шлюхи Екатеринбурга

Пути правды. Часть 2

     Эксперимент есть Эксперимент.

     – Уверен? – Голос её как будто приобрёл лёгкую напевность; в устремлённых к небу глазах отражалась прозрачная голубизна. – Пути обратно не будет.

     – Он и не нужен.

     Айни порылась в сумочке, слегка нахмурившись. Спустя некоторое время она извлекла наружу небольшой пластиковый браслет, чем-то внешне напоминавший цифровые часы.

     – Тебе может быть непривычно, – кинула она на него смущённый взгляд. Словно извиняясь. – Особенно поначалу. Это устройство поможет тебе контролировать себя.

     – Полиграф, что ли? – Тут Кирилл не удержался от презрительной ухмылки. – Надёжных детекторов лжи нет.

     – Этот есть, – мягко, но уверенно возразила Айни. – Говорят, он основан на каких-то новых принципах – то ли микролептонных, то ли биолокационных.

     Видимо, выражение его лица само по себе красноречиво высказало всё, что он думает о теоретиках биолокации, микролептонов и торсионных полей, а также флогистона с теплородом до кучи.

     – Я проверяла его, – так же мягко добавила Айни. – Ты тоже можешь проверить – ради этого можно и соврать. Надень его на левую руку и задумай какое-нибудь число – одно – не меняя его в уме.

     – Задумал, – застёгивая последнюю пряжку браслета, отозвался Кирилл.

     – Оно больше тридцати?

     – Нет.

     – Больше двадцати?

     – Нет.

     – Больше десяти?

     – Нет.

     Табло браслета полыхнуло алым цветом, одновременно с этим раздалось негромкое металлическое позвякиванье.

     – Оно больше пятнадцати?

     – Да. – Он заставил себя неуловимо вздрогнуть всем телом, ощутить испуг, подобно пойманному на горячем.

     Браслет не отреагировал.

     – Это шестнадцать?

     – Да…

     Ещё одна красная вспышка. Айни чуть улыбнулась.

     – Семнадцать?

     – Да.

     Браслет был безмолвен.

     – Это не доказательство, – произнёс Кир, тем не менее посматривая на своё левое запястье с лёгким испугом. – Я и настроиться толком не успел.

     Судя по отсутствию красных вспышек, он и вправду верил в то, о чём говорил.

     Айнике невозмутимо приподняла мохнатые брови:

     – Можем повторить процедуру. Задумай новое число. Или – придумай что-нибудь другое.

     Кирилл крепко призадумался.

     Столь крепко и столь глубоко, что пятнадцать минут спустя ощущал слабую боль в голове и косился в сторону пластикового браслета уже не с лёгким испугом, а с суеверным ужасом. Каким-то образом таинственное устройство видело насквозь все его ухищрения, обходя все известные ему из литературы способы обмана детекторов лжи и неумолимо выдавая его помыслы алыми вспышками. Не помогало ни самовнушение, ни затаивание дыхания, ни особое движение тайного пупка, – ничто.

     Айнике улыбалась уже совершенно в открытую, явно наслаждаясь его тщетными попытками.

     Не выдержав, она запрокинула назад голову и звонко рассмеялась, слегка выгнувшись при этом полуопирающимся на перила телом. Кирилл не смог отвести взор от её на миг оказавшихся аккурат между бёдрами ладоней.

     – Ну, что? – осведомилась Айни, с тёплой насмешкой заглядывая ему в глаза. – Мы убедились?

     – Хм… – Кир сглотнул слюну. – По-видимому.

     Крыть ему было особенно нечем.

     – Не бойся ты так, – вытянув руку, она подбадривающе щёлкнула его по носу. – Ничего страшного в этом нет – немного пожить по правде.

     – Да уж…

     Браслет пискнул. Айни иронически покачала головой.

     – Если уж тебя столь это пугает, мы не будем экспериментировать долго. Просто поносишь прибор до конца прогулки, а потом снимешь. Ты ведь и раньше не лгал мне, правда?

     С подчёркнуто-наивным видом она хлопнула ресницами.

     – Конечно, – выговорил Кирилл. Кинув панический взгляд на браслет, иногда дающий фору в несколько мгновений, поспешно добавил: – Скорее всего. То есть в целом.

     Брови её приподнялись:

     – А в частном?

     – Ну… – замялся он. – Это как посмотреть. Бывает же…

     – Три секунды, – напомнила Айни.

     Голос её оставался таким же мягким, а глаза – тёплыми. Она с любопытством рассматривала его, словно неведомую зверушку.

     – Я… – щёки Кирилла отчаянно запылали, – не помню ведь дословно всех наших разговоров. Ну, если и солгал в чём-нибудь, то разве по мелочи и чисто рефлекторно. Как это принято обычно.

     Последнее – про “принято” – он добавил специально, памятуя о снисходительно-брезгливом отношении Айни к человеческому муравейнику и тем самым как бы перенося вину с себя на него.

     Браслет, видимо, не счёл это за ложь.

     – Аллах с тобой, неверный, – она шутливо потрепала его по плечу. – Пойдём покормим уток?

     С трудом оторвав своё седалище от перил, Кирилл направился за своей проводницей к северному концу моста, за чем должен был последовать спуск по насыпи к самому берегу речки.

     Район, что бы кто ни говорил, достался Кириллу дивный. Индустриализация не так велика, а природа позволяет рыбакам периодически раскладывать неподалёку удочки. Повезло же выяснить, что Айни любит провинциальные уголки и совсем не против экскурсии по одному из них.

     – Надеюсь, ты не обиделся, что я смеюсь, – проговорила прекрасная альтернатива Вергилию, присаживаясь на небольшой земляной холмик. – Меня просто так забавляют все эти условности.

     Она внимательно посмотрела на него, кроша в ладонях сладкую булку с изюмом.

     – Не обиделся?

     – Не, – замотал Кирилл головой, радуясь, что хоть тут нет никаких двузначностей. – Скорее, облегченье ощутил.

     Айни негромко фыркнула.

     – Как интересно. А что ты подумал тогда?

     – Что мне изрядно надоели попытки оболгать это устройство и что пора с этим завязывать, – со смехом признался Кир. – Ну и… вообще как-то посвободней стало, а то лёгкий напряг был.

     – И всё?

     Она продолжала крошить булку в ладонях, не отводя взгляда от него.

     Он заалел, припомнив кое-какую молнией мелькнувшую мысль, о которой Айни знать точно не следует.

     – Почти. Ну… об остальном не стоит, так, мелочи всякие.

     Махнув легкомысленно рукой, Кирилл устремил взгляд в сторону речной глади, по которой к ним уже начинал понемногу дрейфовать ближайший утиный косяк.

     “Не стоит” – это ведь правда? Потому что если об этом сказать, то Айни может, мягко говоря, удивиться, ну а он и вовсе сгорит на месте. “Мелочь” же – понятие относительное.

     Впереди плыл довольно жирный селезень.

     – Эй, – протянула Айнике, глядя на него с любопытством и будто бы даже лёгкой тревогой. Как видно, румянец на щеках Кира не укрылся от её глаз. – Всё-таки, о чём ты тогда подумал ещё? . .

     Кирилл сглотнул слюну.

     Несмотря на идиллическую обстановку вокруг, понемногу начиная ощущать себя в ловушке со сжимающимися стенами. И он ещё радовался, что в вопросе её нет никакой двузначности?

     – Ну, я…

     – Три секунды, – напоминающе проговорила Айни, постучав по собственному браслету на запястье. Не детектор – обыкновенные часы.

     Нет, непохоже, чтобы ей казалось, будто Кирилл таится. Скорее, она напомнила из педантичности.

     – В общем… – Выдать частичную правду? Необязательно же объяснять всё, как в анекдоте про “волны били о борт корабля”. – Мне подумалось, что ты очень симпатично выглядишь в этот момент.

     Произнеся это, Кир перевёл дух.

     Спасся?

     – О, – она полуизумлённо выгнула бровь. Вообще ему частенько доводилось замечать на лице этой странной девушки выражение не то затаённой скуки, не то скрытой усталости, когда разговор как-либо касался её весьма приятного облика. – Почему же?

     Зачем ей эти риторические вопросы?

     – Смех, – осторожно проговорил Кирилл, ощущая, что с него вот-вот покатит градом пот, – часто украшает девушку.