись! Повторять я не буду! Пёс! Псы не разговаривают! У них нет ничего, кроме ошейника и миски!  А об этом я позабочусь. Псы бегают на четвереньках и имеют только одно право и обязанность – ПОДЧИНЯТЬСЯ! Разделся!

     Меня бил мандраж. Происходящее было как в диком сне. Но все точки уже расставлены. И просто я уже не могу не подчиняться. Или сесть в тюрьму. Или… несвобода тут или в застенках.

     – Ты наверно сейчас думаешь о тюрьме? Не думай о возможных радостях жизни. Если я буду чем-то не довольна. То втопчу тебя в грязь. И тюрьма потом будет самым спокойным завершением бед.

     С этими словами она, присев на край стола наблюдала как я скидываю с себя одежду. Потом прицепила к ошейнику и браслетам поводки.

     – На колени! у меня мало времени!

     Меня подвела к моему стулу и привязала. Руки к подлокотникам, а поводок от ошейника под сиденьем и притянула так, что подбородок оказался на сидении.

     – Пёс… Привыкай жить на четвереньках! Оттопырь зад! Сильнее!

     Свист и резкий удар ремнём. Я вскрикнул и сжался.

     – Ой, я сделала пёсику больно? – рука погладила саднящий зад, потом прошлась по спине и потрепала волосы, – как ты жалостно скулишь. Ну ничего, я знаю как тебя успокоить.

     Анна села на кресло и раздвинула ножки. Под юбкой трусиков не было. Сдвинулась так, что я упёрся в её киску. она была уже взведена и мокрая.

     – Ну, действуй! Я тороплюсь, так что не смей меня задерживать!  Быстрее! И нежнее! – ремень снова ужалил зад, рука с силой сжала волосы и снова удар – Лизать!

     Сначала удары сыпались один за другим. Как я понял, она остановится лишь кончив. И чем ближе был миг оргазма тем реже уже ремень прижигал мою кожу.  Она постанывала, прижимаясь ко мне больше и больше.  И поддавала бёдрами. Тихий едва различимый шепот. Ремень уже выскользнул из её рук. Она уцепилась руками в подлокотники. Ещё немного и её тело затрясло в оргазме. Я продолжал ласкать её. Но уже не так интенсивно, просто нежно слизывал сок. Обсасывал губки. Иногда тело подрагивало от завершающих волн оргазма.

     Она отодвинулась так, что я не мог дотянуться больше и всё ещё тяжело дыша посмотрела на часы.

     – Блин! Из-за тебя! Ладно, потом поговорим.

     Она соскочила с кресла и поправила одежду. Глянула на себя в зеркало и снова развернулась ко мне.

     – Где мои трусики?

     Я не знал что следует делать. Мне же запретили говорить, но… был задан вопрос. И все-таки я ответил:

     – В урне.

     – ЧТО???? – Она схватила урну и вытряхнула перед моим лицом. – Взял в рот! Вот так! Считай, что это твой сегодняшний ужин. Твоё счастье, что я тороплюсь.

     Следом за этим одела на голову урну. Анна подошла к шкафу, где у меня висела верхняя одежда. Судя по звуку к ней перешли ключи от моей квартиры. Стук каблучков по направлению к двери. И уже оттуда я услышал “Спокойной ночи!”. Затем щелчок закрывшегося замка.

     Прощальная фраза молнией пронзила моё тело. В таком виде я проведу ночь??? Я выплюнул трусики и попробовал высвободится. Но крепления были продуманы надёжно. Да и кресло весьма тяжёлое. Я не мог его даже приподнять.

     Положение всё хуже и хуже, на что ещё хватит фантазии у “моей секретарши”? теперь с нетерпением или со страхом ждать нового утра? К утру я буду без сил. И ещё один рабочий день. Но я буду просто спать на столе. Зато во время рабочего дня она меня не трогает. Но сегодня четверг. Завтра пятница, а потом выходные. Боже… что же будет на выходных??? Скинуть урну удалось. И в попытках устроиться поудобнее, я все-таки уснул.

     Утро началось с голоса Анны.

     – Доброе утро!