шлюхи Екатеринбурга

Русская любовь (записки отечественной проститутки). Часть 11

     Уже через несколько дней я знала “подноготную” многих обитательниц пансионата, что их заботит и обременяет и о чем они хотели бы по душам поговорить с доктором. Я ему “докладывала” о потенциальных пациентках, и мы вместе отбирали наиболее симпатичных и молоденьких. У меня была тайная мысль, что кем-то мой спутник в конце концов заинтересуется, заинтригованный пикантными подробностями, и оставит меня в покое.

     А заинтересоваться некоторыми были все основания. Так наверняка реагировал бы каждый мужчина. Писателя-фантаста я в этом смысле не считала исключением. Уже хотя бы потому, что, отправляясь на юг, постарался заблаговременно обеспечить себе сексуальный сервис с моей помощью. А тут вдруг такое привалило – женщины, охотно и откровенно посвящающие в свою интимную жизнь, как бы сами раздевающиеся догола. Ну как тут устоишь и не захочешь заполнить обременительный для них вакуум? Известно ведь, что природа не терпит пустоты. Будь я мужчиной, не пропустила бы в такой привлекатель!

     ной ситуации вообще ни одной.

     – Я в совершенном отчаянии, -лепетала одна.

     – А что случилось?

     – Оставила в поезде сумочку с презервативами, а тут нигде нет, и я страшно боюсь забеременеть. Дома все на мужа списала бы, а после юга разговоров не оберешься. Посоветуйте что-нибудь радикальное и надежное.

     – Ну, и что же ты ей рекомендовал? – спросила я у писателя, не скрывая живого профессионального интереса, услышав от него рассказ об одном из первых визитов.

     – Посоветовал пить боржом.

     – А она?

     – Попросила уточнить-до или после.

     – А ты что ответил?

     – Сказал, чтобы пила вместо.

     – Она хоть поняла юмор?

     – Увы, нет, и тогда я рассказал ей продолжение этого анекдота. Один говорит приятелю: “Вчера рассказал Нинке этот анекдот про боржом”. “До или после?” “Вместо”.

     – Так она ни с чем и ушла от тебя?

     – Нет, зачем же. Я сказал, что самый надежный способ в такой ситуации, как у нее -делать минет. Стопроцентная гарантия.

     Со мной женщины делились чаще всего лишь в общих чертах, а уж доктору рассказывали все как на духу, во всех малейших подробностях. Он потом вводил меня в “курс дела” , и мы от души хохотали. Удивляло и поражало легковерие, с которым курортные дамы восприняли версию о докторе “ниже пояса”. Мы бросили ее в массы ради озорства, а они теперь готовы были уже тут же на пляже вывернуться наизнанку перед первым встречным. “По-моему, они не так и переживают, как делают вид, – думала я. – Просто хочется поинтересничать… Все-таки не с кем-нибудь говорят, а с самим доктором “ниже пояса”. Редко может представиться возможность поболтать вот так в неофициальной обстановке…”

     – У меня, доктор, такое впечатление, что пенисы болтаются во мне, как шлюпки в море, – призналась одна из отдыхающих по имени Наташа. – Даже как-то неловко. Может быть, поэтому мужчины у меня долго и не задерживаются.

     – Так прямо все и болтаются? – спросил писатель с плохо скрываемым удивлением.

     – Вот именно. И я тоже поэтому почти ничего не чувствую.

     – Знаете что, попробуйте-ка перед сношением проспринцевать влагалище раствором квасцов.

     – И только? -удивилась женщина.

     – Конечно. Сразу почувствуете себя девственницей, а партнер будет в восторге.

     Через день пациентка буквально бросилась писателю на шею, не зная, как отблагодарить за совет, которым, судя по всему, уже воспользовалась. За квасцами специально ездила в аптеку в Сухуми.

     – Никак, доктор, не могу кончить, -открыла свою тайну особа спортивного вида. – Может быть, у меня там что-то не так, посмотрите, пожалуйста…

     Разговор происходил в уединенной беседке и, не ожидая согласия доктора, женщина быстро расстегнула юбку, сняла штанишки. Откинувшись на скамье, как в гинекологическом кресле, широко развела ноги и раздвинула руками губы, открыв промежность для обозрения.

     – Я в первый момент опешил, -рассказывал писатель, – но потом сделал вид, что внимательно изучаю строение ее гениталий.

     – Ну и как, понравилось? -спросила я заинтересованно.

     – У тебя красивее, можешь не волноваться, -успокоил меня писатель, решив, что я действительно обеспокоена.

     – Чем же я тебе так приглянулась? -не унималась я.

     – Розовыми лепестками, ну и, конечно… впрочем, ты и сама знаешь, чем еще…

     Я не стала назойливо приставать, напрашиваясь на комплимент, но писатель уточнил сам:

     – Ты – Княгиня. У тебя, когда раздвигаешь ноги, между больших губ виден бутон малых, похожих на лепестки розового цветка. Посмотри на себя в зеркало и сама убедишься.

     – Но если ты, оказывается, такой знаток, то объясни, чем я отличаюсь от женщин, которых называют Милками и Евами.

     – У Милки промежуток между клитором и входом во влагалище очень мал. и для нее это как раз хорошо. Член, двигаясь во влагалище, трет одновременно и клитор, и Милка быстро кончает и даже несколько раз во время одного сношения. У Евы же хорошо развит клитор, он напоминает спелый желудь и лежит в уздечке малых губ. Таким женщинам удобно делать минет, и они его обожают. Ты удовлетворена?

     – Вполне, но я, как ты мог заметить, тоже обожаю… Это меня хорошо настраивает…

     Потом, когда мы лежали, расслабившиеся и умиротворенные, специалист по женским гениталиям и по совместительству писатель продолжил свой рассказ об очередном визите.

     – Клитор у вас вполне нормальный, -заверил я пациентку. – Правда, несколько удален от влагалища, но это поправимо. Ложитесь на бок, и пусть партнер вас берет сзади. Он будет занят влагалищем, а вы массируйте тем временем клитор и не сомневайтесь – оргазм вам обеспечен.

     – Спасибо, доктор. Сегодня же последую вашему совету и потом, если не возражаете, расскажу, как получилось.

     Напоследок я посоветовал ей вообще завести муляж, имеющий форму члена, и пользоваться им. по мере надобности.

     – Он поможет вам избавиться от ваших проблем. А то ведь что получается? С одной стороны, вы служите супругу чем-то вроде резервуара для сливания спермы, а с другой, вас постоянно тяготит страх возможной беременности. Я вас правильно понял?

     И я рассказал ей, как надо пользоваться таким протезом, который известен человечеству уже несколько веков. То, что он в условиях развитого социализма не культивировался, это наша беда и упущение.

     – Зато у нас был другой культ, -вставила я, – потому что, как сострил Зощенко, двор у нас постарел, и было не до ебли.

     – Вот за эту-то шутку он и пострадал, – сказал писа¬тель, -а вовсе не за “Обезьяну” , как морочили голову общественности, когда его начали травить.

     – И что же ты поведал своей пациентке о муляже?

     – А то, что первая, кто применила его, была Пенелопа – жена великого путешественника Одиссея, ставшая символом супружеской верности. Муляж помог ей спокойно переносить долгое отсутствие супруга, исправно заполняя ее влагалище и давая кончать. Ее примеру следовали потом Мария Медичи, Екатерина II, царица Тамара. И даже, как утверждает зарубежная специалистка – жена и дочь Сталина, а также три старших дочери президента Кеннеди.

     – Ей, конечно, лучше известно, – усмехнулась я. – Но ты хоть объяснил женщине, что он должен собой представлять и как им пользоваться? Мне это, кстати, тоже интересно узнать.

     – Важно, чтобы он имел эластичную поверхность и соответствовал размерам “своего” влагалища и, туго входя, заполнял его целиком, касался шейки матки. Хорошо, если со свободного конца будет свисать что-то мягкое и прикасаться к губам, напоминая яички.

     – Подумать только! -воскликнула я. -И кто же все это изготавливает?

     – Теперь такие приспособления фабричного производства продают, а вообще-то каждая женщина и сама может его сделать. Я больше чем уверен.

     – Приеду в Москву, заведу себе такой, – сказала я, мечтательно потягиваясь и намекая, что не прочь повторить, потому что муляж – муляжом, а живой член все-таки лучше.

     На этот раз, чтобы снова поднять утомленный член, мне пришлось сыграть продолжительную увертюру на его головке. Чтобы усилить ее звучание, тремя пальцами – большим, средним и безымянным – оттянула кожицу к основанию члена, как бы стараясь раздеть его, освободить от скользящей “одежки”. Чуткая и отзывчивая головка тотчас среагировала, налилась еще больше, словно готова была вот-вот лопнуть. Она сделалась от напряжения как полированная, и я скользила языком по ее поверхности, как на катке, едва прикасаясь и выписывая им самые замысловатые фигуры и пируэты.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]