шлюхи Екатеринбурга

Практика по-хогвартски. Часть 9

     Что толку отрицать? Последние события и собственная реакция на них как Гарри, так и Рона отчётливо показала, кто из них и чего именно хотел в действительности.

     Начиная с той сцены в библиотеке.

     – Что же теперь? – Рон медленно поднял на собеседника наполненный ужасом взгляд. – Нельзя же ведь…

     – Нельзя, – подтвердил Гарри, ещё рассматривая пол.

     Но видя там отнюдь не фигурные четырёхугольные плиты – вовсе нет – видя там всплывшую из глубин памяти картину Гермионы разбушевавшейся, Гермионы кипящей, напускающей на Рона в припадке ревности стаю остроклювых созданий.

     – Она нас убьёт, – бесцветным голосом произнёс Рон. Мысли его, видимо, двигались в том же направлении. – Прямо в первые же мгновения.

     – Потом, возможно, пожалеет, – невесело заметил Гарри.

     – Но будет поздно.

     Рон скривил губы.

     Даже если подобной развязки удастся избежать, как потом жить и учиться вместе дальше? После всего произошедшего, после всех всплывших тайн, включая и откровения самой Гермионы? Даже если она их выдумала под действием заклинания, всё равно, каково ей будет вспоминать о том, как она весело рассказывала Рону о своих фантазиях перед сном?

     Он вспомнил последовавшее за этим.

     Его стало слегка трясти.

     – Эй. – Гарри коснулся его плеча. – Не паникуй. Можно ведь будет придумать что-нибудь.

     – Что? – глухо спросил Рон.

     “Гермиона, уж прости пожалуйста, – молниеносно представилась ему его будущая оправдательная речь. – Да, мы расколдовали тебя слишком поздно, поскольку нам понравилось любоваться тобою голой, а ещё выяснилось, что я в глубине души не прочь спустить тебе в ротик, но это ведь ничего, не правда ли? Мы же друзья?”

     Его бросило в жар, затем – в леденящий холод.

     – Лучше бы всего этого не было, – произнёс он, закрыв лицо руками. – Лучше бы всего этого никогда не было.

     Откуда-то из бесконечной мглы до него донеслись слова Гарри:

     – А это мысль.

     Рон вздрогнул, почему-то мгновенно придя в себя и широко распахнув глаза.

     – Хроноворот?

     – Прошлое нельзя изменить с его помощью, – отрезвляюще покачал головой Гарри. – Подправить можно только те его части, которые неизвестны в точности.

     – Тогда что…

     Гарри помолчал некоторое время.

     – Как мне удалось недавно выяснить не без помощи Гермионы, – медленно, с явной неохотой подбирая слова, выдавил он, – существуют разные виды чар лишения памяти, от примитивного Обливиатуса до более сложных и избирательных. Как правило, реально применяется всё же традиционный Обливиатус – более тонкие чары обычно требуют несколько более глубокого сосредоточения и могут быть разрушены в случае упорного сопротивления объекта.

     – Значит, ты предлагаешь? . .

     Гарри упорно избегал встречаться взглядом с Роном.

     – Я ничего не предлагаю.

     – Но…

     – Ты сам сказал, что так больше нельзя.

     Крыть было нечем.

     

     * * *

     

     – Ты запомнил?

     Рон кивнул.

     – Как только она появляется на пороге – или в любой иной удобный момент – ты применяешь Авто Крациус. Сразу за этим, без перерыва, я использую “Обливио эксплицитус”.

     Разговор происходил в гостиной комнате, ведясь на полуприглушенных тонах.

     – Получится ли? – слегка нервничал Рон.

     – Заставить меня забыть сегодняшний входной пароль у тебя получилось неплохо. Так что не стоит волноваться.

     Занавесь в нескольких десятках шагов от Гарри и Рона чуть-чуть всколыхнулась.

     – Вот и я, – устало выдохнула Гермиона, проникая в гостиную. – Профессор Снейп в очередной раз перешёл все границы, включив в задание элементы программы за следующий курс. Пришлось немного задержаться, чтобы помочь Невиллу.

     В первое мгновение палочка в руке Гарри было дёрнулась, чтобы нацелиться на подругу, а рот было уже приоткрылся, готовясь произнести контрзаклинание.

     Но он так и не решился.

     Это же была Гермиона. Такая привычная. Такая своя.

     – Чем занимаетесь? – осведомилась тем временем Грейнджер, оглядывая друзей. – Секреты строите?

     Гарри сам не заметил как покраснел. Чересчур уж в точку, сама того не ведая, попала она.

     Сделав несколько шагов к своему креслу возле камина, она вновь окинула взглядом Гарри и Рона.

     В глазах её на миг будто промелькнуло нечто странное.

     – Крам в своё время рассказал мне об одной интересной карточной игре, распространённой у них в Дурмстранге, – проговорила она, умостив ступни ног на краю кресла, а колени – зябко подтянув к подбородку. Сегодня, впрочем, одеяние её было не особо эпатирующим: вполне заурядные светло-серые брюки и не менее обыденная серо-розоватая рубаха. – Называется “дурак”. Fool, если по-нашему.

     Рон невольно фыркнул.

     – Самокритичное название, – произнёс он, косясь меж тем в сторону друга.

     Гермиона лукаво улыбнулась.

     – Если уж тебе так интересны правила, мы бы могли и сыграть несколько партий на троих напоследок. Если, разумеется, – тут она перевела взгляд на так и не способного с чем-либо определиться Гарри, – вас не слишком серьёзно торопят иные дела.

     Под её взглядом Гарри пробрало волной ледяной стужи. Почему-то у него возникло странное чувство, что Гермиона Грейнджер целиком и полностью в курсе их плана.

     – Конечно, – смущённо кашлянул он, пытаясь совладать со ступором. И стараясь придать голосу бодрые интонации. – Почему бы и нет?

     По возможности незаметным движением он укрыл палочку во внутреннем кармане мантии, краем глаза видя, как Рон делает то же самое.

     – Каждый получает на руки по шесть карт, нижняя карта колоды устанавливает козырную масть и кладётся поперёк колоды так, чтобы её титул был отчётливо различимым. Очерёдность ходов устанавливается вытаскиванием карт наугад из середины колоды…

     Гермиона, разъясняющая правила загадочной северной игры, находилась в своей излюбленной стихии.

     То, что она любила и умела делать всегда.

     Разъяснять.

     – Значит, я могу подкинуть десятку бубей?

     – Можешь, – чуть улыбнулась Гермиона одними кончиками губ. – Можешь, Рон.

     – А короля?

     – Нет.

     – Но король мог бы побить девятку.

     – Мог бы. Но в этой схватке король ещё не применялся. Подбрасывать можно только карты уже использованного здесь ранга.

     – Использованного во время игры?

     – Нет. Использованного во время текущей, – Гермиона провела ладонью над кучкой лежащих на столе рубашками книзу карт, – схватки.

     – Глупая игра, – выдохнул Рон.

     Гермиона посмотрела сначала на него, потом на Гарри. В глазах у неё что-то едва заметно блеснуло.

     – В принципе, – проговорила она, – можно было бы сделать эту игру намного более интересной. Мы ведь сейчас играем ни на что, играем ради чистого азарта, не правда ли? Но мы могли бы и ввести высокие ставки.

     Гарри смущённо кашлянул.

     Что-то ему подсказывало, что Гермиона говорит не о кнатах, не о сиклях и не о галлеонах.

     – Какие ставки? – вторя его мыслям, спросил Рон. – Выполнение учебного задания на вечер, что ли? Не на золото же нам играть.

     Улыбка скользнула вновь по губам Гермионы.

     – Почему же на золото? И разве мало, помимо учебного задания, желаний, которые можно исполнить?

     На мгновение руки её оказались скрещены на груди, заставив бесформенную серо-розоватую рубаху чуть чётче облечь её тело. Жест этот мог бы выглядеть неловким, не догадывайся смутно оба зрителя о его подоплёке.

     – Пусть, например, – Гермиона сглотнула слюну, – проигравший снимет с себя всю одежду, прямо при всех, на глазах у победителей. Мне кажется, желание избежать этого будет достаточным стимулом, чтобы стараться не проиграть?