Проститутки Екатеринбурга

Н-сис. Часть 17

     Задумываясь о том, как нежданно-негаданно она стала лесбиянкой, Лиза пришла к выводу о том, что появление сексуального интереса к представительницам своего пола не ослабили ее тягу к противоположному. Напротив, эта тяга стала более утонченной, разнообразной, богатой на нюансы. Зато отношение к женщинам изменилась кардинально. Теперь, глядя на незнакомую женщину, она задавала себе вопрос, привлекает она ее или нет, и от ответа зависело ее отношению к незнакомке, по крайней мере, на первых порах. Сразу после лишения лесбийской девственности Лиза стала ловить себя на желании, увидев в коридоре лицея красивую девочку, тем более в облегающей кофточке или короткой юбке, проводить ее взглядом. Лиза понимала, что это не укроется от внимания ушлых учеников, и о ней поползут слухи, которые Сергиевской очень не понравятся. Она поработала над собой, и усилия принесли результат – на школьниц она оглядываться перестала. Строго согласно договоренности, достигнутой с Аллой, встречались они только во время каникул, но зато встречи эти были яркими, жаркими, страстными и длительными. Нет, Алла не была влюблена в Лизу, она просто допускала ее до себя и использовала для собственного удовлетворения – Лиза не строила иллюзий на этот счет.

     Та женщина, которая сейчас, лежа перед ней, охала и стонала от ее ласк, привлекала Лизу куда меньше. Но надо было стремиться расширять опыт, приобрести как можно больше любовниц, а затем выбирать лучшее. Поэтому, подавляя равнодушие, Лиза добросовестно ласкала ее орган так, как хотела бы, чтобы ласкали ее саму, и Свете это, похоже, действительно нравилось.

     Инициатором изменения позиции опять стал Егор. Он уложил Светлану на бок, сам прижался к ее спине и стал погружать член в ее вылизанную щель, при этом обхватывая и массируя ее упруго колыхавшиеся груди.

     Лиза была предоставлена сама себе. Сначала она попыталась подставить свою щель либо мужскому, либо женскому рту, но вскоре отказалась от этой идеи: они были слишком увлечены друг другом, и при этом их головы перемещались слишком хаотично. Тогда Лиза стала целовать груди Светы, покусывать соски. Потом она засунула свою голову в узкое, горячее и влажное пространство между их бедрами. Она лизала щель блондинки, пощипывая пальчиками яйца Егора, или наоборот, заглатывала их, одновременно поглаживая ладонью широкую щель Светы. Опыт синхронного возбуждения мужчины и женщины тоже оказался для нее новым, и она старательно познавала все нюансы этого непростого дела. Она отдавала себе отчет, что если и не одновременно, то по отдельности к каждым из партнеров ей еще не раз предстоит оказаться в одной постели, и надо было изучить их особо чувствительные места, предпочтительные ласки, вкусы и интересы.

     Пока все получалось. Егор, похоже, был мастером на все руки и на другие части тела. Уязвимых мест и слабостей Лиза пока у него не выявила. Света, конечно, была неважной заменой Алле, но учитывая требования конспирации, о которых так заботилась Алла и которые, похоже, мало волновали Свету, такая замена была вполне сносной. Впрочем, пока Лиза не смогла четко спланировать свой ответ, если Света будет предлагать ей интимную встречу просто так, без всяких школьников и поощрений. Лиза по-женски решила принять решение внезапно, на интуиции – чутье и женская логика ее редко подводили.

     Во время следующей смены позиции стало видно, что все близки к оргазму. Егор улегся на спину, Лиза оседлала его член, а Света уселась на лицо. Женщины могли целоваться и ласкать груди друг друга.

     Кончить одновременно, как в сказке, не вышло. Лиза опять оказалась первой, освободив член, и Света буквально упала на любовника, оказавшись с ним в шестьдесят девятой позиции. Они кончили минуты через три: сначала учительница русского, потом учитель физкультуры.

     Помывшись, все договорились, что не стоит обессиливать себя, тем более что Егору и Лизе назавтра нужно было на работу.

     

     ***

     

     На часах было около десяти вечера, когда все трое сидели за столом и с аппетитом уплетали еду, приготовленную хозяйкой – она оказалась на удивление хорошей поварихой. Аппетит, как и настроение, у всех был отличный.

     – Вот в чем еще одно отличие от школьников, – говорила раскрасневшаяся Света, – Они кончают и отрубаются, а ты ходи вокруг них на цыпочках! То ли дело мы – старые и опытные! Сидим, едим, пьем, делимся впечатлениями.

     – Я хотела спросить, – как всегда, опустив глаза, осторожно спросила Лиза, – а то, что у нас сегодня произошло – это часто случается?

     – Я же тебе говорила, – начала Света, – иногда бывает, что школьник вдруг пугается или стесняется…

     – Я не про то. Я про Егора. Ты что, дежуришь на такой случай? И вообще, все было как-то слишком по-деловому, быстро, просто, неизобретательно. Как в кино втроем сходили.

     Ее собеседники переглянулись, усмехаясь.

     – Я не возражаю, боже упаси, – добавила Лиза, испугавшись, что сморозила лишнее, – Мне все понравилось, честно. Просто странно это как-то…

     Они молчали.

     – Помню, – тараторила Лиза, все еще опасаясь, что обидела собеседников, – я еще на втором курсе училась, так никак не могла выбрать одного из двух кавалеров. То с одним, то с другим… Они психуют, сцены устраивают, подрались даже, я плачу по ночам, а хочу обоих… Ну и предложила в целях примирения переспать втроем. Сказала – кто откажется, с тем точно расстанусь. Они удивились, но после размышления оба согласились, к моему тоже удивлению… Так я три дня места себе не находила. С трудом удержалась, чтобы не отменить.

     – Ну, и как кончилось?

     – Хорошо кончилось. И в первый раз, и потом. Так полгода и спала с двумя: то по одному, то с обоими сразу. Они подружились даже. Но я не об этом. Для меня это было очень трудное решение. А у вас все как-то просто… Непривычно просто.

     – Привыкнешь, – сказал Егор.

     – В “Четвертом” много странного, девочка, – наконец с усмешкой сказала Света, – А то, что для приема на работу надо пройти через групповой секс со школьниками – не странно? А что мы развиваем в юношах дремлющие способности через постель – не странно?

     – Ты еще не знаешь, как меня на работу принимали, – со смехом продолжил Егор, – Рассказать?

     – Еще бы!

     – Я тоже послушаю, – добавила Света, – а то ты давно рассказывал, я уже забыла.

     – Ну… Сначала все было тривиально: поиск, резюме, собеседование. На начальном этапе пригласили в комнату. Меня сразу насторожило, что в комиссии – одни женщины. Правда, говорила одна Сергиевская, остальные лишь молча разглядывали…

     – Еще бы нам не разглядывать, – фыркнула Света, – любовника выбирали! Это еще важнее, чем мужа!

     – Вопросов было мало, – продолжал Егор, – Вышел в коридор, где стояли еще человек двадцать таких же, как я. Ажиотаж! Еще бы – знаменитый “Четвертый”! Ждем. Совещались они долго. Затем вышла Сергиевская и зачитала список из пяти кандидатов. Придти завтра в спортивной форме, типа второй этап, как она сказала, “практический”. Остальным, значит, извините, привет родителям. Ну, я назавтра пришел. Запустили нас в спортзал, там брусья, турник, бревно. Стоит Сергиевская. Говорит примерно следующее: “Хотите вы этого или нет, но в этом лицее я – директор, и меня вы должны слушаться беспрекословно. Не нравится – никто не держит. Ясно? Вопросы есть? Прошу выйти в коридор и заходить по одному. Будет практическое испытание”. Мы вышли, разыграли очередность. Я оказался четвертым из пяти. Испытание длилось минут по двадцать.

     Дверь запирается изнутри, ни щелочки, ни скважины. Дошла очередь до меня, дверь открывается и тут же за мной закрывается. В зале-то светло, солнце шпарит, а в коридоре полумрак. Я вошел, ослеп слегка, а как присмотрелся, вижу – девчонка лет восемнадцати, небесной красоты, фигурка модельная, в обтягивающей маечке без лифчика, трико… Больше в зале ни души. Я сразу смекнул, что надо не поддаться на искушение. А попробуй не поддаться! Она говорит: помогите мне по бревну пройти, да по канату подняться… Ее же везде руками хватать надо! Я уж и так, и эдак, чтобы не за грудь, а за живот, не за попу, а за талию… Держусь, краснею, потею, чувствую – не выдержу! Тут последний снаряд – турник. Она подпрыгивает – не достает. Я присел, обхватил ноги… Лицо при этом прямо ей в лобок упирается… Трико тонюсенькое, такое ощущение, что каждый ее волосок кожей чуешь! А она еще вспотела слегка, так легкий этот сладкий запах просто вырубает…

     Егор сделал паузу в рассказе, потому что обе женщины уже не могли сдерживаться. Света хохотала в голос, и ее мощный бюст ходил упругими волнами, а Лиза, согнувшись в три погибели, уползала под стол.

     – Вам-то ха-ха, а мне каково было?! – физрук делал вид, что сердится, но на самом деле с трудом крепился, чтобы самому не прыснуть.

     Наконец порядок был восстановлен. Света вытирала салфеткой слезы, Лиза – сопли, сам рассказчик, скромно улыбаясь, хлопнул рюмку водки.

     – Ну так вот, – уже более неторопливо продолжал он, – скрипнул я зубами, поднял ее, она вцепилась в перекладину, типа висит. Ну, провисела сколько положено, я чуть дух перевел. Говорю – прыгай. Она – боюсь, ногу подверну. Я – так и так, но она уперлась – боюсь, мол, и все тут. Я-то понимаю, что это все спектакль драмы имени комедии, но ведь на реальном уроке таких случаев навалом! Ладно, говорю, прыгай – поймаю. Она прыгнула, и я поймал… И вот до сих пор не пойму, как у нее, сучки, это получилось!

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]