Практика по-хогвартски. Часть 2

     – Это, собственно, всё?

     Гарри с некоторым недоумением хлопал глазами, ощущая себя исследуемым объектом под пристальными взглядами Рона и Гермионы. Хотя внешне в нём ничего не изменилось – с момента попадания в него выпущенной его волшебной палочкой искры малинового оттенка.

     – Но что-то же ты должен был почувствовать? – настаивал Рон. – Когда заклинание попало в тебя.

     – Что-то похожее на удар током. Только слабенький и, пожалуй, скорее приятный, чем болезненный. Щекочущий.

     – Током?

     Гарри махнул рукой. Время от времени он забывал, что его приятелю Рону Уизли в силу объективных обстоятельств неведомы даже самые элементарные для маглов вещи.

     – Неважно. В общем, ничего серьёзного.

     В разговор вступила Гермиона:

     – Что-нибудь внутри тебя изменилось? Как ты чувствуешь себя?

     Юный чародей прислушался к себе.

     – Вроде бы более или менее обычно. Бурчит желудок. Но позывов наброситься на вас и съесть живьём я не ощущаю, если ты это имеешь в виду.

     Рон неловко посмотрел на Гермиону.

     – Может, заклинание выдохлось? Так вроде бы бывает иногда. Где-то я читал об этом.

     – Не думаю, – отрезала Гермиона.

     Не отводя от Гарри взора, она сделала несколько косых шагов вокруг него, словно пытаясь рассмотреть соученика со всех сторон. Черты её лица заострились.

     Без предупреждения она подняла палочку.

     – Авmо крацuо!

     Слетевшая с конца её волшебной палочки бело-голубоватая искра на миг обожгла Гарри Поттера стужей.

     – Брр-рр-р… Предупреждать надо! – передёрнулся юный маг. – Жутко холодное заклинание.

     – Что ты теперь ощущаешь? – насела на него Гермиона.

     Гарри зябко повёл плечами.

     – Что могу простыть.

     – Значит, как сейчас, так и прежде ты не ощущал в себе абсолютно никаких перемен? – нахмурилась Грейнджер.

     – Нет вроде бы.

     Поттер взглянул на хмурую собеседницу.

     – Эй, – вдруг нахмурился он сам. – Ты что, подозревала, что под действием заклинания я превратился в дикого гада и пытаюсь специально скрыть это?

     Гермиона немного смутилась:

     – Надо было рассмотреть все возможности.

     – У маглов это зовут паранойей, – вставил шпильку Рон. Кажется, он понемногу стал отходить от потрясения происходящим. Теперь, словно пытаясь компенсировать своё недавнее онемение, он принялся прямо-таки фонтанировать идеями. – Кстати, почему никто не подумал, что на Гарри могут и не действовать некоторые заклинания? Вот та же Авада Кедавра от Того-Кого-Нельзя-Называть – срикошетила от его лба обратно к отправителю. Что, если Демо Крациус просто не срабатывает на Гарри?

     Грейнджер замерла, покусывая губы.

     – Это возможно.

     – Надо испытать чары на мне, – от души предложил Рон. Похоже, ему было неловко не только за недавний панический столбняк, но и за былые признаки страха перед последствиями неизвестных чар, столь эффектно преодолённого Гарри Поттером. – В какой карман я положил свою волшебную палочку?

     – Ну уж нет!

     – Почему? Гарри прав, мы сами не понимаем, чего боимся. Империус, и тот опасен лишь в случае злонамеренности использующих. А тут – какое-то смешное заклинание с нелепым греческим названием.

     Рон наконец нащупал волшебную палочку в одном из карманов мантии.

     – Коротенькая проверка на минуту. Демо Крациус, Авто Крациус – и мы будем знать, что это заклинание делает.

     – И не думай! – вспыхнула Гермиона.

     – Всего на минуту.

     Гермиона Грейнджер несколько мгновений яростно стояла перед Рональдом Уизли, ноздри её раздувались, а щёки алели от едва сдерживаемого гнева.

     Гарри было показалось, что она сейчас убьёт Рона.

     – Хорошо, – с ненавистью выдохнула она, – если вам так угодна эта дурацкая затея – я сделаю это сама.

     И, прежде чем друзья успели её остановить или хоть предугадать её действия, она направила свою собственную палочку себе в грудь.

     – Dемо крацuо!

     

     * * *

     

     Малиновая искра крохотным молниевидным разрядом соскользнула с конца волшебной палочки Гермионы и стремительно впиталась в её тело.

     Рон и Гарри так и застыли рядом с ней как вкопанные. Гарри – с приоткрытым ртом, Рон – с вытянутой вперёд рукой в запоздалой попытке отобрать палочку.

     – Герми…

     Гарри бессильно замолчал.

     – Довольны?

     Гермиона Грейнджер посмотрела сначала на Гарри Поттера, затем – значительно более долгим взглядом – на Рональда Уизли.

     – Вам этого хотелось?

     – Ты… с тобой всё в порядке? – потерянным тоном спросил Рон.

     Минута ледяного молчания была ему ответом.

     – В порядке, – по истечении отмеренного срока соизволила ответить собеседница. – В порядке, хотя по идее и не должно.

     Рон невольно издал облегчённый выдох.

     – Может быть, заклинание и вправду потеряло магическую силу. Такое иногда случается.

     – Только не в этом случае, – наморщила нос Гермиона. Похоже, происходящее наконец заинтересовало её саму – как научная проблема. – Заклинанию была придана метастабильная форма. Нумерология, привязка к планетам…

     Как будто вдруг вспомнив о чём-то, она принялась рыться в стопке своих бумажных листов с выписками из старинной литературы.

     – Ага, вот. “По утверждениям его товарищей по экспедиции, на второй и третий день после укуса двуглавого богомола Дизикус вёл себя, как профессор Фенециатр после Демо Крациуса, направленного на него магистрами Швэйкиссом и Огнешкуром”.

     – Что за двуглавого богомола? Какая экспедиция?

     Гарри ничего не понимал.

     – Неважно, – вздохнула Гермиона. – Я же говорила, что большая часть сведений об этом заклинании носит сугубо косвенный и отрывочный характер. Все прямые упоминания о нём постарались выкинуть из книг, но, похоже, многие авторы тихо игнорировали запрет – или просто не знали о нём – и ссылались на историю с Демо Крациусом ради приведения нравоучительного или ещё какого-либо примера.

     – Но к чему ты привела этот отрывок?

     Грейнджер пожала плечами.

     – Ни к чему. Просто подумалось. Не так важно.

     – Не томи! – взмолился Рон.

     Гермиона перевела на него взгляд и, судя по выражению лица, едва сумела удержаться от колкости.

     – В общем-то всё довольно просто, – зевнула она. Напустив при этом на себя столь ненавидимый Роном учительский вид. – Иные чары, особенно экспериментальные, не обладают точно дозированной силой, а некоторые – изначально рассчитаны на коллективное использование. Здесь говорится, что профессору Фенециатру понадобилось сразу два заряда Демо Крациуса, направленных на него магистрами.

     – То есть ты предполагаешь…

     Гермиона вновь пожала плечами, уже с устало-обречённым видом.

     – Я ничего не предполагаю. Я вижу, однако, что вы не оставите эту безумную идею и начнёте ставить опыты друг на друге, если не закончить это прямо сейчас.

     Она вздохнула.

     – Так что лучше извлекайте из карманов свои волшебные палочки и – как там сказал Рон? Демо Крациус, Авто Крациус – и вы будете знать, что делает это заклинание. Столь интересное вам и столь необходимое вам для написания годового сочинения.

     В голосе Грейнджер прозвучали отчётливо различимые насмешливые нотки. Гарри и Рон неловко переглянулись.

     Гермиона притопнула ногой. В глазах её и в голосе её, когда она заговорила вновь, проявился прежде неведомый друзьям лёд.

     – Мне долго ждать?

     

     * * *

     

     – Dемо крацuо!

     Пара малиновых искр – или скорее миниатюрных молний? реализация чар часто зависит от деталей их применения, в то время как Гарри и Рон под нажимом Гермионы выпалили заклинание едва ли во всю глотку и взмахнули палочками весьма экспрессивно, – на миг почти окутали Гермиону.