шлюхи Екатеринбурга

Подарок для жены. Часть 2

     Кажется, больше всего его испугал именно мой спокойный тон.

     – Пожалуйста, не надо!

     – Мы тебя не на улице поймали. Ты сюда работать пришел. Сам. Вот и работай. Ночь еще не закончилась… – промурлыкала Анька, тоже потянувшись за своим бокалом.

     – Мне повторить? – я поиграл ракеткой.

     То, что мы не шутим, он понял давно.

     – Нет… Я кричать буду! – неуверенно заявил он, и вдруг нашелся, – Я в милицию пойду!

     – Я сам милиция, – так же спокойно ответил я, и он сразу замолк, – Трахнуть я тебя все равно трахну, так что выбирай по плохому или по хорошему.

     У него аж губы затряслись. Голову опустил и тихо так говорит:

     – По хорошему…

     А куда ему деваться: голый, связанный, в запертой квартире, да и со мной ему не справится, даже если б руки были свободны.

     – Тогда на колени встань и скажи: выебите пожалуйста мою попку, хозяин.

     На колени он встал, хоть и неловко, а вот сказать смог не сразу – голос дрожал.

     – Плохо! – капризно надула губы Анька, – Четче говори!

     Парень молчит. Стоит на коленях, смотрит на нас полными слез глазами, и такую простую фразу сказать не может.

     – Я жду! – я выразительно помахал ракеткой.

     – Пожалуйста, выебите мою попку, хозяин! – покорно повторил он уже громче.

     – Лучше. Слушай, а давай ему клизму шампанским сделаем? – пришла мне очередная идея.

     Парень побелел весь.

     – Не надо, пожалуйста!

     – Тебя кто спрашивает! – рявкнула Анька. Даже я подскочил, – Нет. Нечего грязь разводить. Пусть мне туфлю вылижет.

     Моего предложения парнишка перепугался так, что прямо на коленях к ней и пополз, не дожидаясь команды. Лижет он, старается, а перед самым носом у него Анькина киска, в которой она пальчиком наяривает. Она ногу на диван поставила, а второй его болтающееся хозяйство попинывает. Я пока они так развлекались, презервативы достал, за смазкой в ванну сходил.

     Перекинул я его через подлокотник, ткнул носом в кресло, развернув, чтоб Аньке виднее было. Он не сопротивляется, молчит, только всхлипнул, когда я его булочки раздвинул.

     – Заткини-ка ему все-таки рот, – сказал я.

     Аньку просить дважды не надо было, она из салфетки такой кляп свернула, как-будто всю жизнь этим занималась. А я ему по попке головкой вожу. Булочки у него гладенькие, крепенькие, дырочка чистенькая, розовая, нежная – сразу видно, что он и правда туда никому не давал. Первый я у него… Меня от этой мысли, как волной накрыло!

     Надел я резинку, смазкой обильно полил – и себя, и ему шоколадный глаз: мы ж не звери. Парнишка лежит, задок у него так зазывно выпячен, дырочка сжалась… Он только дрожит весь и дышит прерывисто.

     Я головку приставил и надавливать начал – вижу в зеркале, что он зажмурился. Я сильнее давлю – все равно не идет.

     – Расслабь попку, – говорю, – так больнее будет.

     Я на него совсем навалился и толчком еще ускорения придал, так что сразу почти по середину загнал, – а на размер я не жалуюсь. И чувствую, как он подо мной выгнулся, забился весь, плечи ходуном ходят, и кричит – только сквозь кляп не слышно. Я ему на спину надавил, прижимая, и подождал немного, что бы привык, а когда он притих – стал глубже задвигать.

     Ох, до чего же сладко было! Мальчишка такой тугой, узенький, горячий внутри. Так мою дубинку все плотненько обхватило, что я еще раза три из него вышел и снова вставил, что бы удовольствие повторить. Он еще дергался все время и внутренние мускулы сжимал, так что я последнее соображение потерял. Драл я его почем зря, как в первый и последний раз. Разгонялся, почти вынимая, и по самые яйца обратно засаживал. Я его за руки придерживал и еще за волосы поднял, что бы в зеркале лицо видеть.

     Как он подо мной стонал! А меня от этих звуков еще больше разбирает, и я только темп увеличиваю. Понятное дело, от такой скачки устал быстро, да и пьян был порядком. Вынул я из его раззадоренной попки свой член, и на диван рядом с Анькой парнишку переложил, ноги ему раздвинул – и давай опять на себя натягивать. Он уже лежит совсем тихо, с тоской в сторону смотрит, только слезы по лицу градом.

     Хорошая у жены косметика, больше никогда не буду к цене придираться – сколько паренек не плакал, а подводка с тушью не потекли, только ресницы слиплись. Смотрю – ну в самом деле живая мультяшка. И еще активнее его дырочку долблю, а Анька тоже в игру включилась: вьется вокруг – то за ухо прикусит, то за шею, за соски щиплет, за яйца крутит или за член. Он у него хороший, толстенький, но так и не встал, – так и Анька его не ласкала, а совсем наоборот.

     Стараюсь, я стараюсь – а кончить все не могу. Не мальчик уже, пьяный к тому же, да и второй раз. Зло разобрало. Оставил я его попку в покое, гандон стянул – он и опомниться не успел, как я ему вместо кляпа в рот свой член засунул. Равнодушие с него разом слетело. Паренек вывернулся и выплюнуть хотел, но я этого от него и ждал. Придержал за волосы и ласково сказал.

     – Соси-соси. И язычком еще поработай! Будешь выпендриваться, или зубами заденешь, я тебе в член вот это засуну, – и показал старую Анькину шпильку, которая на подоконнике давно валялась.

     Мальчишка смирился, глаза прикрыл, – и чувствую, как по стволу осторожно язычок заскользил. Минет он конечно делать не умел, просто сосал как леденец и иногда языком вокруг облизывал. А я кайф ловлю не оттого, как он мне член лижет, а оттого, что это я не Аньку уломал ротиком поработать.

     Вдруг глаза у него распахнулись на пол лица, и он опять забился, только я за волосы держу, и отстраниться он все равно не может. Глянул – так и есть: Аньке смотреть уже мало, она ему свой вибратор засовывает. После меня у него дырочка уже стягиваться начала, да и агрегат она выбрала – мама не горюй: здоровенное розовое чудовище, она его сама почти не использует, больше шутит. Этот вибратор сантиметров на пять моего натурального “достоинства” длиннее, а толщины такой, что она его пальцами едва обхватывает, плюс полный реализм: головка, уздечка, вены набухшие вылеплены. И вот этот агрегат Анька ему вгоняет в только что распечатанную попку по самую крышечку, куда батарейки вставляются. И еще на полную мощность включила.

     Паренек ни вырваться, ни ноги свести не может: за волосы я его по-прежнему крепко держу и в рот сношаю уже без всяких изысков. На одной ноге у него Анька лежит, а другую каблуками прижимает, и ручкой в золотых кольцах вибратором у него в попке хозяйничает, а личико при этом разрумянившееся, хитрое. И губку так эротично закусывает… Я от всего этого бурно спускать начал. Парень закашлялся, когда ему в рот моя сперма выплескиваться стала, но я не расстроился – вынул и по лицу ему размазал. И давай Аньку целовать, так что про него мы ненадолго забыли.

     А когда посмотрели – так смешно стало: лежит в животе немного прогнувшись, потому что руки все еще связаны, мордашка вся обконченая, ноги раскинуты в стороны, а между ними вывалившийся вибратор жужжит.

     – С боевым крещением.

     Тут я заметил, что и на вибраторе и на ягодицах у него кровь: толи это я его так небрежно, то ли Анька своим чудовищем порвала. Даже жалко стало, но что б игру не портить, в прежнем тоне на пол спихнул.

     – Нечего обивку пачкать.

     

     На всю ночь мы его оставлять не стали. Я уже чувствовал, что вот-вот вырублюсь. Поднял я его, веревку на руках даже распутывать не стал – кухонным ножом перепилил.

     – Обещали же похорошему, – губы у него кривились, как-будто его тошнило.

     – Зая, ты еще не знаешь как по плохому бывает, – мило улыбнулась Анька.

     Она ему даже очухаться не дала, одежду в руки сунула, дверь открывать стала, и мы его прямо так на площадку и выпихнули, сверху его трусов пятихатку положив. Ничего, – ночь, никто не увидит, да и тепло в подъезде, не замерзнет.

     На следующее утро, мы с женой друг на друга смотреть не могли. И молчали оба, делая вид, что ничего не было. А вечером я в дисках и попался мне под руку какой-то Анин очередной японский мульт. Я на обложку посмотрел со всеми этими мальчиками-девочками, и вспомнил как прошлой ночью, парнишка, у которого мы даже имя не спросили, подо мной плакал… Сколько страха в его подведенных глазках было, как он поднимался, еле ноги сводя… и как он в на площадке дрожал, весь потерянный, шмотки свои к груди прижимая. Взгляд у него тогда такой был, что я точно знал, – нас с Анькой он на всю жизнь запомнит.

     Развернулся я с этим мультиком и жену даже до постели не довел. Двигаюсь в ней, а сам все вспоминаю, как мы этого пацана на двоих пялили. И по лицу вижу, что она тоже об этом думает. В общем, решили мы свою сексуальную жизнь и дальше таким разнообразием баловать, только продумать все получше. Для начала, например в сексшоп заглянуть, экипировку подобрать соответствующую, а там уж и еще какого-нибудь непокорного раба поискать, – уж очень мне наказывать понравилось.