шлюхи Екатеринбурга

Обновление смыслов. Часть 13

     И снова Баклан невольно удивился, что до такой простой мысли – воспользоваться увлажняющим кремом Факса – он, Баклан, не додумался сам… желая хоть как-то компенсировать собственную недогадливость, Баклан, глядя на Архипа, отозвался не без легкой иронии:

     

     – Точно, бля! Ты, Андрюха, как мозговой центр – все попросы решаешь как семечки щелкаешь… что бы я делал без тебя, а?

     

     “То же самое, что ты делал до этого: в кулак бы дрочил, как это делают все!” – с полными на то основанием мог бы ответить Архип, но, во-первых, Архип был не настолько утонченным и рафинированным, чтоб улавливать иронию в свой адрес, а тем более своевременно и адекватно на такую иронию реагировать, а во-вторых, Архип хотел продолжения – всё его тело гудело от этого желания, и потому отвлекаться сейчас на пустословие Архип не мог даже чисто физически, – Андрюха Архипов, физически и душевно здоровый девятнадцатилетний парень, хотел ебаться, и хотя это выражение может кому-то показаться не очень изящным или даже излишне грубым, но зато оно, это самое выражение, определяло состояние Архипа с максимально возможной точностью, а поскольку осуществление этого святого желания было сейчас во всех смыслах более чем реально, то обращать внимание на камертоны в интонации сидящего рядом голого Баклана было, по меньшей мере, совершенно не прагматично!

     

     – Санёчек… ты полежи секунду, а я крем, бля… крем принесу! – возбуждённо прошептал Архип, надевая трусы. – Заодно, бля, гляну, чем там Заяц занимается… полежи – я мигом!

     

     – Я если Факс взял его с собой на полигон – что тогда? – неожиданно проговорил Баклан, сам не желая верить в то, что он только что сказал-предположил.

     

     – Ни хуя, бля! Мы с ним вместе были в “Военторге” неделю назад, и он при мне покупал три тюбика… не мог же он все три тюбика забрать с собой! – напористо прошептал Архип, успокаивая не столько Баклана, сколько себя… конечно, этот Факс мог запросто оставить ненужные ему тюбики в каптёрке, а потому предположение Баклана было не лишено некоторой логики, но желание трахнуться в зад было у Архипа таким сильным, что сама мысль о подобном показалась Архипу кощунственной. – Ни хуя! – повторил Архип. – Полежи, бля, я мигом…

     

     Факс был с Архипом одного призыва… впрочем, этот факт никакой роли не играл, – главное, чтоб Факс никуда не прибрал свою “парфюмерию”, как говорили, прикалываясь, о его кремах в роте; кровать Факса с прикроватной тумбочкой находилась на другом конце спального помещения, и Архип, устремляясь к тумбочке Факса, по пути остановился у койки Коха – замер, пристально всматриваясь в укрытое одеялом тело… ефрейтор Кох спал, с головой укрывшись одеялом, – и Архип, обострившимся слухом улавливая доносящееся из-под одеяла сопение, удовлетворённо подумал: “И это правильно! Чем меньше знаешь – тем крепче спишь… аксиома, бля!” Впереди была тумбочка Факса, и теперь могло случиться самое неприятное – в тумбочке могло не оказаться крема, – Архип, сев на корточки, затаив дыхание, сунул в тёмное чрево тумбочки руку, и… пальцы его тут же нащупала две продолговатые упаковочные коробочки, в каких Факс покупал крем!”Факсик… какой ты, бля, молодец!” – невольно подумал Архип; испытывая чувство неподдельной благодарности, и – незамедлительно экспроприируя одну их коробочек для дела более значимого, чем смазывание шелушащейся рожи, Архип почувствовал ликующее чувство человека, которого в критический момент жизни не обманула надежда, – не утерпев, Архип вскинул руку с коробочкой вверх – победно помахал коробочкой над головой, чтоб Саня, если он сейчас всматривается в силуэт Архипа, увидел и понял, что всё у них ok… тело гудело от предвкушения кайфа, но поскольку Архип был на ногах, не лишним было глянуть, что делает Заяц – чем занимается отсосавший салабон…

     

     Точно так же, как в первый раз, Архип бесшумно ступил в умывальную комнату и, затаив дыхание, так же бесшумно сделал следующий шаг – вскользнул в туалет, так что для рядового Зайца появление Архипа вновь оказалось совершенно неожиданным – Зайцу почудилось, что Архип появился не из дверного проёма, а возник-материализовался из воздуха… моргнув раз-другой, Заяц испуганно и вместе с тем вопросительно уставился на Архипа невольно округлившимися глазами, не зная, чего ждать теперь, – Заяц сидел на корточках, привалившись спиной к стене – ничего не делая… слюна и сперма были с пола смыты – кафельный пол сверкал безукоризненной чистотой; Архип покосился на писсуары – те три, что он приказывал Зайцу почистить, тоже сверкали голубизной, так что придраться Архипу было совершенно не к чему… то есть, придраться можно всегда – было б на то желание; но, во-первых, Андрюха Архипов был незлобив сам по себе, а во-вторых, в глубине казармы его, Архипа, ждал Саня, и заниматься воспитанием салабона Архипу было просто-напросто некогда… да и чего было этим воспитание заниматься – чего было перед Зайцем крутить пальцами, понтоваться и выёживаться? По всему было видно, что Заяц – нормальный парень… то есть, парень без фокусов – без всякой гнили; а то, что он здесь дрочил – занимался мастурбацией… можно было подумать, что Архип сам здесь, в этом самом туалете, ни разу не дрочил и не кончал!

     

     – Смены ждёшь? – миролюбиво проговорил Архип, невольно ловя себя на мысли, что этот Заяц ему, Архипу, чем-то неуловимым нравится.

     

     Заяц, всё так же испуганно глядя Архипу в глаза, молча кивнул… он действительно ждал смену – он сделал всё, что ему было сказано, и теперь терпеливо ждал, когда его сменит ефрейтор Шланг… или, может, ефрейтор Кох, – Заяц слышал, как тщедушного ефрейтора в равной степени называли то Шлангом, то Кохом, но где здесь была подлинная фамилия, а где было ротное погоняло, Заяц разобраться ещё не успел; да и какая ему была разница, Кох этот ефрейтор или он ефрейтор Шланг? У Зайца что – не было других проблем? Рядовому Зайцу теперь нужно было думать о том, что случилось с ним… точнее, думать о том, как теперь всё случившееся может отразиться на его дальнейшей службе, – вот что теперь его волновало, о чём теперь нужно было действительно и думать, и беспокоиться!

     

     Дима Заяц, вынужденный поочерёдно отсосать у двух старослужащих, именно таким образом впервые в жизни столкнулся с однополым сексом… но Заяц был совершенно нормальным парнем – у него не было никаких сексуальных комплексов, и потому, думая о том, что с ним случилось-произошло, он не мог не понимать, что само по себе сосание члена или даже двух членов еще ничего не означает и ни о чём не свидетельствует – сосание члена не делает человека ни хуже и ни лучше, а потому дело было не в том, что он брал у парней в рот, а всё дело было в том, какими словами это сосание интерпретировать… какими словами об этом думать и говорить, так оно и будет выглядеть-считаться – вот в чём было всё дело! Всё дело было в словах – в интерпретации… ну, а какие слова могут быть в казарме? Известно какие… Заяц совершенно не заблуждался относительно публичной интерпретации однополых контактов среди своих сверстников и ровесников – он вырос в обществе и среде, где подобные контакты в худших, но стойких традициях церковно-уголовного к ним отношения и поныне считаются чем-то позорным и унизительным… ну, и что ему теперь было делать? Хорошо, если парни, которые вынудили его брать у них члены в рот, никому об этом не расскажут… а если они, бахвалясь своей “крутизной”, об этом, как бабы базарные, растрезвонят и растреплются – и об этом узнает вся рота? Как в такой роте служить ему дальше?

     

     – Вообще-то, надо вставать, когда входит “дедушка”, – назидательно проговорил Архип, и хотя голос его прозвучал по-прежнему миролюбиво, Заяц, торопливо дёрнувшись, тут же стремительно выпрямился – встал по стойке “смирно”.

     

     Собственно, всё было ok: Заяц был жив-здоров, кафельный пол в туалете был чист, писсуары “сверкали, как у кота яйца”… а в спальном помещении на одной из коек Архипа ждал голый Саня Бакланов – впереди у них был еще не изведанный, но, нужно думать, такой же упоительный кайф, какой был до этого, – всё было ok! Всё было просто сказочно, и потому – чувствуя в теле молодое горячее нетерпение, Архип уже хотел рвануть к Баклану, как вдруг совершенно непроизвольно взгляд Зайца скользнул вниз… взгляд Зайца, в котором одновременно застыли страх и беспомощность, неожиданно для самого Зайца скользнул вниз – и только тут стоящий по стойке “смирно” рядовой Заяц обнаружил-увидел, что трусы у рядового Архипова дыбятся колом…

     

     Трусы Архипа торчком выпирали вперёд – выпирали мощно, откровенно и бесстыдно, так что рядовой Заяц, словно споткнувшись взглядом об этот ликующе откровенный стояк – испуганно дрогнув ресницами, тут же поспешно отвел взгляд в сторону, словно тем самым стремясь уберечь себя от возможного эксцесса… и хотя это движение глаз – вниз и в сторону – было почти мгновенным, от Архипа оно не укрылось, – Архип, точно так же непроизвольно на секунду впившись вожделеющим взглядом в губы Зайца, неожиданно для себя самого проговорил то, что говорить совершенно не думал и не планировал, – слова у Архипа вырвались сами собой… собственно, перед Зайцем стоял другой Архип – не тот, который в начале ночи, схватив Зайца за возбуждённый член и тут же почувствовав, как исподволь начинает возбуждаться сам, внутренне дрогнул, растерялся и, не понимая, что же такое с ним с ним происходит, стал звать на помощь младшего сержанта Бакланова, – между первой и второй “материализациями” Архипа в туалете прошло всего лишь каких-то два часа или даже чуть меньше, но теперь перед Зайцем стоял совершенно другой Архип – уверенный, откровенно возбуждённый, всем своим существом жаждущий продолжения секса… и хотя это продолжение, сулившее кайф не менее упоительный, у Архипа должно было быть с Саней и потому в салабоне Зайце на данный момент никакой нужды не было, тем не менее Архип, разгоряченный взаимно желаемым сексом с Саней, за прошедшие два часа уже успевший сам взять у Сани в рот и теперь жаждавший попробовать с Саней задом и в зад, неожиданно для себя выдохнул – проговорил то, что говорить не думал и не планировал:

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки