Проститутки Екатеринбурга

Пляж. Часть 3

     – Отсос прямо здесь? – уточнил “мушкетер”.

     – Зачем? Пойдем ко мне, ляжем в постельку, прижмемся друг к другу:

     Прижиматься к дряблому Нюркиному телу Виталику не хотелось, но повертеть членом в дырке он был не прочь, хотя и спешил на пляж.

     – Ладно, пойдем, только недолго. А то я на пляж собрался:

     – Там жарко. А у меня прохладно! – отпарировала Нюра. – И окрошка есть холодная. Любишь окрошку?

     Окрошку Виталик любил, хотя бабкино тело больше напоминало холодец. Пока без хрена, но “хрен” болтался в тренировочных штанах у Витальки.

     В квартире у старушки действительно было прохладно. То ли сказывался низкий этаж, то ли деревья, дававшие сильную тень. И окрошка, вероятно, тоже была, но Витальке было не до нее, ибо организм возбудился и требовал немедленного оргазма. Оргазм! Как много в этом звуке для сердца русского слилось: ну, и далее. Именно слилось, и именно этого слития (или соития?) требовал молодой Виталькин организм.

     Бабка, между тем, сходила в ванную комнату и вышла оттуда обнаженной, как вчера на пляже, стуча пятками по паркетному полу. При каждом шаге ее тело тряслось, а груди-крылья прыгали, хлопая по животу. Она шла, сутулясь, а руки, не переставая, гладили лобок и бедра.

     – Ну, как я тебе? – спросила бабка, остановившись напротив Виталика, устроившегося на диване, и широко расставила ноги. – Отсосать? Или ты отсосешь у меня?

     – Давай ты.

     Нюра тяжко, как корова в сарае, вздохнула и вынула изо рта вставные челюсти.

     Сосала она мастерски, то погружая Виталькин член в самое горло, то почти выплевывая, поглаживая языком уздечку или пытаясь проникнуть им крошечное отверстие, но вскоре Виталик почувствовал приближение оргазма, и вынул член из старушкиного рта.

     – А теперь ты! – прошамкала Нюра беззубым ртом.

     “Мушкетер” увидел ее большой, отвисший, как маленький член, клитор, и в его голову пришла шальная мысль.

     – Мы сделаем это, как в школе. Ты в школе-то училась?

     – А как же! Семь классов закончила, а что?

     – Видела, как в школе пацаны дрочат? Или у вас таких не было?

     – Были, а как же! – обрадовалась Нюра знакомой теме. – У нас сортир был на улице, так наши мальчики подглядывали, как мы ссать ходили, а мы – за ними. Ух, весело было! Они спускают, а мы в дырку смотрим. Один мне прямо в глаз кончил, проказник! Так ты хочешь мне в глаз слить?

     – Нет! Иди-ка сюда.

     Виталик одним движением сдернул штаны вместе с трусами и отшвырнул их в угол, затем взял Нюру за руку и поставил между широко расставленных ног.

     – Вот. Я сейчас вставлю член тебе, но не в лоханку, а между ног, а ты сжимай его ногами, но так, чтобы он касался клитора. Поняла?

     – Поняла. Чего ж тут не понять?

     “Понятливая” так и сделала, и через минуту она запыхтела, сжимая напряженную мушкетерскую “шпагу”.

     – А ты, парень, выдумщик! – заявила Нюра, напряженно дыша, но вдруг закатила глаза, закричав:

     – Ах, ох, я кончаю! Да, да!

     Затем выпустила член и рухнула на пол, массируя то место, где у нормальных женщин помещался клитор.

     Не померла бы старушка от восторга, подумал Виталик, спуская на бабу Нюру. Особенного удовольствия это суррогатное “соитие” Виталику не принесло, и он, цинично обтерев член халатом бабы Нюры, натянул одежду и вышел на летнее солнце, набиравшее силу.

     

     В гостях у сказки

     

     Бегать больше не хотелось, и Виталик отправился прямиком на автобусную остановку, где встретил: Правильно! Наташу!

     – Ты как здесь? – спросила Наташа.

     – Я тут живу:

     – И я. Вон мой дом!

     – И мой:

     – А подъезд какой?

     – Третий:

     – И у меня:

     – А этаж?

     – Второй:

     – Так мы – соседи?

     – Да! Тогда здравствуй!

     – Привет!

     – Может, ну его, этот пляж? – предложил Виталик.

     – А что так?

     – Устал: вчерашнюю бабку помнишь?

     – Советчицу-то? А как же!

     – Так я ее “окучил”. Отдыхает сейчас, – сказал Виталик не без гордости.

     – А ты шустрый парень, – прищурив один глаз, заметила Наташа. – Ну и как она?

     – Да ну, от нее землей пахнет.

     Наташа хихикнула:

     – А что делать будем? Может, в кино?

     – А может, к тебе? У тебя есть видео?

     – А как же! Из ГДР привезла. И кассет море!

     – Вот и посмотрим!

     “Море кассет” состояло из одиннадцати штук, изрядно захватанных руками, но одна кассета его заинтересовала. На ее обложке был изображен кавалер в парике и камзоле, напротив которого стояла дама в платье с декольте, и которая изящно, двумя пальчиками приподняла край платья и обнажила чулки с изящными подвязками выше колен. И эта пара, кажется, собиралась танцевать. Кассета называлась “Контрданс”.

     – Вот эту поставь, – попросил Наташу Виталик. – Я люблю исторические фильмы.

     – Да ну, тоска, – пожала плечами Наташа. – Там пол-кассеты господа съезжаются на бал и разговаривают.

     – И танцуют.

     – И танцуют что-то вроде кадрили.

     – Кадриль я знаю! – обрадовался Виталик и запел. – Когда-то россияне Ванюши, Тани, Мани, танцуя на гулянье, открыли новый стиль:

     – Ты неплохо поешь! – похвалила Наташа. – А танцуешь как?

     – А никак. Два раза мама пыталась научить меня танцевать вальс, так я ей все ноги оттоптал и бросил.

     – Я тебя научу, – пообещала Наташа и поставила кассету.

     Видео отображалось на огромном телевизоре SONY, который покоился на трехногой тумбе, а снизу тумбы располагалась полка, на которой и стоял видеомагнитофон, Тоже марки SONY. Управлялось это чудо японской инженерной мысли с общего пульта размером с ладонь сталевара.

     Пока по экрану бежали титры, предупреждавшие о всевозможных карах за нарушение копирайта, Наташа пожаловалась:

     – Когда нас поперли из ГДР, мы постарались забрать все, и этот телевизор – тоже. Но если бы не папин товарищ, который прислал четырех солдат, этот телевизор пришлось бы оставить немцам. В нем веса, наверное, полтонны.

     Но тут титры кончились, и ей пришлось замолчать, потому что гнусавый голос произнес:

     – Однажды ненастным вечером к графу Уэссекскому Эдвард съезжались гости:

     И правда, у подъезда, на крыльце которого стоял сам граф, по случаю холодной погоды закутанный в плащ с головы до ног, то и дело расшаркивался с очередным гостем или целовал ручки подъезжавшим дамам, тоже тепло одетым.

     – И, правда, тоска, – сказал Виталик. – Надолго эта тягомотина?

     – На пол-кассеты точно.

     – А дальше?

     – А дальше я не смотрела. Может, поедим пока? Я тут салатик сваяла:

     – Давай. Я с этой бабкой поесть не успел толком.

     Салат был вкусный. Виталик причмокивал, облизывал ложку и снова пережевывал сочные упругие листья, щедро сдобренные сметаной. Когда он доел свою порцию и тщательно вытер тарелку кусочком хлеба, на экране SONY что-то изменилось. Гости перестали приезжать, оказались в большом ярко освещенном зале и принялись танцевать. Все это продолжалось долго. Камера выхватывала крупным планом разгоряченные лица мужчин в париках, женщин, изрядно набеленных и нарумяненных, и тоже в париках. В перерывах танца ливрейные слуги обходили гостей с подносами и предлагали им вино в узких бокалах.

     – Вот до этого места я видела, – сказала Наташа, но тут вперед вышел граф Эдуард III, открыл рот, а гнусный голос за кадром произнес:

     – Господа! Теперь, когда вы согрелись, по законам нашего вечера предлагаю вам обнажить гениталии. До двенадцати часов ночи будем танцевать так.

     – Ого! – воскликнула Наташа. – Вот этого я не видела! Интересно!

     Дамы и кавалеры потянули за тайные шнурки, и у дам обнажились груди и ноги до животов, а у кавалеров вывалились члены и яйца. Такого количества обнаженных и разнообразных тайных частей тел Виталик не видел ни на пляже, ни в порножурналах, которые он рассматривал с “мушкетерами”. На хорах заиграла музыка, и господа запрыгали в такт мелодии. Камера мельком показала музыкантов, потом слуг, и Виталик заметил, что они тоже трясут своими причиндалами, дирижер размахивал руками с голым задом.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]