Проститутки Екатеринбурга

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 3

     Она шла навстречу и приветливо улыбалась ему. На ней было то же платье, те же туфли, те же колготки. Кровь начала приливать к его члену от одной мысли о том, что его руки гладили вчера эти колготки глубоко под этим платьем.

     -Привет! Ты как здесь?!

     -У нас здесь практика, уже вторую неделю.

     -Что-то я тебя не видел.

     -Ну, мы ещё уроки не даём. Пока только знакомимся с классом.

     -Какой тебе класс подсунули?

     -Пятый “А”.

     -Ничего не знаю про них, пока не учил. Вчера долго ещё зажигали?

     -Я не помню, отрубилась. Танька спать уложила, утром разбудила.

     -А я перепил мощно. Теперь болею. Работать не могу, хотя надо ещё два урока дать.

     -Бедненький. Сочувствую. Ну, я побегу, а то опоздала уже. Там классная заждалась, наверно.

     -Елена Александровна?

     -Да.

     -Ну, пока.

     -Увидимся.

     Вадим проводил взглядом фигуру девушки и спустился в учительскую.

     

     -Доброе утро! – увидел Елену Александровну, -Лена, там к тебе Наташа пришла, в кабинет поднялась.

     -Ты её знаешь?

     -Вчера познакомились, пили вместе.

     -То-то, я смотрю, ты помятый какой-то.

     Лена была весьма симпатичной девушкой, ростом чуть-чуть повыше Вадима, с небольшой грудью, аппетитной задницей и красивыми, длинными, стройными ножками. В свои двадцать семь она выглядела лет на девятнадцать – двадцать, имела много поклонников, но никак не могла устроить свою личную жизнь, будучи весьма привередлива в выборе спутника жизни. Как она рассказывала Вадиму, ей нужно, чтоб и нравился ей, и “новым русским” был.

     У Петровича с Леной установились хорошие дружеские, доверительные отношения. Вадима подкупало в ней то, что она очень просто могла говорить о любых, самых интимных вещах. И это выглядело так естественно, что Вадим – человек очень закрытый и довольно стеснительный (когда трезвый) – легко обсуждал с ней любые вопросы, хотя свой интерес к колготкам открыто не высказывал.

     Зато Лена к колготкам была явно неравнодушна! Имея красивые ноги, она носила короткие юбки и почти круглый год – колготки; даже летом, в жару, когда на женщинах нейлона днём с огнём не сыщешь. Вадим спрашивал, как ей не жарко. На что она отвечала, что нормально, а без колготок её незагорелые ноги выглядят некрасиво. У каждого свои комплексы.

     Как сексуальный партнёр, Петрович Лену не интересовал. Хотя её ножки в колготках магнитом притягивали его взгляд, и он подавлял в себе весьма сильные желания.

     Как-то под Новый год она позвонила:

     -Привет, Вадик. А что ты мне подаришь?

     -А что бы ты хотела?

     -Подари мне колготки. В “Калевале” на втором этаже есть классные: чёрные с иероглифами.

     -Как я узнаю, какие тебе нужны?

     -Там они одни такие. Искусственные ноги стоят на витрине, и на одной ноге натянуты с иероглифами. Кажется, “Филодоро”. Четвёртый размер. Запомнил?

     -А если четвёртого не будет, третий покупать?

     -В третий я не влезу.

     -Почему, разве они не растягиваются? Натянешь посильнее.

     -Нет. Я покупала как-то – мотня болтается.

     -Как это?

     -Ну, между ног не натягиваются до конца.

     -Тогда пятый куплю.

     -Пятый – большие. Съезжают, постоянно подтягивать приходится.

     -А какие ещё размеры бывают?

     -Второй – это детский, шестой – самые большие.

     -Всё, пошёл покупать. Не будет четвёртого – подарю шестой.

     -Не-ет!!!

     -Шучу. Пока.

     Вадимом овладели противоречивые чувства. С одной стороны, ему очень хотелось идти покупать колготки, с другой, он опасался косых взглядов продавцов и покупателей, а потому робел.

     В магазинах его всегда притягивали колготочные отделы. Хотелось в мельчайших подробностях изучить все пакетики с колготками, выложенные на витрине. Но мысль о том, что рядом стоящие люди посчитают его извращенцем с неправильной ориентацией, останавливала, и Вадим медленно проходил мимо этих витрин, лишь кидая жадный взгляд на вожделенные упаковочки со столь дорогим его сердцу товаром.

     В “Калевале” Вадим поднялся на второй этаж, направившись в коммерческий отдел женского нижнего белья. На витрине стояло штук семь ног с натянутыми на них образцами различных моделей колготок. На одной ноге, действительно, присутствовал очень плотный нейлон чёрного цвета с белыми закорючками, которые иероглифами Вадим никогда бы не догадался назвать. Петрович не был поклонником очень плотных тёплых колготок с рисунками. Его гораздо больше вдохновлял прозрачный нейлон, который придавал волшебную притягательность женскому телу и возбуждал гораздо сильнее.

     За прилавком стояли две продавщицы, распаковывая пакетики и демонстрируя различные модели колготок покупательницам. От волнения у Петровича учащённо забилось сердце. Он подошёл к продавщице:

     – Извините, мне нужны колготки, чёрные c иероглифами, “Филодоро”, четвёртый размер.

     – Вот эти? – указала она на уже знакомую Вадиму ногу.

     – Да.

     – Это “Дольчи”, а не “Филодоро”.

     Девушка вскрыла пакетик, развернула колготки:

     – Берёте?

     – Да.

     Когда Вадим принёс Лене подарок, она тут же натянула эти “Дольчи” на себя, осталась очень довольна и проносила их всю зиму.

     С тех пор Лена иногда просила Вадима сопровождать её в магазин, чтобы помочь выбрать колготки. Ей было важно его мужское мнение. Ведь женщины надевают колготки, чтобы мужики глазели на их ножки.

     И они отправлялись в поход за колготками. Обходили магазины, подолгу рассматривая различные модели. Мучили продавщиц, прося показать то одну, то другую пару. Спорили, редко сходясь во вкусах и, купив две – три пары новых колготок, довольные шли к Лене домой. Там она натягивала новые колготки, надевала самую короткую свою юбочку и выходила к Вадиму, чтобы он оценил.

     Петрович восхищённо любовался Ленкиными ножками, поворачивая девушку во все стороны, проводя ладонью по гладкому крутому бедру, и давал оценку ” отлично “.

     Из этих походов он очень много узнал про колготки. Какие бывают модели, чем отличаются, что такое DEN, лайкра, ластовица, дюпонт, полиамид, эластан, микрофибра, плоский шов и т.д.

     Вадим всегда хотел ощутить то, что чувствуют женщины, нося колготки. Самое раннее впечатление детства, которое врезалось в память – его сестра в колготках. Ему было лет десять. Он играл с кошкой, когда увидел, как его старшая сестра переодевается. На какое-то время на ней остались трусики и колготки.

     Он впервые узнал о существовании такого предмета одежды, как женские коготки (его мать носила чулки). И эта картина так понравилась Вадиму, что он с тех пор стал неравнодушен к колготкам.

     Ещё ему запомнился эпизод из школьной жизни, когда в шестом или седьмом классе его соседка по парте – Юля – пришла в новых телесных колготочках. Вадим, делая вид, что читает учебник, устремил свой взгляд под парту, глазея на Юлькины бёдра и коленки в нейлоне. Та заметила интерес парня к своим ножкам и в упор уставилась на него. Вадим смутился ужасно, углубился в книжку и больше не смел даже глаз скосить на предмет своего интереса.

     Все передачи по телевизору, где появлялись женские ножки в колготках, вызывали интерес Вадима. Поэтому он не пропускал фигурное катание, цирк, балет. А когда появилась на экране ритмическая гимнастика, три раза в неделю исправно смотрел эту однообразную программу, и она ему не надоедала.

     Уже в институтские времена, живя в общаге, Вадим познакомился с Галиной, студенткой начфака. Их роман продолжался почти три года. Последний год, когда Вадим учился уже на четвёртом курсе, они даже жили в одной комнате, как семейные. Но не хватало гармонии в их отношениях. Не сошлись они и во взглядах на колготки.

     Придя с учёбы, Галя первым делом снимала их, а Вадиму хотелось, чтобы она всё скидывала с себя, оставаясь в одних колготках. Все желания Вадима, связанные с колготками, она считала грязным извращением. Получалось, что она надевала колготки для всех, кроме Вадима, который в колготках её почти никогда и не видел.

     Однажды, когда Галя ушла на пару, Вадим решил примерить её колготки. Закрылся в комнате, разделся догола, взял скрученный комок нейлона, расправил, внимательно изучая, где перед, где зад. От предвкушения необычных ощущений член его принял вертикальное положение.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]