шлюхи Екатеринбурга

Настена. Часть 1

     В то лето я распрощался с постом Главного редактора одной из областных газет. Конфликт со “спонсорами” из правительства области явился последней каплей, и я, хлопнув дверью, ушел со своего поста. Получив выходные и отпускные, ни сколько не расстраиваясь из-за произошедшего, я решил, что настало время заняться своей диссертацией. Сказано-сделано. У друга была взят пикап, собраны необходимые вещи. К тому времени мой дядька, работавший егерем в одном из охотохозяйств слег с параличом правой половины тела, и дети перевезли его к себе на лечение. Я с радостью принял их приглашение последить за хозяйством, и стал потихоньку обживать небольшой домик в глухом лесу. В нем отсутствовало даже электричество, так что для питания компьютера мне пришлось привезти дизель-генератор, и он, теплыми вечерами молотил в амбаре, позволяя мне корпеть над научной работой.

     Так прошло лето, наступил cентябрь.

     В тот вечер я возвращался из райцентра, где закупился продовольствием на следующую неделю автономного плавания. Из динамиков текла легкая инструменталка, шины шуршали по неровному асфальту, машин как всегда почти не было. В ложбинках и у речушек уже собирался туман. Темнело. Вдруг, фары выхватили из сумрака фигуру, голосующую на обочине. В наших краях проезжать мимо не принято, так что пришлось остановиться. Какого же было мое удивление, когда дверь открыла девчушка и спросила: “Дяденька, до города добросите?”. Ну что же мне оставалось делать, конечно я посадил ее. Тронувшись, я скосил на нее взгляд. Девочка явно замерзла, я включил печку потеплее. Ей было ни как не больше лет десяти-одиннадцати, скорее всего лет девять. Черные волосы каре, потрепанный свитер, старая юбка до колен, и шерстяные колготки. Видок еще тот!

     – Тебе в какой город? – спросил я.

     – В Алексеевск – тихо произнесла девочка и спрятала личико в ладошки, как бы отогревая их.

     – Угу – кивнул я – а зовут то тебя как?

     – Катя – еще тише ответила она.

     – И к кому ты едешь? – спросил я, все сильнее хмурясь.

     – К бабушке. – совсем тихо произнесла девочка.

     Некоторое время мы ехали молча. Все что рассказала мне девчонка, было полной ложью, уж поверьте мне, за десять лет журналистской работы, научился чувствовать ложь. Я изредка поглядывал на нее. Не буду врать, что в тот момент не подумал о ней как о сексуальном объекте. Первое, что я подумал, откуда, на глухой районной дороге по середине леса стоит такая вот девчушка? Да первый же пьяный тракторист ее изнасилует, или вот например я мог бы оказаться маньяком! Девочка смотрела в боковое стекло, явно чувствуя себя не в своей тарелке. И я решился. Я резко остановил машину.

     – Так, милая, а теперь или ты говоришь правду, кто ты и откуда, или я поворачиваю к ближайшему посту милиции и пусть они с тобой разбираются.

     Девочка смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, в которых стояли слезы ужаса.

     – Впереди нет города Алексеевска, есть поселок Алексеевка, но никак не город! И бабки у тебя там никакой нет. – грозно произнес я. – А ну быстро говори, кто ты! Ты из детдома сбежала? По одежде вижу что да. Только где твоя подруга? Только не ври что она сбежала!

     Девочка разревелась, когда поняла что она раскрыта. Не буду утомлять вас рассказом о том, что она мне поведала, скажу вкраце. Сбежала она действительно из детдома, что в прочем и понятно, из них в нашей области бегут дети косяками. В райцентре с подругой попались на краже в магазине, подругу схватили, а ей удалось убежать. Решила автостопом добраться до тетки подруги, но толком не знала куда ехать. Звали ее на самом деле Настя, а лет ей было девять, как я и думал.

     – Ну что мне с тобой делать? – уже спокойно произнес я. – в милицию отдать?

     – Нееет, дяденька!!! – снова залилась Настя. – только не туда, пожалуйста, меня обратно в детдом вернут, я лучше вены себе вскрою.

     – Ладно, – согласился я. – поедем сейчас ко мне, я тебя накормлю, а завтра все решим – а зовут меня Андрей.

     Девочка кивнула, и мне показалось, что даже улыбнулась. Я направил машину на убитую проселочную дорогу, которая через десять километров привела нас к дому, одиноко стоящему в лесной глуши.

     

     Пока я хлопотал на кухне, на скорую руку готовя ужин, девочка сидела в главной комнате и смотрела фильм на компьютере. Что мне с ней было делать? В милицию отдавать уже поздно, неизвестно что они на меня повесят, может даже похищение ребенка. Выгнать на улицу тоже рука не поднялась бы. Да и не хотелось совершенно. Не хотелось потому, что впервые я подумал о девочке как о возможной сексуальной партнерше. Что поделать? В такой глуши даже редкостный перепих с поселочной шалавой и то роскошь. А естество самца во мне почему-то в тот момент не сильно разбирало возрастные границы. Когда мы заходили в комнату, я рассмотрел ее очень миленькое круглое личико с курносым носиком и пухлыми губками. Девочка была словно с картинки, даже грязные волосы и старая одежда ее не портили.

     Во время еды мы болтали о всякой ерунде. Мне удалось рассмешить девочку и она, согревшись, и наевшись, доверчиво смотрела на меня и смеялась над моими смешными историями. Я смотрел на нее, как она сидела на диване, как она смеялась, как осторожно пила из блюдечка горячий чай. И почувствовал, что мой член встает. Мое естество никогда бы не позволяло наброситься на ребенка, как бы сильно я ее не хотел. И вообще, одно дело хотеть, а другое действовать. Но тень сомнения пробежала в моей душе. Что-то слишком взрослое мелькало в движениях, взгляде этой девчушки.

     После ужина я согрел воду и сказал ей вымыться на кухне, все же неделя без мытья, это слишком. Настя, хоть и без энтузиазма, согласилась.

     Если бы я не сделал этого, то наверное взорвался от желания, а так, я забрался на печь, как вы знаете, стоящую посередине каждой русской избы, и спрятавшись за одеялами и ватниками, стал наблюдать из-за занавески.

     Настя набрала в тазик воды, разбавила холодной и стала раздеваться. Я старался не упустить ни одного мгновения. Мой член просто рвался из брюк, так что я достал его, и стал подрачивать. Девочка сняла свитер, потом разулась, стянула юбку и колготки. Мое напряжение уже было очень велико. Передо мной, спиной ко мне стояла девочка в трусиках и маечке, осторожно пробуя воду. Худые плечи, небольшая девчачья попка, ножки, хоть и не худые, но все же совершенно детские. Настя сняла маечку и принялась стягивать с себя трусики. Я увидел белую незагоревшую полоску от трусов, видимо девочки все лето загорали в одних трусиках. Попка толи от холода, то ли еще от чего была напряжена. Настя осторожно стала поливать себя водой, стоя в тазике, одной рукой он а намыливала себя мылом, а другой держала ковшик. Струйка воды побежала по ее плечикам и спинке. Я уже дрочил как ненормальный. И как только девочка стала наклоняться, что бы поставить ковш на пол, при этом я, даже не увидев, угадав, ее промежность, кончил. Я давно не испытывал такого оргазма. Видимо сказалась нерегулярность секса в последнее время. У меня было чувство, что я таки отымел эту девочку. Я тихо спустился с печки, и стал готовить ей сменку из моей футболки.

     

     Весь следующий день мы провели в разговорах. Я выспрашивал о ней все. Настя оказалась умной девочкой, Конечно, она не говорила мне все, но многое мне удалось узнать. Например то, что сбежала она от ужасного произвола в детдоме. Там творились действительно страшные вещи. Воспитанников избивали, морили голодом и издевались кто во что горазд. К тому же мало одних воспитателей. Многочисленные группировки воспитанников жили по тем же законам. Каждую ночь кого то насиловали, били, наказывали. Но кроме этого Настя рассказала мне и много хорошего о своей жизни, о своих подругах и друзьях. В общем, день мы провели отлично, я почти ничего не написал, а уделял внимание только моей гостье. Ей было все интересно, из нее сыпались тысячи вопросов. И видимо я внушал ей полнейшее доверие. И так как на следующий день была суббота, я сообщил ей, что завтра будет баня. Девочка радостно согласилась, сказав что очень любит баню. Насте я стелил в главной комнате на диване, так что вечером, когда она засыпала, мне удалось поработать у себя.

     

     На следующий день, когда баня согрелась, я вошел в дом и подошел к столу, за которым сидела рисующая Настя.

     – Насть – как можно небрежней сказал я – давай, собирайся, мы идем в баню. Там нет света, да и кран ты пожалуй, в бойлере не откроешь, так что пойдем вместе, хорошо? – я замер, в ожидании ответа. То, что она ответит, определит наше дальнейшее сосуществование.

     Настя, не отрываясь от картинки, кивнула головой и сказала “Хорошо дядя Андрей”.

     

     Оказавшись в предбаннике, я даже не успел опомниться, как Настя скинула с себя одежду, и юркнула в парилку. На ней не было трусиков, так что ей пришлось идти туда голой. Видимо она была немного смущена, т. к. постаралась побыстрее юркнуть в сумрак парилки. Я же разделся полностью совершенно сознательно. Мой член торчал ровно на три часа, но я решил, что пусть будет так, стесняться не следовало. Я постарался быть естественным, как будто я каждый день моюсь в бане с голенькими девочками. Я зашел в парилку. Настя сидела на нижней полке, оперевшись на нее руками и болтая ногами. От жары она приоткрыла рот, чтобы горячий воздух не обжигал носик. Я сделал вид, что вожусь с краном, а сам наблюдал за ней. Она была восхитительна. Детская фигурка, чуть неуклюжая, все же уже несла первые признаки женственности. Бедра были чуть скруглены, животик уже был совершенно женский, не детский. Правда груди пока отсутствовали полностью, но сосочки на плоской груди были настолько милыми, что мне сразу же захотелось их поласкать. Ножки девочки были плотно сведены, так что киску ее я не увидел, но растительности там конечно еще не было. Я встал и прошелся взад – вперед. Девочка словно не замечала моего члена, или делала вид что не замечала. Конечно, она знала что это такое и как это выглядит, она уже успела мне рассказать, в Детдоме она видела как девочки трахались с мальчиками.