шлюхи Екатеринбурга

Остров. Часть 1

     Мы плыли на корабле. Взглядами встречались, симпатизировали но не общались. А тут крушение. Мы выплываем. Во время выплыванния пришлось практически раздеться, что бы одежда не тащила на дно. Кошмар, фантасмагория, то, что память отказывается сохранять: вода, ветер, обломки, крики, ужас, захлебывание, выплывание, крики-крики-крики: Единый миг и вся жизнь. Кто кого находит на берегу – непонятно, но в результате встречаемся. Очень рады друг другу. Ветер успокоился. Наступает тишина. Только плеск волн, как будто не было этого безумия. К ночи строим какой-то шалаш, куда и забираемся. Становится прохладнее. Я полусплю, слышу какое-то шуршание и вдруг ощущаю, как ты ко мне прижимаешься.

     Твое тело, в отличие от моего, прохладно: Лежу не шевелясь, боясь спугнуть момент: Ты прижимаешься ко мне вся. Впитываешь тепло как цветок. Обнимаю, прижимая тебя и увеличивая площадь контакта. Ощущаю твою руку. Она гладит меня по груди, по животу, опускается ниже, обхватывает член. Мы молчим, потому, что нам есть слишком много чего друг-другу рассказать. Что было. Как выжили. Эмоции перехлестывают. Начнем – не остановимся. В какой-то момент чувствую, как ты начинаешь скользить язычком по мне. Короткие касания: соски груди: ниже: ниже: твои теплые губы на члене: Я со стоном выгибаюсь навстречу тебе. Хочу что бы это не кончалось никогда.

     Ты как будто знакомишься с ним. Переворачиваю тебя. Ты на спине, я над тобой. Твои глаза будто светятся в темноте. Меня трясет, но я не тороплюсь. Рукой ощущаю твою грудку. Она мягкая, но сосок уже напряжен. Ниже: животик: Развожу твои коленки, накрываю твою щелку. Теперь это моя территория. Рука ощущает даже не тепло, а жар. И твое желание. Не хочу больше терпеть, переворачиваюсь и вхожу в тебя. Сразу. Весь. Ты моя женщина! Не хочу ни о чем больше думать. Рычу и слышу твои стоны. Наполняю тебя всю, но не останавливаюсь: Не произносим ни слова. К чему слова?

     Переживаем то, что было: Не знаем, что будет дальше, не знаем, есть ли здесь люди, не знаем, выжил ли кто-нибудь еще: Утро. Просыпаюсь от того, что ты на меня смотришь. Рука, прижимающая тебя к себе немного затекла. Но твой взгляд. Изучающий, настороженный и доверчивый одновременно: на улице уже светло и ты боишься, что магия ночи исчезла, что я не тот, кто был ночью, что я не смогу оправдать твое доверие, не оценю ту ценность, которая волею судеб оказалась у меня в руках. Я целую тебя в эти глаза. Поворачиваю тебя на спину и не торопясь смотрю на тебя получая удовольствие. Чуть касаюсь твоих бедер, что бы ты их развела. Не хочу никаких тайн. Ты моя: Ты МОЯ ЖЕНЩИНА: Медленно, глядя тебе в глаза, вхожу, проскальзываю в тебя. Теперь по-другому: Теперь это не истерика не радость от того, что мы выжили. Теперь я беру тебя. По-настоящему. Теперь ты отдаешься мне:

     Но жизнь берет свое. Надо что-то есть и пить, надо посмотреть, не выжил ли кто, не выбросило ли море какие-нибудь вещи или предметы. Я судорожно вспоминаю, что я знаю о ловле животных в силки, о рыбе, о способах подачи сигналов:

     Идем по берегу. Ты в одну сторону, я в другую. Берег засыпан обломками и всяким мусором. Встречаю 2 мертвых тела. Моряк и женщина. У моряка на поясе нож. Я снимаю его. Проверяю – оба, к сожалению, мертвы. Моряк одет, а женщина практически обнажена: ни документов ни чего-либо еще нет. Не зная, есть ли на острове дикие звери, я оттаскиваю оба тела, вырываю ножом яму в песке кладу их туда. Засыпаю и наваливаю сверху камни. Они олицетворяют то, через что мы прошли и то, что нам надо выживать. По-настоящему: Не хочу что бы ты их видела. Просто расскажу тебе о них. Нож – отлично. Но этого мало. Среди обломков нахожу веревку и ведро: Тоже хорошо. Хочется пить и я понимаю, что надо идти на разведку вглубь острова.

     Пока вы ходили, в глубине острова я набрала сухой листвы и веток. Удалось развести огонь – вот где пригодилось мое упорство и упрямство, которым вы всегда были недовольны. Уже легче. Только руки стерты в кровь.

     Отлично, что нашли нож…

     Погода портится. Идут огромные тучи. Нужно придумать, где укрыться от дождя. Вышли на соседний пляж, где о катастрофе ничего не напоминает. Вы срезали огромные листья пальмы. Теперь у нас есть что-то вроде палатки. . Все лучше, чем ничего… Костер горит. . Нужно постараться уберечь его от дождя. . Будем пытаться…

     Силы заканчиваются: Ух ты! Удалось поймать ужин! Целых три дорадо! Отлично. Запекли на камнях.

     Дождь начинает накрапывать. . Зато будет питьевая вода. . Сымпровизированный полувигвам из листьев пальмы над костром должен сработать.

     Спрятались от дождя в палатке. . А рыбка-то хороша.:)

     Будем ждать спасения…

     Поставили ведро под листья, я обложил очаг большими камнями, что бы его не задуло. Натаскал еще веток и всяких деревяшек и закрыл пальмовыми листьями, что бы они не промокли. Воздух вроде теплый, но ветер пронизывающий. Я поцеловал твои изрезанные ладошки и мы начали пристраиваться около очага. Дорадо вкуснейшая: Не хватает соли, но мы за день так умотались, что в мгновение ока съедаем ее всю. В ведро по листьям набежало воды и мы с кайфом попили. Теперь можно просто посидеть посмотреть на огонь. Ты садишься, я сажусь сзади, закрывая тебя от ветра. Ты уютно прижимаешься ко мне. Как-то само-собой твои грудки оказываются в моих ладонях.

     Ты немного склоняешь голову и перед моими губами твоя вкусная шейка. Тихонько начинаю ее целовать, шепчу в ушко, что ты Ёжик. Ты доверчиво прижимаешься ко мне и откидываешь голову назад. Я нахожу твои губы: время, ветер, гроза: все отходит на задний план. Долгий-долгий сладкий поцелуй. Все кончается, кончился и он: ты еще больше вжимаешься в меня и начинаешь говорить. Ты рассказываешь все-все. И свою жизнь и про детство и чего ты натерпелась во время спасения. Мы смотрим на огонь и ты тихо, то ли для себя, то ли для меня говоришь. Ты не думаешь о хронологии, ты просто рассказываешь себя. Может быть в первый раз в жизни: Все. События сменяют друг друга, воспоминания далекие и близкие: мы не знаем, спасут ли нас, мы не знаем, выжил ли кто-нибудь еще, мы не знаем, обитаем ли остров. Мы просто живем.

     Дышим полной грудью и становимся ближе: я боюсь шелохнуться, что бы не ушло очарование момента. Вокруг темно и молнии бъют прямо в море. Гром такой, что не всегда слышно что ты говоришь. Но я не прошу повторить, я догадываюсь о чем ты говорила: сколько прошло времени? Час, два: не знаю: в конце концов я вижу, что тебя начинает морить сон. Нечем тебя накрыть и я просто кладу тебя и обнимаю, что бы ты не замерзла. Встаю подбросить дров и ты, лишившись кусочка тепла, сворачиваешься клубочком. Опять ложусь радом: Ты тихо сопишь, а я, не смотря на ужасную усталость, не сплю. Я смотрю натебя, смотрю на огонь. Тихо сон начинает морить и меня.

     Утро встречает ярчайшими красками. Природа помыта. Ничто не напоминает о вчерашней грозе. Я лежу на спине и смотрю на тебя. Ты наверно уже давно встала. Чувствуется женская рука – все убрано. Не смотря ни на что везде порядок. Дорадьи кости куда-то делись, ведро полное воды стоит в сторонке, ни веток ни листьев. Я сквозь полуприкрытые глаза наблюдаю за тобой. И мне это очень нравится. Наверно ты с утра искупалась в океане. Волосы мокрые: Ты чувствуешь мой взгляд и подходишь ко мне. Наклоняешься и я сгребаю тебя в охапку: УУУ, как я хочу тебя: Ты решительно толкаешь меня вниз и садишься на меня верхом. Я в тебе. Глаза в глаза. Только ты и я: Бешеная скачка. В какой-то момент твои глаза покрываются поволокой. Ты стонешь, я рычу: боже, как хорошо!

     Бежим вместе к океану. Надо помыться и привести себя в порядок. Впереди опять большой день. Сколько их будет? … Я хожу по пляжу, на котором мы ночевали. В сторонке замечаю три огромных валуна, между которыми есть отличная защищенная площадка. Надо перенести лагерь туда. И защита от ветра и от недоброго глаза, если что. Переносим лагерь. Главное – очаг. Следующие несколько часов мы сооружаем и крепим кровлю и заделываем щели между камнями… Уффф, все. Никакой ветер нам теперь не страшен) )

     Пойду, проведу рекогносцировку. Заодно и посмотрю, может еще чего полезного вынесло на берег. Для начала иду вглубь острова. Достаточно быстро возвращаюсь. Говорю: у нас есть 2 новости – плохая и хорошая. Хорошая – я нашел ключ с пресной водой. И вокруг него полно следов копыт. А плохая – я там увидел явно человеческий след: Нога босая и маленькая:

     Эта ночь одна из самых плохих. Сон – не сон, бодрствование не бодрствование. Надо бы выставить караул и быть начеку. Но, во-первых, мы вряд ли услышим, как местные подойдут, а во-вторых, если полночи не спать, то и днем ничего нельзя будет делать. Поэтому оба в полудреме. Ты прижимаешься ко мне и постоянно вздрагиваешь от каждого шороха: сколько их однако! Вот и долгожданное утро: Солнце за 15 минут выскакивает из-за горизонта. Сказалось ночное напряжение и мы отрубаемся часа наверно на 2. Часов нет, все сложно. Последняя мысль – надо бы вести календарь.