Проститутки Екатеринбурга

Моя радуга жизни. Часть 11

     Мы выпили за наше будущее, и тут я вспомнил, что даже не заглянул в свой почтовый ящик. Покончив с ужином, я побежал к компьютеру и там действительно был мейл от Сэм. То тепло с которым она мне написала утвердило меня в моем выборе. Она написала мне почти то же, что сказал Джонни. Единственно – уточнила, что все это мы должны закончить до конца мая и что она все подготовит к моему приезду. И еще написала, что, если будут проблемы с колледжем – не страшно, доучиться можно и здесь, одновременно работая. А работу она гарантирует – количество клиентов и программ, которые они хотят продавать и адаптировать растет катастрофически, и она даже не знает сколько человек ей сейчас нужно. Пока она платит почасово приглашенным фрилансерам сумасшедшие деньги. Такой конкретный подход настроил и меня на деловой лад. Такая она была во всем – бесшабашная на вид, но толковый бизнесмен, хорошая подруга, но не дающая спуску в том, что касается работы. И мне это нравилось. Ленка, прочитав письмо, полностью со мной согласилась. Я решил не писать ответ в этот вечер – отложил до завтра. Было поздно и мы очень устали. Да и коньяк нас расслабил. Мы снова улеглись у меня – даже не было сил для душа, и мигом заснули.

     Со следующего дня началась моя подготовка к отъезду. Зачеты, экзамены, курсовые работы. Я сообщил родителям о своем решении. Разговаривать после последнего их визита не очень хотелось, но я себя заставил. Разумеется, рассказал не все – только, что я выиграл грин-карту и мне предложили работу в Америке по специальности. Они были достаточно далеки от американской реальности, чтобы сомневаться в моих словах. Зато с сестрой мы поболтали от души. Она незлобно поязвила на счет моей ориентации, хотя не преминула сказать, что всегда об этом знала. На мои возражения, что я сам не знал, она сказала, что меня она знает лучше, чем я знаю себя, и что неоднократно этим пользовалась. Может она и права. Я пообещал заехать проститься, хотя видеться с родителями совсем не хотелось.

     Я теперь пропадал в институте с утра до вечера. На лекции уже не ходил, почти каждый день что-то сдавал. Все получалось, пусть не на отлично, но с первого раза. Не получилось сдать с первого раза только один экзамен – политологию. Он заменял нам старый добрый “научный коммунизм”. Предмет, который для всех был загадкой. Никто не понимал, особенно после распада Союза, что и зачем мы учим. Но со второго раза я все-таки получил три балла. Так, к середине апреля я получил в деканате бумажку о неоконченном высшем образовании.

     В один из дней меня поймала секретарша из деканата и сказала, что меня ищет человек из органов. С дрожью в ногах я зашел в деканат, но вместо ожидаемого мною старичка меня поприветствовал крепкий мужичок лет сорока с небольшим. Он оглядел меня с ног до головы, представился, сказал, что он новый куратор института и предложил уединиться в каком-нибудь свободном классе. Он рассказал, что тех двоих взяли почти сразу. Не так сложно было найти человека, которому чуть не откусили член. Эта история быстро разлетелась в криминальном мире. Их не будут судить за попытку изнасилования и нанесение телесных повреждений, но они пойдут по другому делу и как рецидивисты сядут надолго без права на амнистию. За ними немало числилось, и их же друзья не замедлили их сдать. И с судом долго тянуть не станут.

     Все эти дни я довольно активно переписывался с Самантой. Судя по ее тону, все шло хорошо. Ее просьбу о согласии на покупку дома должны рассматривать в конце мая. Она внесла уже задаток, чтобы никто не перехватил. В случае отказа – его вернут. Но она написала, что даже отказ не помешает нашим планам, и что в любом случае я буду устроен – некая плата с ее стороны за мой риск. Адвокат Джонатана прислал одобренный им проект брачного договора. По пересказу Джонни, туда вошло все, о чем он говорил ранее. Дополнительно был пункт о том, что супружеская измена каждого из нас не может являться причиной расторжения брака и что брак не может быть расторгнут в течение двух лет. И еще – эти два года я буду обязан работать на ее фирме за фиксированную оплату – полторы минимальных зарплаты (кроме обещанных Самантой лично ежемесячных выплат) .

     Сменщик Джонни жил у него в квартире на диване. Правда, с таким напряженным графиком видеться нам с Джонни было некогда, так что это не мешало. Когда я сообщил ему что закончил учебу – он заказал нам обоим билеты на 4-е мая, после праздников. А сменщика он “отправил” на праздники на три дня отдыхать за город – местечко в лесу на берегу реки, где развлекается начальство. Я с работы пока не рассчитывался – оставалась неделя до праздников, и не хотелось сидеть дома. К тому же мне нашлась замена. Во время сдачи экзаменов ко мне подошел парень – с виду большой как шкаф, но с очень добрым, располагающим к себе лицом и спросил, правда ли что я буду увольняться из лаборатории. Сказал, что его зовут Женя, что он ищет подработку на полставки и заканчивает второй курс нашей же специальности. Я сразу же вспомнил себя два года назад. Казалось, это все было в другой жизни. Я привел его к моему начальству. Первый вопрос был – готов ли он работать летом, на что он сказал, что он харьковчанин, и все равно будет в городе. Меня обязали обучить его тому что я делал и передать все дела до отъезда.

     Ленка начала искать, кому сдать комнату. Она решила перебраться после моего отъезда в мою: – там кровать больше и воспоминания получше – так она сказала. В последние дни в наших отношениях возникла какая-то особая теплота. Сказывалось приближающеся расставание. За несколько дней до праздника я скрепя сердце съездил домой с ночевкой. Мама немного смягчилась. Сказала, что хорошо, что все прошло без особых последствий. Отец продолжал искоса на меня смотреть. Только моя сестра Тамара мне действительно обрадовалась. Удивительно, но раньше мы совсем не были близки. Именно последние события и предстоящий отъезд сделали нас ближе. Почти все время, пока я был дома, она выпытывала у меня все – где, как и с кем. Конечно, я рассказывал далеко не все, и не очень подробно. Мне нравилось, что она меня принимает таким как есть. Я даже показал ей фотографии из Америки, где я с Джонни, Самантой и Бекки. Она была в шоке от того как я там выглядел. Сказала, что я шикарная девушка и что у меня классный мужчина. Родители утром разошлись по работам. Правда мама хотела остаться и проводить меня, даже хотела ехать в Киев – провожать меня в аэропорт. От всего этого я ее отговорил. Она пыталась дать мне денег – но я убедил ее, что неплохо зарабатываю. Сестра провела меня на автобус и даже всплакнула. Я тоже расчувствовался. Было жалко, что мы потеряли столько времени, воюя друг с другом. Я обещал не пропадать, сказал, чтобы она по возможность купила компьютер и подключилась к интернету и что я постараюсь ей помочь в этом оттуда.

     Вернулся я немного грустный, но с чувством исполненного долга. Ленка замучала меня расспросами о том, как все прошло. И неожиданно спросила не хочу ли я напоследок съездить к ее родителям. Что они меня давно принимают за своего и постоянно про меня спрашивают. Даже хотели приехать, когда я был в больнице. Я задумался. Мне почему-то тоже хотелось с ними проститься. От них исходило такое тепло, что я позавидовал Ленке белой завистью тому что она росла в такой атмосфере. Мы договорились поехать в субботу.

     В последний мой рабочий день, когда я выставил выпивку и закуску по поводу ухода. Женя, мой сменщик, всячески старался мне помочь. За то короткое время, пока я его обучал, я понял, что он достаточно сообразительный, что из него будет толк, и что он невероятно добрый и непосредственный человек, во многом – просто наивный. А деньги ему срочно понадобились, потому, что его мама недавно вышла замуж за мужика, которого он не мог терпеть. И он хотел независимости. Отчим, видя его беззащитность, несмотря на такие его размеры, постоянно доставал его. Он говорил, что сделает из него настоящего мужчину, и что тот ему еще спасибо скажет. И вот, накрывая на стол, я подумал – а что если его предложить Ленке как соседа по квартире. Ему я пока ничего не сказал, а вернувшись домой, рассказал ей о нем.

     У нее уже было несколько кандидатур, но у каждого было какое-то “но”. Она говорила, что понимает, что того, что было у нас, не будет ни с кем, но хочется чего-то хоть немного похожего. Я рассказал ей про Женю все, что сам о нем знал и предложил после праздника подойти к нему, поговорить – может он подойдет. Последние дни мы с Леной много разговаривали, думали о там как все пойдет дальше, что будет с нами. Она поддерживала и успокаивала меня, и я ее по возможности. Она ведь тоже привыкла, что я всегда рядом. В этот вечер она снова пришла ко мне в кровать. Мы все разговаривали – не могли остановиться. Вдруг она повернулась ко мне и задумчиво уставилась, глядя мне в глаза.

     Слушай, а если ты завтра к моим поедешь как Мишель?

     Ты совсем сдурела?

     А что тебе терять? Ты все равно через три дня уедешь. Не бойся – ты же знаешь моих – они понятливые и демократичные. Так они поймут, как мы тут с тобой жили и что теперь все изменится и у тебя, и у меня. И они так к тебе относятся что, если об этом им не рассказать, получится, что мы вроде их обманывали. Ну может не все говорили…

     А твоя Полина? Она же повсюду разнесет.

     Ну это не факт. Она не такая уж дура. Ну а даже если так – все равно там кроме моих тебя никто не знает. Давай! Не дрейфь. Устрой шоу напоследок!

     Ладно, утром решим – спи давай.

     Мы затихли. Я представлял себе, как это будет выглядеть, как я появлюсь у них в женском облике, что они скажут. После реакции моих родителей я не очень верил, что окружающие могут с пониманием к такому отнестись. Ленка уже тихо посапывала. Незаметно заснул и я, с чувством, что я таки это сделаю.