По течению

     На предложение поехать после работы искупаться, она согласилась сразу — стояла такая убийственная жара, что тело жалобно просилось окунуть его в воду. День, проведенный в душном офисе, хотелось закончить на свежем воздухе, возле воды… отдавшись порывам легкого ветерка. Она отдалась.

     Татьяна была замужем, но дома ее никто не ждал — уже год, как муж уехал на заработки в Россию. Первое время Таня остро переживала разлуку — они созванивались с Лёней каждый день: она расспрашивала его, он интересовался, как она? Потом звонки стали реже: самой себе она объясняла это тем, что звонить в другую страну дорого: муж поехал заработать, а они тратят! Типа — можно и обойтись. Внушила, что ничего страшного не произойдет, если они станут разговаривать не каждый день, а, допустим… Конкретную величину «паузы» общения с мужем она не определила — пусть выйдет, как выйдет.

     Долгое отсутствие супруга не могло не сказаться на повседневной жизни Татьяны — однажды она поймала себя на мысли: «Раньше я была нормальная, жизнерадостная молодая женщина. Вокруг меня струились краски жизни, я улыбалась и была почти счастлива. А сейчас превратилась в нервную, раздражающуюся по всяким пустякам, особу. Еще год назад я обнимала мужа страстными ночами, а теперь мастурбирую перед сном, чтобы получить подобие оргазма. Блин-н-н… Как же тяжело!».

     Два клиента, пришедшие в их офис, купить небольшую партию товара, показались Тане симпатичными — они мило беседовали, обмениваясь шуточками, пока она оформляла заказ и выписывала накладные. До конца рабочего дня оставалось полчаса. Когда они предложили поехать на речку, Таня радостно согласилась: «А что тут такого? Я ПРОСТО ИСКУПАЮСЬ!».

     Женская наивность или самообман?

     Таню трудно было назвать наивной — она недавно перешагнула тридцатилетний рубеж. Значит, наивность — как вариант — отпадала. Обманывала ли она себя, думая, что поездка с двумя незнакомыми мужчинами на природу не таит в себе никакого скрытого продолжения? Скорее, она гнала от себя мысли о том, ЧЕМ это может закончиться — просто отдалась течению реки, бросив весла. ОТДАЛАСЬ…

     Евгений сказал, что пойдет окунуться еще раз, и ушел. Андрей, сидящий рядом с Таней на подстилке, дотронулся до ее волос:

     — Какие у вас шелковистые пряди! Льются и манят, — улыбнулся он, демонстрируя ровный ряд белых зубов. Между мужчиной и женщиной проскочила искорка — лукавая и интригующая. Татьяна не запомнила момента, когда они оказались в объятиях — только что сидели, и вот уже руки Андрея ласкают ее грудь, целуют ее губы. Купальник отброшен в сторону, два голых тела слились в жадном экстазе. Она не думала ни о чем — ей ПРОСТО хотелось любви: «Возьми меня! Возьми же!!».

     С ней был не Андрей: женская сущность подсказывала, что не надо идентифицировать мужчину, входящего в ее тело, как Андрея — молодого человека, с которым она оказалась наедине. Это был не Андрей — это был некий фантом из незнакомого мужчины и образа ее мужа. Год, проведенный без мужской ласки, одиночество, часто воникающая депрессия — всё это наслоилось друг на друга… и дало результат. Неожиданный для Татьяны, но понятный по-человечески.

     Она упала в сладкий омут, НЕ ДУМАЯ НИ О ЧЕМ.

     Не думать ни о чем — система защиты. От происков моральных угрызений… которые, дай им волю, загрызут и растерзают душу.

     Появление Евгения, вернувшегося от воды, не внесло дополнительных смятений — Таня уже существовала вне этого мира. Она плыла по реке Любви, бросив вёсла лодки. Если это река Любви, весла там не нужны — они чужеродный элемент.

     «Не было ни гроша, да вдруг алтын!»…

     Четыре крепкие мужские руки, два теплых пениса. «Окруженная вниманием во всех сторон» — не ирония и не аллегория, это — ЖИЗНЬ. Отдельно выхваченный кусочек, микро-промежуток, малюсенький отрезок спирали, по которой все мы движемся.

     Холодная постель, долгие одинокие вечера, заботы, которые пришлось взвались на свои плечи в отсутствие мужа — всё это накопилось в Таниной душе и тяготило ее сознание. Иногда хотелось схватить телефон и закричать в ночь: «Милый! Любимый! Бросай всё к черту и приезжай!!! Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!».

     

     Ну, какие мужики? Какие, на фиг, клиенты?? Нет никого! Это Таня в Любви! Сама по себе. С мужем. С любимым. Нет измен, нет прелюбодеяния — есть только ОНА и ОН… черт с ним! — ОНИ…

     Совсем выбросить из головы, что ее имеют двое, Таня не смогла — женское тело ощущало двойные прикосновения. И двойная порция ласок заводила ее еще больше. Хотелось всего! Сразу! Наверстать упущенное! Напиться после долгого пути по пустыне! Взять всё, что проплывало мимо нее! Насладиться и успокоить, ставшее капризным, тело! Дать ему то, чего оно давно просит! . . Нет — он это требует!

     Боже, как хорошо… как нежно и ласково… как приятно ощущать эти проникновения, эти касания… это тепло… ничего не стыдит, потому что ни о чем не думаешь… только тело и его работающие рецепторы… осязание, обоняние, вкус… зрение отключено — оно сейчас не нужно, оно сейчас помеха… лучше сосредоточиться на звуках — слышать дыхание, шлепки ударяющихся друг о друга ног… и ощущать, ощущать… впитывать каждую секундочку… аккумулировать и складывать в запасник… чтобы потом, спустя много времени, вынуть оттуда и насладиться воспоминаниями…

     … Через два дня после вечера у реки, зазвонил ее телефон. Таня взяла трубку:

     — Фирма «Магнум», здравствуйте! Слушаю Вас!

     — Танечка, это Андрей… и Евгений, — легкий смешок. -Помните таких?

     — Не помню! — резко ответила Таня, и дала отбой связи.

     Больше они ей не звонили.

     «Слава Богу!».

     

     … Ночью, вернувшись с речки, она приняла ванну, упала в постель и зарыдала. Душу раздирали противоречия. Она топила минусы, стараясь оставить на плаву другую часть — приносящую радость. Но минусы, почему-то, всплывали и всплывали снова, не желая опускаться на дно. Ей было противно. Она ненавидела свое тело, которое ее подставило.

     «Это не я! Это оно, моё тело! Всё оно! Из-за него всё! Я — другая!».

     Безумно хотелось вырезать пласт памяти, бросить его в мусорное ведро, надеть халат и вынести ведро на помойку. Завтра приехал бы контейнеровоз, забрал бы отбросы и увез их далеко за город. Она бы больше никогда их не увидела и не помнила бы о них.

     Но с памятью так нельзя, так не бывает. Приходится жить СО ВСЕМ, что было — и хорошим, и плохим. Человек может постараться меньше думать о плохом, больше вспоминая хорошее. Но только постараться. Совсем забыть ничего нельзя. Оно с тобой. Навсегда. Как бы ты не тешила себя мыслью, девочка, что всё в прошлом, что всё забыто.