Очки, чудеса и любовь. Часть 3

     Теперь Аленка, скучая, валялась в кровати и, честно сказать, переживала о случившемся. Семестр к концу идет, долги сбрасывать надо, а она пропускает. И свиданка обломилась. Вообще с Ильей нехорошо получилось. Парень ждать будет, а она даже предупредить не может. Еще подумает, что кинула. Возьмет, потеряется. Нет, это не то чтобы катастрофа, но будет обидно. Паренек этот, хоть она и не подала вида, все же чем-то зацепил Аленку. Ну почему так не везет? В этот момент лежащий рядом смартфонвесело замурлыкал. Кто это там? Алена, радуясь возможности отвлечься от грустных мыслей, цапнула сверкающий перламутром аппаратик. На дисплее радостно светилась незнакомая аватарка, а бегущая внизу строка сообщала, что ей звонит Илья Волшебник.

     Стоп! А этот здесь откуда? Они же телефонами не обменивались. И в списке Алениных контактов Ильи просто быть не могло. Тем не менее, светящаяся на экране надпись свидетельствовала об обратном. Аленка растерянно смотрела на нее, потом, спохватившись, мазнула пальцем по зеленому значку, принимая вызов.

     – Привет. – Послышался из микрофона голос начинающего чародея. – Извини, что не дождался вечера, но у меня со вчерашнего дня чувство, будто у тебя что-то случилось. С тобой все в порядке?

     – Нет. Я ногу вывихнула. – Пожаловалась Алена. – Теперь вот дома лежу и так еще минимум дней десять-двенадцать. Так что прости, сегодня не смогу прогуляться. А как ты мой номер добыл? И главное как сам в моих контактах оказался?

     – Ну, поскольку ты меня не вносила и телефон в руки не давала, – засмеялся Илья, – остается предположить, что произошло одно из малонаучных явлений, в которые ты не веришь. Кстати о ненаучном подходе. Я своим нетрадиционным способом могу тебя на ноги к завтрашнему утру поставить. И дома сидеть не придется.

     – Правда? Вот здорово бы. – Обрадовалась Аленка, но осторожность тут же взяла верх. – А что значит твой метод на практике?

     – Ничего экзотического. Я приду, поглажу твою лапку, пошепчу немножко над ней, и утром сможешь бегать. После этого в благодарность за исцеление меня можно будет поцеловать.

     – Последнее, думаю, не обязательно. – Автоматически осадила парня Алена, думая на самом деле совсем о другом.

     В предложении Ильи вроде бы не содержалось ничего предосудительного, но с другой стороны нужно пригласить едва знакомого парня в дом, остаться с ним наедине лежа в постели и будучи при этом едва ли не голой. Даже пижамные штаны надеть нельзя, ноге больно.

     – Так как, рискуешь?

     В насмешливом вопросе Илья явно содержался двусмысленный подтекст. Похоже, все Аленкины сомнения были для него вовсе не тайной. Нет уж, она не собирается выглядеть в его глазах трусливой дурой.

     – Я же обещала дать шанс доказать, что чудеса существуют. Приходи, попытайся. Но я надеюсь, ты помнишь, как в сказках поступали с неудачливыми целителями?

     – С ними по-разному поступали. – Осторожно отозвался Илья. – Какой из тех красивых обычаев ты хочешь возродить?

     – Изгнание. – Мстительно отозвалась Аленка. – Намек понятен?

     – Все принцессы одинаковы. – Вздохнул Илья. – Что сказочные, что земные. Как наградить, так “думаю не обязательно” , а как палача позвать, так сразу же.

     – А в качестве награды принцесса может простить наглецу его недавнюю ночную дерзость. И, думаю, это немало.

     – О, принцесса, то была всего лишь шалость пылкого юноши. И не так уж много он успел рассмотреть. – Илья явно пользовался тем, что на расстоянии нет риска схлопотать по физиономии, но услышав сердитое сопение Алены, тут же изменил тон. – Впрочем, юноша раскаивается и готов искупить.

     – Вот и пусть поторопится использовать свой шанс.

     Отбившись и кинув мобильник рядом на кровать, Аленка усмехнулась. Раскаивается он как же, фокусник уличный. Все равно пусть знает, кто кому должен. А сейчас не худо бы причесаться и, по возможности, себя в порядок привести. И халат поприличнее достать, а то этот едва попу закрывает.

     Через час, с трудом дохромав, до двери Аленка впустила Илью.

     – Привет, кошка-хромоножка! Очень болит?

     – Пока тихо лежишь, нет. Но стоит пошевелиться, беда. Ты раздевайся и проходи, я обратно поползу потихоньку.

     – Давай я тебя на руках отнесу. Зачем мучиться?

     – Нет. – Застеснялась Аленка. – Неудобно. Давай я лучше на тебя опираться буду.

     С помощью Ильи добраться до кровати оказалось проще, хотя обнимать при этом Аленку было необязательно. Хорошо хоть отвернулся без напоминаний, пока она халат снимала и укладывалась.

     – Все, доктор. Больная готова.

     – Ну, посмотрим.

     Илья приподнял одеяло, открыв Аленкины ножки чуть выше колена, склонился ближе и медленно повел рукой над повязкой. Туда, затем обратно. Наконец кивнул и, подтянув к кровати стул, уселся возле ног девушки.

     – Начнем. Лапкам не холодно? Мне удобнее работать, когда вижу, но я могу и наощупь под одеялом.

     – Нет, нет. Все в порядке. Делай.

     Ладони Ильи оказались неожиданно теплыми, почти горячими. Они медленно скользили вниз по ноге, чуть сжимаясь и разжимаясь, будто пульсировали в каком-то странном ритме. И подчиняясь этому ритму, сначала слабо, а потом все сильнее и мощнее, покатились по телу вверх теплые успокаивающие волны. А жарко от них. Аленка пальцами обтерла ставший влажным лоб и, поколебавшись, откинула одеяло. Илья все равно не смотрит, а если даже и взглянет, что тут такого. Она же в рубашке, не голая сидит.

     Меж тем пальцы Ильи осторожно спустились на ступню девушки. Мягкие, чуть перебирающие касания, казалось, превращают ножку девушки в податливый воск, лепят ее заново, укладывая на свое место косточку к косточке, словно и не причинялось ей никакого беспокойства. Изменился и ритм приходящих волн. Быстрые и горячие поначалу они теперь несли лишь ласковое тепло, чуть покачивали подобно морскому прибою, убаюкивали, убаюкивали.

     Засыпаю, сплю. Аленка отчаянно затрясла головой, избавляясь от сонной одури. В этот момент Илья выпрямился и, вновь укутывая девушку одеялом, улыбнулся ей.

     – Сеанс окончен. Завтра можешь срезать свою повязку и начинать скакать вприпрыжку.

     – Спасибо. Слушай, я почти заснула.

     – Так и должно быть, это часть лечения. Теперь до утра будешь как сурок дрыхнуть. Поэтому я пошел, а ты поправляйся. Созвонимся потом.

     – Можешь посидеть, поболтаем немного. – Глаза Аленки и впрямь закрывались, но неудобно так сразу выпихивать гостя.

     – Ты максимум через три минуты отрубишься и болтать станет не с кем. – Засмеялся Илья. – И не скачи меня провожать, я сам выйду.

     – Дверь не захлопывается, на замок закрыть надо.

     – Дедушку попрошу, он поможет.

     – Какого еще дедушку?

     – Домового. Цветы он позавчера согласился к тебе в комнату отнести. Думаю, и запереть за мной не откажет.

     Аленка не поверила ни одному слову. Какие домовые, двадцать первый век на дворе. Но сон наваливался на нее с такой силой, а мысль, что можно не вставать, была так заманчива. Она, правда, дождалась услышать характерный звук открываемой и затем запираемой двери, но удивиться, как Илья это сделал, сил уже не хватило. Алена крепко уснула.

     Проспала она по ее ощущениям совсем недолго. Чуть щурясь от бьющего в окно солнечного света, приоткрыла глаза. Ой! На краешке ее постели в ногах сидел Илья и, улыбаясь, глядел на девушку. Он что не ушел? Остался здесь и ждал, пока она проснется? Зачем? И почему сидя на кровати? Тут Аленка поняла, что одеяло с нее снято, и она лежит перед парнем в одной коротенькой, задравшейся выше трусиков ночнушке. Неужели это Илья ее раскрыл? Как он мог без спроса!? Между тем Илья невозмутимо, словно для него за само собой было видеть Алену почти раздетой, приподнял ее ножку, сгибая в колене, и медленно, поглаживающими движениями ладоней двинулся от ступни вверх.

     Аленка не могла понять, что он делает. Продолжает лечение? А ей что делать? Аленке было неловко лежать перед парнем так напоказ. И по-хорошему надо бы прикрыться, но она боялась помешать. Илья же тем временем осторожно согнул и другую ножку девушки, и, поглаживая теперь уже обе девичьих коленки, склонился вперед, словно пытаясь разглядеть что-то. Пока Алена силилась понять, что происходит, губы Ильи мягко, почти неощутимо коснулись ее кожи и, повторяя путь ладоней, заскользили вверх, отмечаясь на ножках девушки нежными поцелуями. Аленка, растерявшаяся от неожиданной, непривычной ласки, замерла, не зная как быть. А ласковые губы парня, позабыв всякий стыд, уже поднялись выше коленей и теперь отмечались горячими, тревожащими следами на бедрах, подбираясь все ближе к самому запретному.

     Аленка хотела удержать, остановить парня, но ее ладони почему-то лишь скомкали простыню, и она осталась с замиранием сердца ожидать, что же произойдет дальше. Ладони Ильи уже откровенно ласкали ее бедра, а поцелуи поднялись к самому низу живота. Еще мгновение и Алена ощутила сквозь ткань трусиков прикосновение губ Ильи к своему девичьему секрету. Затем руки парня мягко, но уверенно проникли под украшенную кружевом резиночку и потянули ее вниз, открывая взгляду юноши то, что никому из парней еще никогда не показывалось. Ахнув от страха и величайшего стыда Аленка, преодолевая охватившее ее оцепенение, рванулась, пытаясь прикрыться в сокровенном месте ладошкой, и: проснулась.