шлюхи Екатеринбурга

Петрович-6. Часть 1

     – Да не трясись ты так, в этом нет ничего страшного…

     – усмехнулась Валя когда мы зашли в её спальню, держась за руки и мать зачем-то закрыла за собой дверь, хотя в квартире мы с ней были одни. Когда я шёл с мамой в спальню, меня реально бил мелкий озноб, а после того как я очутился в её комнате и Валя закрыла за собой дверь. Дрожь охватившая меня от того что сейчас произойдёт между мной и этой безумно красивой женщиной, моей родной матерью, только усилилась и Валя это видела.

     – Хотя когда я пятнадцатилетняя девчонка впервые дала парню, меня тоже как тебя сейчас, тогда трясло сынок. Только мой первый раз на природе был, тот парень меня на мотоцикле в лес привёз и там он сломал твоей маме “целку” Костя.:

     – засмеялась Валя и подойдя к окну, плотно задернула шторы, на улице ведь был летний день и вовсю сияло июльское солнце. И в спальне у матери сразу стало полутемно, что делало её со вкусом обставленную комнату, более интимной чем освещённую ярким дневным светом. А я смотрел то на мать всё ещё стоявшую возле окна, то на её широкую деревянную кровать из красного дерева по размерам сопоставимую с ” траходромом” у Петровича, и мельком осматривал её спальню, которая на время отсутствия отца, станет теперь и моей спальней. Валина комната, представляла собой настоящее царство женщины. Мало того что она была обставлена лучше всех комнат нашей квартиры, в ней царил женский дух, тонкий аромат французских цветочных духов, был смешан с запахом дорогого табака, женского пота и ещё какого-то неуловимо пьянящего и возбуждающего сознание запаха. Исходящего от разобранной постели и нижнего женского белья, лежащего поверх скомканого одеяла.

     

     Уходя на работу с больной после вчерашнего головой, Валя не заправила постель и не убрала своё нижнее бельё в шкаф, так как на кровати лежала её чёрная ночнушка, трусы и халат а чуть поодаль в изголовье валялись несколько бюстгальтеров разных расцветок, но чёрного среди них не было. Ага значит на матери сейчас одет чёрный кружевной лифчик, тот самый в котором она была в гостях у Петровича и сейчас Валя одела его зная что чёрный бюстгальтер возбуждает мужчин. А она ведь готовилась соблазнить молодого парня у себя на работе, не зная что этот парень который должен придти к ней в обед от Петровича, на самом деле её родной сын.

     – На глотни сынок, легче всё пройдёт а то я смотрю ты сейчас у меня в обморок упадешь: ?

     – Валя открыла шкаф для белья и немного покапавшись в нём, звякнув бутылками вытащила из него бутылку коньяка. У мамы в шкафу хранились запасы спиртного для домашних нужд и не только. Как я убедился вчера, мать носила водку Петровичу, как плата за то что он её ебал.

     – Бергла этот коньяк для особого случая и вот похоже он настал:

     – усмехнулась Валя и отвинтив пробку с бутылки, отпила прямо из горлышка несколько приличных глотков.

     – Теперь ты Костя пей а я туфли сниму, а то целый день в них ноги уже болят:

     – Мать передала мне бутылку а сама стоя рядом со мной и держась рукой за моё плечо, не нагинаясь сняла туфли, просто зацепившись ногу об ногу и чёрные лакированные мамины туфельки, полетели в угол комнаты.

     – Дай её сюда Костя, мы её сегодня с тобой допьем а пока много не надо, любовью нужно на трезвую голову заниматься, так намного приятнее, чем с пьяну:

     – Валя отобрала у меня бутылку и поставила её на приткроватную тумбочку. Коньяк который мы с ней пили был крепким и дорогим импортным, судя по этикетке на бутылке, на которой было написано по английски “Brendy”.

     

     От выпитого коньяка у меня по телу прошла приятная волна и дрожь которая было появилась перед половым сношением с родной матерью, куда то ушла уступив место дикому желанию. У Вали тоже глаза загорелись пьяным и похотливым блеском. Как ни как мать выпила глотками грам сто коньяка и на свежие ” дрожжи” её здорово зацепило.

     – Так ты говоришь что тебе не нужны мои деньги и мотоцикл…?

     – спросила Валя стоя передо мной и снимая с меня рубашку. Я молчал не зная что ей ответить да мой и язык от волнения меня не слушался.

     – Ну и правильно сынок, мама сейчас тебя мужиком сделает а это дороже любых денег. Не пожалеешь Костя, не пожалеешь дорогой:

     – Валя обняла меня за плечи и расцеловав мелкими поцелуями мою грудь, потянулась к соскам и стала их сосать, водить по ним горячим и влажным языком и это было так приятно что мурашки пошли по коже а член который стоял колом в штанах, готов был лопнуть от бешеного напряга.

     – Мама, милая, как хорошо Валечка…

     – прошептал я матери, почти теряя сознание от сладости которые сейчас мне причиняли горячие женские губы и влажный язык, ходящий у меня по соскам. Сняв туфли мать стала ниже меня на пол головы и мне пришлось наклонить голову чтобы поцеловать Валю в губы и покрыть поцелуями её чёрные кучеряшки на голове.

     – Помоги матери раздеться Костя…?

     – попросила меня Валя и стоя рядом со мной, подняла вверх руки. Это был знак того чтобы я стянул через её голову блузку, которая не имела пуговиц и снималась и одевалась через вверх. Тряссущимися руками я снял с матери блузку с розами и кинул одежду на стул, а Валя осталась стоять передо мной в юбке и в чёрном кружевном бюстгальтере, в чашах которого томились белые груди, когда – то давным давно, вскормившие меня материнским молоком.

     – Подожди, дай я сначала посмотрю что там у тебя: ?

     – хихикунула Валя, не дав мне снять с неё лифчик. Я было хотел стащить с матери её чёрный бюстгальтер как это делал Петрович, просто потянуть его вверх. Но мама угадала мои благие намерения и взяв меня за руки опустила их к низу.

     

     – Может у тебя там нет ничего интересного для меня, а сынок…?

     – засмеялась мама, гладя ладонями мою грудь и смотря мне в глаза наглым и бесстыжим взглядом.

     – А ты посмотри Валя, посмотри, там у меня не меньше чем у твоего Петровича… .

     – сказал я матери, смотря ей в наглые карие глаза и обняв самого дорогого человека на свете, положил руку мамы на ширинку своих брюк, под которыми мой бедный член стоял колом и готов был лопнуть от дикого напряжения.

     – Не напоминай мне про него. Или ты хочешь чтобы я опять к нему вернулась? У тебя ведь больше нет компромата на меня, а словам мой муж не поверит. Во общем иди дрочи Костя в туалет за свой язык…

     – Валя оттолкнула меня от себя и стояла передо мной полуголая в чёрном кружевном бюстгальтере и юбке из под края которой торчал белый широкий женский пояс. Лицо у мамы было злым, она видно всерьёз разозлилась на меня за упоминание об некрасивом карлике с которым она вынужденно трахалась, а я клял себя последними словами, за свой язык. Ведь Валя была права, после того как она сожгла плёнку с негативом и фотографии на которых она сосала хуй у Петровича. У меня действительно не было компромата на мать, а моим словам отец не поверит. Тем более что хитрая Валя, заранее уболтает и приласкает своего мужа и расскажет ему как я её лапал на кухне. Тогда крайнем окажусь я а мать выйдет “сухой из воды” а мне придётся столкнутся с разгневанным Толяном, хотя я и сам был парень высокий и сильный но справиться с бывшим десантником отцом я не мог.