шлюхи Екатеринбурга

Плетнёвские партизаны. Часть 3

     Пока мы курили, наша мать успела переодеться и стояла в полураскрытой двери квартиры, одетая в чёрную блузку без рукавов с глубоким декольте в котором даже было видно начало её сисек. Блузка эта была из эластичного материала и напоминала больше по своей форме майку, которая приятно подчеркивала у мамы, едва заметный животик и крупные груди. Я впервые в жизни видел у своей матери, выпирающие через одежду груди. До этого мать носила блузки балохоны, которые максимально скрывали её прекрасные и не маленькие как оказалось сисяры.

     

     А ещё нас с братом поразила юбка в которую переоделась мама, пока мы с ним курили. Она тоже была не из её гардероба строгой училки русского языка и литературы. Раньше мать носила широкие и длинные юбки а сейчас на ней была надета зелёная приталенная юбка чуть по ниже колен. Я тоже впервые увидел какие у нашей матери обалденные стройные ножки и не хилые ляжки, которые угадывались под тугой тканью юбки. А ещё на ногах у мамы были натянуты то ли чулки, то ли колготки чёрного цвета как у тёти Оксаны но только у нашей матери они были со стрелками, такие были в моде в 60-х годах.

     

     – Что на меня так уставились парни. Вот оделась по колхозному в свои старые вещи. Не носить же мне хорошую новую одежду в лесу где мы будем жить лето:

     

     – сказала нам с братом улыбаясь мама и повернувшись пошла в дом оставив дверь квартиры открытой а нас с братом заставила в очередной раз открыть рты от удивления и восхищения. Мать повернулась к нам спиной и пошла в квартиру а мы с Витьком увидели её тугой зад. Юбка настолько плотно обтягивала мамину попку, что через одежду выступали половинки её пухлой жопки.

     

     – Ты это видел Костян: ?

     

     – ошалело сказал мне Витёк и словно зомби пошёл вслед за нашей внезапно ставшей сексуальной мамой в квартиру, помогать этой этой зрелой красотке с волнистыми темнорусыми волосами собирать вещи. Мать на сколько я помню никогда не заплетала свои волосы в косы или не закладывала шаньен на голове по типу того как это делала тётя Оксана. Нет у нашей с Витьком матери Марины, волосы были длинные, волнистые, темно руссого цвета и спадали ей на плечи. Что вообще то шло маме. Я не представлял свою мать с косой или с какой либо укладкой волос на голове. Иногда когда мать что-то делала и ей мешали её длинные волосы она просто их зачесывала за уши назад и прикалывала небольшими чёрными заколками. Но это было редко в большинстве случаев, прекрасные мамины волосы, были свободны и волнами спадали ей на плечи.

     

     Собирались мы практически всю ночь. Мать складывала в сумки и баулы все вещи которые по её мнению должны были пригодится нам в деревне. Даже посуду собрала, чайники, кастрюли, сковородки, ложки, вилки и чашки. Хотя тётя Оксана и говорила что у неё на даче в деревне все есть, наша мать категорически не захотела оставлять посуду и свои вещи в квартире где будут жить чужие люди.

     

     – Я брезгую пользоваться чужой посудой и эту тоже тогда придётся выбрасывать если из неё будут есть и пить другие люди:

     

     – говорила нам с Витьком мать, бережно запаковывая в слои бумаги, чайный сервиз. И вот ближе к утру у нас собралось, три больших баула из старых простыней с вещами и три здоровенных сумки с посудой. У тёти Оксаны была “нива” с прицепом, на ней ушлая соседка, возила картошку на рынок. И наша мать когда собирала эти огромные баулы с вещами, рассчитывала загрузить их в прицеп.

     

     – Вот вроде и все парни, собрали то что нам нужно и ничего не останется чужим людям…

     

     – сказала нам мать, окидывая усталым взглядом квартиру.

     

     – я пойду кофе сварю, спать то все равно уже не к чему…

     

     – мать глянула на часы висевшие в зале на стене, стрелки которых уже показывали пол пятого утра и пошла на кухню варить кофе “по турецкий”. Растворимый кофе мама не признавала и всегда варила кофе в турке из кофейных зерен, обжаренных на сковородке и собственноручно смолотых в кофемолке.

     

     Мать ушла варить кофе а Витёк шмыгнул в туалет и вышел от туда через пару минут весь красный.

     

     – На держи у матери в комнате стащил. Только смотри чтобы она тебя не запалила с ними. Мы их себе оставим…

     

     – сказал мне Витёк, выйдя из туалета и давая мне в руки небольшой пакет. Хотя я не видел что в нем, пакет был не прозрачным из жёлтого целофана но сразу догадался что в нём, судя по красному лицу и возбужденному голосу старшего брата. Я моментально сунул пакет в карман брюк и косясь на дверь кухни где мать варила кофе, зашёл в туалет и закрыл за собой дверь на защелку.

     

     Разворачивал пакет я дрожащими руками. Ведь в нем лежали трусы мамы Марины к которым нам с братом доступ был закрыт нашей строгой в интимных вещах матерью

     

     . Она никогда не ложила своё грязное нижнее бельё в обшию корзину с одеждой для стирки. Трусы и лифчики мать стирала отдельно и сушила их у себя в комнате зимой на батареях а летом на специальной магазинной сушилке. Член у меня стоял колом и даже дернулся в тот момент когда я вытащил из пакета трусы своей матери. Они были чёрными и эластичными словно плавки. А ещё мамины трусы были ношенными, да видно продолжительное время судя по запаху который шёл от их промежности. В последнее время мать была занята до поздна в школе и времени на стирку не было вот и накопились у неё в комнате грязные трусики, одни из них и спер под шумок Витёк.

     

     Трусы уже были вывернуты и мне осталось только поднять их к лицу и вдохнуть волшебный аромат женских ссак и выделений. Я впервые в жизни держал в руках настоящие женские трусы, к тому же ношенные, пропахшие ссаками и ещё чем то сильно возбуждающее мое сознание запахом. И это были не просто женские трусы а трусы моей родной матери, шелковая промежность которых, прикасалась к её волшебной письке между ног и сейчас я держал и нюхал это чудо в руках. Духан от промежности маминых трусов был сильным и запах её ссак и выделений кружил мне голову. Я одной рукой держал трусы а другой дрочил член стоя над унитазом, представляя себе увиденное вечером на кухне. Сидящую на стуле тётю Оксану и её раздвинутые ноги в чёрных чулках, короткую юбку из под которой торчали белые трусы.

     

     – Костя, ты долго ещё там будешь сидеть? Я в туалет тоже хочу…

     

     – раздался голос матери за дверью в тот момент когда я надышался запахом её ссак и кончал заливая края и стенки унитаза, длинными тяжелыми струями спермы и голос матери, только усилил мой оргазм.

     

     – Сейчас мам уже выхожу:

     

     – ответил я матери, вытирая туалетной бумагой, сиденье унитаза на которую попали капли моей спущенки.

     

     – Ты не заболел случайно сынок? Лицо все красное словно у тебя температура поднялась…

     

     – спросила у меня мать, когда я выходил из туалета.

     

     – Да нет мам не заболел, просто живот прихватило:

     

     – ответил я матери, нарочно согнувшись чтобы она не заметила бугор у меня на ширинке. Я хоть и кончил но член у меня не упал а продолжал стоять от возбуждения. Такое со мной бывало, иногда я дрочил кончал и начинал тут же второй раз по новой и так несколько раз подряд. А сейчас я впервые понюхал трусы своей матери и узнал как пахнут её ссаки и выделения и был готов дрочить по новой но мама не вовремя захотела в туалет.

     

     – Да, но тогда тебе глоток крепкого кофе не помешает. Иди на кухню я сварила его на всех…

     

     – мать подозрительно покосилась на меня и зашла в туалет закрыв дверь за собой на защелку.

     

     – Ну как ништяк духан у неё: ?

     

     – спросил у меня на кухне Витёк, забирая мамашины трусы.

     

     – Да пиздец Вить, чуть сознание не потерял когда их нюхал и кончал:

     

     – ответил я брату, наливая горячий кофе дрожащими руками из кофейника в кружку. Что было правдой. У меня действительно потемнело в глазах во время оргазма, такое со мной было только в восьмом классе когда я впервые занялся онанизмом в школьном туалете и спустил на его деревянную стенку сперму.

     

     – Такая же хуйня, чуть не заорал когда кончал. Кайф от её трусов обалденный. Я думаю она их не хватится, подумает что забыли дома во время переезда а нам с тобой будет на что подрачить первое время…