Проститутки Екатеринбурга

Наташа. Детский дом. Часть 18

     – “В одном сказочном царстве, сказочном государстве жили молодые король с королевой. И был у них юный и самый настоящий принц…” , – приступила к завораживающему изложению событий всё окутывающей сказочной реальности Ларочка Мохова.

     Сидеть и слушать Ларочку без трусиков под платьями было до того необычно и волнующе, что становилось немного щекотно внутри. В целом сюжетная линия Ларочкиной сказки не столь уж значительно отличалась от сказок Динули, но Ларочка вносила столь тревожащие подробности в путешествия сказочных героев, что известные уже наизусть походы за невероятным счастьем в лице любимой или любимого становились совершенно по новому волшебными и прекрасными. Вместо Динулиного “лежали” , Ларочка говорила “играли” , а описание поцелуев шло с указанием конкретных направлений и чувств при них испытываемых.

     “… Принцесса разрешила в эту ночь поцеловать себя чуть ниже коленки. Она немножко приподняла край платья, и он поцеловал её три раза в коленку и один раз в плечо, а потом ещё в губы. Принцесса замерла от восторга и молчала целую минуту, придумывая на завтра принцу новое задание…”

     – Без трусов? – прервал неожиданно ясный и чистый голосок три дня до этого тихо сипевшей Тасеньки-Тобика мерное повествование.

     – Тобик, горлышко не болит? Моя лапочка, иди поцелую! – Ларочка искренне обрадовалась нечаянному выздоровлению малыша. – Чего “без трусов”?

     – Ну, целовались они…

     – Ага, без трусов. Точно. “На следующий день принц пошёл добывать для принцессы выдуманный ею…”.

     Ларочка продолжила рассказывать сказку, но теперь уже ей самой не давала покоя только что внесённая Тобиком корректива: каждый раз, когда дело доходило до поцелуев, Ларочка слишком отчётливо представляла себе всю пикантность нахождения при этом без нижних одежд принца и принцессы, и у самой её голая писька под платьем начинала беспокойно зудеть, заставляя попу немного поёрзывать. Когда Ларочка почувствовала, что больше всего на свете ей уже хочется забраться в постель и под одеялом в очередной раз разобраться со своей писькой, она стряхнула с себя сказочное наваждение и произнесла:

     – Всё, дальше не буду рассказывать!

     – У-уу! . . – в сказке принц поднимался всё выше в своих поцелуях, и прерывание его страстных лобзаний на “гораздо выше коленки” вызвало недовольный рокот у малолетней публики.

     – Ну в самом деле – у меня попа уже из-за вас всех болит сидеть! – в голову Ларочки пришёл интересный ход. – Делаем вечернюю гимнастику! Ноги на ширину плеч!

     Она широко раздвинула коленки, натянув при этом мешавшее платье почти до живота.

     – Наклоняемся, сидя, до пальцев! Кто не делает – идёт спать, и я дальше совсем не рассказываю!

     Мелкотня вынужденно расставила по образцу лапки и закачалась в усердных наклонах. Наташа даже с наслаждением потянулась вниз придерживаясь правил одной на всех игры. Доведя сидящую малышню до лёгкого пыхтения, Ларочка неожиданно продолжила череду упражнений:

     – А теперь показываем письки!

     И задрала своё платье так, что стал виден немного её темнеющий ямкой пупок. Малыши почти на чистом автопилоте последовали её примеру, и все замерли, переводя отдельные полуиспуганные взгляды друг на друга.

     – Ой, какая у тебя писька смешная, что это? – сидевшая почти возле коленки Ларочки Динуля осторожно коснулась ладошкой мягких волосков на её лобке. – Волосатая…

     – Сама ты смешная! – не согласилась Ларочка. – Это у вас письки смешные и голые. А у меня – взрослая!

     – Это что – и у меня потом будет такая? – Динуля завороженно рассматривал пушистый пример своего будущего достояния.

     – И у тебя! У Наташи, вон, видишь – уже тоже немножко волосатая, она тоже почти уже взрослая.

     – А у меня? Тоже будет? – вмешалась Раечка.

     – У всех будет! Всё, руки на коленки и слушаем сказку дальше! Колени не сдвигать!

     Ларочка попыталась продолжить волнующее повествование, и на несколько минут в спальне девочек вновь воцарилась атмосфера сказочных странствий. На улице, тем временем, сторожиха баб Маша зажгла ночное освещение, и два жёлтых покачивающихся фонаря в жестяных шляпах заглянули в большие окна, привнеся ещё болший уют в ночное просторное помещение. Но слишком долго повествовать о сказочных поцелуях, сидя с широко расставленными ногами, не получилось. Уже на первом значительном эпизоде всё сорвалось.

     “… Принцесса закрыла глаза, приподняла край своего прекрасного платья ещё чуть повыше, и он поцеловал её…”

     – В письку?! !

     Ларочка с лёгким укором посмотрела на не сдержавшую чувств Динулю и снисходительно произнесла:

     – Динка, ты совсем балда, да? В письку не целуются! Письке делают так…

     Ларочка раздвинула коленки на полную силу, пососала палец во рту и положила его кончик на верх своего разъехавшегося в стороны разреза. Едва заметными быстрыми движениями палец заскользил влево-вправо под уставившимися на него взглядами детей. “Ойй-ёй!” , потянулась всей спинкой и выгнулась наставница очаровательного рукоблудия, “Хорошо как… Прелесть!”. Наташа почувствовала, что через минуту она не сможет больше удерживаться и так же как Ларочка начнёт елозить по письке у всех на глазах.

     – Динуля, ко мне! – Ларочка приостановила движения пальца и потянула девочку к себе на коленку. – Садись, ноги шире! Закрой глаза…

     Динуля с растопыренными ногами умостилась на ноге у Ларочки и старательно зажмурилась. Ларочка снова чуть-чуть пососала палец и слегка коснулась маленькой голой щёлки Динули. Коленки девочки вздрогнули. Ларочка опустила палец чуть ниже и несильно вдавила внутрь. Вся первая фаланга с ноготком ушла в небольшую тесную дырочку-щелку. Динуля сидела, боясь шелохнуться. Пальчик медленно вылез обратно и стал бегать по щелке назад и вперёд. “Ну как, нравится?” , на ухо, но внятным для всех, шёпотом спросила Ларочка. “Ага… Щекотно…” , Динуля открыла глаза и попыталась заглянуть себе в письку, где хозяйничал Ларочкин палец. “Это не щекотно, балда! Это приятно…” , Ларочка поцеловала Динулю в шейку и спустила с колена: “Всё, сама иди попробуй… Следующий!”

     На коленку ей тут же вскарабкалась сгорающая уже от любопытства Раечка.  Ларочка стащила с неё совсем мешавшее ей платье и прижала голую Раечку спинкой к себе. “Вот здесь… Давай ладошку, вместе попробуем… Вот так…”.

     – Ой… ооох… – раздался внезапно приглушённый Наташин стон и на полминуты всеобщее внимание ушло в её сторону: она сидела с задранными на сиденье своего стула коленками и вся дрожала от легко и как-то уж очень быстро в этот раз настигшего её оргазма – Наташа едва успела коснуться и немножко помять в пальчиках мягкие губки…

     “Вот видишь, как хорошо!” , Ларочка поцеловала сидящую на ноге девочку в кончик ушка, “Ну, давай… Вот здесь пальчиком”. Придерживая вместе кончики сложенных указательного и среднего пальцев Раечки, она стала осторожно пошевеливать ими крохотное пространство совсем маленькой щелки. Раечка тихо хихикала и тёрлась плечиком о тёплую грудь старшеклассницы.

     “Тобик, ты!” , Ларочка соскользнула с табуретки и сама на коленях оказалась возле мышкой притихшей Таси Банкиной. Тася с готовностью пошире раздвинула ножки. Ларочка присела перед ней и сразу потрогала пальчиком так глубоко внутри мокрых горячих губок, что Тася ойкнула и глубоко вздохнула. “Вот так, Тошка! . .” , начала объяснять Ларочка, кончиком пальца пытаясь нащупать и поддёрнуть крохотный клитор. “Нет, не так…” , Тася заглянула в глаза Ларочке и смущённо улыбнулось, “Ласька… я умею… сама…”. “Да?” , в глазах Ларочки были удивление и интерес, “Покажи! . .”. Тася сунула между ног ладошки и тесно сдвинула вместе коленки.

     Маленькая кисть руки стремительно завыкручивалась, и девочка блаженно вытянула ножки вперёд. Невольно Ларочка просунула руку между коленок к себе, не вставая с корточек и держась одной рукой за коленку сидящей рядом и всё с большим вкусом продолжающую “упражнение” Динули. С минуту они со вкусом дрочили все вместе одновременно, втроём. Ларочка первой не выдержала безумного возбуждения одолевавшего её на протяжении всего вечера. Она очень тихо и совершенно незаметно для всех, лишь стиснув губы и пристально глядя в глаза увлечённо мастурбирующей Таси, кончила, привычно прыснув себе в ладошку капельками горячей влаги… Вскоре Тася догнала её. Она состроила жалобную гримаску, замерла ручкой в тесноте ног и широко раскрыла беззвучно кричаще-умоляющий ротик, в который наблюдающей по-прежнему Ларочке её до невыносимого захотелось тут же поцеловать.

     Через полминуты безмолвных конвульсий девочка расслабилась сразу всем телом и коленки её, наконец, раздвинулись, выпуская на волю истисканные голые губки её пухлой письки… Динуля же кончила, впервые в своей жизни испытав лёгкую эйфорию, не заботясь совсем о сохранении тишины. “Ой, щекотно как! Мамочки! Ой… ёй… ёй!!! Щекотно… щекотно… Щекотно!!!”. При этом об испытываемых ею чувствах свидетельствовала только снующая по письке пальчиком ладошка, детское тело было неподвижно, а лицо, и вовсе, казалось готово было рассмеяться. Будь Динуля немного постарше и похитрей – и Ларочка вполне могла бы заподозрить её в том, что она притворяется за компанию. Но Динуля не притворялась. Едва отдышавшись, она тут же пристала к Ларочке вновь: “Лась, а давай ещё!”.