Проститутки Екатеринбурга

Признание. Часть 1

     “Власть над собой – самая высшая власть, порабощенность своими страстями – самое страшное рабство. ” Л. Н. Толстой.

     

     – Девушка, вы не выходите? -спросила я, когда трамвай подъезжал к остановке.

     Она стояла впереди на площадке на выходе задней двери вагона.

     – Выхожу – утвердительно ответила она.

     Трамвай остановился и она вышла. Когда она сходила с последней ступеньки и поправляла сумку, висевшую у неё на плече, откуда-то изнутри у неё вывалился небольшой пластиковый предмет и беззвучно упал в траву. Я вышла вслед за ней, и, нагнувшись, подняла предмет. Это оказалась обычная компьютерная флешка и я крикнула вслед:

     – Девушка, постойте! Вы потеряли флешку.

     Но она меня не слышала. Она была в наушниках и торопилась. Я побежала за ней, но она вскочила на подножку автобуса. Двери закрылись и автобус тронулся с остановки. Я посмотрела на флешку. Обычная флешка в форме смешного детского медвежонка. Засунув её в сумку, я пошла по своим делам. Уже вечером дома я вспомнила про загадочный флеш-накопитель. Я колебалась. На ней могли быть, например, компьютерные вирусы, или чья-то сугубо личная информация, не предназначенная для чужих глаз. Понимая, что поступаю нехорошо, я всё же вставила флешку в ноутбук. Она оказалась почти пустой, за исключением одного текстового файла. Открыв его в ворде, я начала читать. Это оказалось послание. Немного почитав, я поняла, что мне разрешено это делать. Более того, автор письма просил сделать это достоянием общественности. Самостоятельно сделать это он не смог. Автор предупреждал, что имена все изменены и место действия не называется. Я выполняю просьбу написавшего. Почему я её выполняю? Потому что я сама такая. Возможно, я гораздо хуже. Как выглядела девушка? Я не запомнила, девушка как девушка, каких сотни вокруг, хотя образ её меня преследует и по сей день.

     “Уж на роду мне так написано любить женщин. И боготворить. И это заметили ещё учителя в школе, когда я училась в классе пятом. Они вызвали в школу моих родителей и предупредили, что с этим надо что-то делать. Девочке нравятся девочки, а на мальчиков она даже не смотрит. Строгие школьные наставники сказали, что этим надо вплотную заняться прямо сейчас. И пошло-поехало. Меня возили по разным больницам и показывали многим врачам. Что только со мною не делали. Засовывали в различные диагностические аппараты, прокалывали пальцы и вены, и брали всевозможные анализы, когда я повзрослела и мне исполнилось восемнадцать, меня лечили в психушке и делали такие уколы, что я спала по несколько суток и бредила. Меня закармливали пачками таблеток и запаивали бутылями микстур. Меня били током и лечили гипнозом, но всё было тщетно.

     Как только лекарства переставали действовать, я влюблялась в молоденьких медсестёр и подавала им знаки. Я флиртовала с ними по серьёзному и меня опять начинали грузить препаратами. Когда мне исполнилось двадцать два, врачи окончательно и бесповоротно махнули на меня рукой и родителям заявили, что в моём случае медицина бессильна. Я понимала это, я знала, что одинока. Я не ищу жалости и испытываю к себе отвращение. Я плохая, грязная и порочная. Если вас привлекают развратные и пошлые лесбиянки, я не такая. Я намного хуже. Когда я представляю, что занимаюсь сексом в грязном подъезде, в общественном туалете, на вокзале или где-то ещё, где за мной можно подсмотреть и меня сразу трахает две, нет, лучше три вульгарных девки, я ухожу в полный улёт. Я представляю, как они трахают меня одновременно, а затем пускают по кругу, они по очереди плюют на меня и кончают, а потом трахают снова и снова. Они нагло лапают меня своими грязными руками, бесстыже трогают за лицо и унижают меня, они топчут меня каблуками, а я целую им за это ноги и благодарю их. Какая же я падшая, грязная шлюха и законченная шалава. Я половая тряпка и такова моя истинная сущность. Порой я рыдаю по ночам как дура, и даже слишком часто. Но переделать себя уже не смогу.

     И я уехала жить в другой город подальше от всех родственников и знакомых, и начала новую жизнь. Я поступила в медицинский колледж и с отличием закончила его, получив специальность провизора аптеки. Я постоянно была одна и искала женщин, которые будут меня грубо брать. Я знакомилась и общалась в социальных сетях с другими женщинами, но они не понимали меня, они ведь не видели меня, а я и не хочу чтобы они меня видели, и я не хочу видеть их. И скайп уменя есть, и операционка инновационная, эппловская, но если я их увижу, то могу полюбить, причём с первого взгляда. Они что, этого не понимают, я такая, если полюблю за тысячу километров, то брошу всё на свете и поеду, а там мужья и всё такое, а я слабая, я лесбиянка, и мне плохо. Возможно, я не достойна даже этого определения.

     Учась на первом курсе и проживая в студенческом общежитии в первый раз я перетрахалась с девушкой и это был первый секс в моей жизни вообще. Она взяла меня грубо и я ей отдалась. Так вышло, что на одной из вечеринок я напилась так, что не могла добраться до своей комнаты и мне стало плохо. Валя, студентка, с которой я тогда делила комнату, помогла мне добраться до туалета. Около часа меня буквально выворачивало наизнанку, и я стояла на коленях в обнимку с унитазом. Наконец блевать уже было нечем, но Валя заставила меня выпить пять литров воды (это сдуреть можно!) и засунуть два пальца в рот. И снова из моего чрева излились фонтаны и уже когда желудок оказался пуст, она дала мне выпить активированный уголь. Я протрезвела и умывшись, дошла до своей комнаты. Я улеглась в кровать, но всё равно мне было плохо и я стонала. Тогда Валя, уже лежавшая в своей постели встала, подошла ко мне и сказала:

     – Вставай давай, я помогу тебе!

     Я не знала, как и чем она мне поможет, но оторвала голову от подушки и села на кровати.

     – Расслабься – сказала она и запустила свою руку мне под ночнушку.

     Её пальцы приласкали мне грудь и начали сжимать и разжимать сосок. Мне было плохо, но я сразу поплыла. “Наконец-то” – пронеслось в моей голове и я выгнулась вперёд. Валя заметила моё быстрое возбуждение и сразу всё поняла. Она грубо схватила меня за волосы и бросила на пол. Я поднялась на колени и собиралась встать, как она вдруг снова взяла меня за волосы и накрутила их себе на запястье. Я слабо сопротивлялась и она залепила мне пощёчину, пресекая тем самым любое с моей стороны противодействие. Прислонив меня плотно к промежности она заставила меня отлизывать и когда я замедляла темп, она больно била меня по щеке. Но я и не думала сопротивляться.

     Я получала в тот момент то, о чём мечтала всю свою жизнь и считала, что трахает она меня недостаточно жёстко. Тем не менее я прижималась к ней как могла, и старалась ласкать её как можно нежнее. Мы вместе с ней бурно кончили и я проглотила её выделения с благодарностью. Как ни странно, но после такого возбуждающего секса мне стало значительно лучше и я крепко заснула. Утром я проснулась бодрой и было ощущение лёгкости во всём теле. Как будто и не пила накануне, хотя всем остальным участникам фуршета было плохо. Этот секс для меня был нормальным и полноценным. С тех пор я по уши влюбилась в Валю и повсюду её преследовала, но она больше не хотела меня трахать. Она призналась мне, что трахнула меня таким образом совершенно случайно, просто так получилось, она хотела мне банально подрочить пальцами клитор, чтобы я кончила и мне стало бы легче от этой дурацкой пьянки. Она извинялась передо мной и умоляла оставить её в покое. Я не ищу морального утешения или соболезнования, возможно, я не хочу жить. И пусть моя исповедь станет достоянием общественности и все узнают про мои пороки. Так мне будет легче.

     Однажды после окончания занятий, я вернулась в общагу и вошла в свою комнату. Вали не было и на столе лежала записка. Я взяла её и прочитала: “Света, прости меня за тот случай, не держи зла. Я уезжаю. Выхожу замуж. У тебя всё будет хорошо. ” Интересно, а сама она верила в то пожелание, которое мне написала? Ведь она всё про меня знала. И жалела. Она что, не понимала, что мне её жалость до одного места. И извинения её мне не нужны. Наши кровати были почти рядом, и я безумно хотела, чтобы она меня трахала. Хотя бы периодически. Но она этого не делала и тем самым меня только мучила. Ведь она знала что мне от неё нужно. Не развалилась бы. А теперь уехала и даже не простилась. Ну и пусть засунет свою жалость себе в одно место. Я окинула взглядом аккуратно заправленную постель и проверила шкаф. Да, в нём оставались только мои вещи. Я опустилась на её кровать и горько заплакала. В тот же вечер парни с моего курса пригласили меня на вечеринку, но я никуда не пошла и осталась в своей комнате. Я сидела и зубрила фармакологию, когда в дверь настойчиво постучали. Я подошла и открыла. В комнату ввалилась Ирина, моя одногруппница и бесцеремонно уселась на мою кровать. Я стояла и молча смотрела на неё.

     – Валька уехала? – спросила она.

     – Да – ответила я – а разве ты не знаешь?

     – Знаю.

     – Тогда зачем спрашиваешь?

     – А просто так.

     Она была пьяна, эта Ира, наверное напилась на вечеринке, на которую я идти отказалась.