шлюхи Екатеринбурга

Моя первая работа (инфантилизм). Часть 17

     Я направила Колину писюльку вверх и придерживая ее в таком положении, накрыла смешные мальчишечьи приборчики нижним концом подгузника. “Натяну потуже” – решила я, оборачивая Колю марлей.

     – Молодец, – улыбнулась Лена, – Теперь заворачивай в пеленки: сначала в первую, а потом во вторую.

     Я принялась старательно пеленать мальчишку.

     – Слишком туго, – неодобрительно заметила Лена, – Так, по старинке, только бабушки малышей пеленают.

     – Как-нибудь переживёт, – буркнула я.

     “Не такая уж мудрёная процедура” – подумала я, закончив пеленать мальчишку.

     – Какой ляля, – умилённо улыбнулась Лена.

     – Ага, такой хорошенький, – согласилась я, любуясь лежащим на столе аккуратным свертком, из которого торчала только Колина голова, – Только явно чего-то не хватает.

     – Чепчика? – с улыбкой подсказала Лена, – Серёжины навряд ли на твоего мальчишку налезут. Хотя шерстяные растягиваются.

     – Давай попробуем, – попросила я.

     Лена сходила к шкафу и принесла оттуда белый шерстяной чепчик.

     – С трудом, но налез, – сказала я, одев чепчик Коле, – Смотри, Ленка, какой классный пупс: в пеленках, чепчике и с соской во рту.

     Коля обиженно засопел и попытался выплюнуть соску, но я погрозила ему пальцем.

     – Не будешь слушаться, до вечера в этих пеленках оставлю! – заявила я мальчишке, – Если б покакал, когда тебя об этом просили, не пришлось бы сейчас так лежать. С тобой, Коля по другому нельзя. Как еще с твоим упрямством бороться? В горшок какать не хочешь, на марлечку тоже. Тебе наверно нравится всё делать в штаны?

     Шестилетний мальчишка густо покраснел.

     – Хотя какой с тебя спрос, – продолжила я, – Даже полуторагодовалый Серёжа лучше тебя ходит на горшок. Ты наверно специально писяешь и какаешь в штанишки, чтобы все с тобой обращались, как с малышом.

     “Интересно, он всё еще терпит или уже втихаря покакал в подгузник” – подумала я, наблюдая за Колей, – Хотя мы б наверно услышали”.

     – Скажи, как классно быть малышом, – снова обратилась я к мальчишке, – Все о маленьком Коленьке заботятся: подмывают, купают, кормят с ложечки. И не надо терпеть, когда хочешь в туалет, потому что всё можно сделать в удобный подгузник, который тебе тут же поменяют. Не хочешь взрослеть, не надо. Буду обращаться с тобой, как с ясельным карапузом. Мне так намного проще.

     – Я не ясельный! – обиженно заявил Коля, выплюнув соску.

     – А какой ты, большой? – насмешливо спросила я у мальчишки, – Большие мальчики писяют и какают в туалете. А ты с горшком никак не можешь подружиться.

     – Неправда! – обиженно заявил мальчишка.

     Коля снова открыл рот, явно собираясь протестовать, но я чуть нажала мальчишке на живот, вызвав у него мучительную гримасу.

     – По-прежнему считаешь себя большим? – с хитрой улыбкой спросила я мальчишку, – Ты в этих пелёнках ничем от шестимесячного малыша не отличаешься. И точно так же сейчас наложишь кучу в марлевый подгузник.

     Я сильнее нажала Коле на живот и мальчишка начал громко какать. Мы с Леной понимающе переглянулись, едва сдерживая смех.

     – Ну что я говорила? – насмешливо улыбнулась я, – Уже наложил кучу в подгузник.

     Красный, как рак, мальчишка смущенно отвёл взгляд и вздрогнув всем телом, снова принялся какать.

     – Представляю, что у него сейчас творится в подгузнике, – усмехнулась Лена.

     – Что, Коля? – обратилась я к мальчишке, – Раз запеленали, как малыша, решил быстрее использовать пелёнки по назначению? Интересно, ты пока туда только покакал? Или и по-маленькому уже сходил?

     – Еще как дует в подгузник, – сообщила Лена, приложив ладонь к Колиным пеленкам.

     – Точно, – кивнула я, – Даже мокрое пятнышко на пелёнке появилось.

     – Сколько он после клизмы продержался? – поинтересовалась Лена, – Ты вроде засекла время.

     – Две с половиной минуты, – ответила я, взглянув на часы.

     “Так смешно барахтается, – подумала я, наблюдая за ворочающимся в пелёнках мальчишкой, – Правильно сделала, что туго запеленала”.

     – Что, неприятно лежать мокрым и грязным? – ехидно спросила я Колю, – Побудешь в этих пелёнках еще 15 минут. Надеюсь это научит тебя слушаться няню и ходить по-большому когда положено.

     Бесцеремонно сунув мальчишке в рот соску, я отправилась к сидящей на диване Лене.

     

     – Ну что, хорошенько подумал о своём поведении? – спросила я Колю, подойдя к нему через 15 минут.

     Я начала быстро разворачивать Колины пелёнки.

     – Ничего себе! – усмехнулась я, осторожно отвернув нижний край марлевого подгузника, – А кто-то недавно заявлял, что не хочет по-большому.

     – Неплохо после клизмы прокакался, – со знанием дела сказала Лена, оценивающе оглядев Колю.

     – Какая у нас грязненькая попка, – сказала я издевательски-сюсюкающим тоном, задрав мальчишке голые ноги, – Сначала вытрем ее подгузником, вот так. А сейчас няня помоет зайчику популеньку детскими салфетками. Хорошенечко везде вытрем – особенно дырочку, откуда выходят каки. Надо держать ее в чистоте.

     “Чуть ли не пол-коробки детских салфеток на него израсходовала, – подумала я через пару минут, закончив вытирать Колю, – Хотя чего эти одноразовые салфетки жалеть. Не я ж их покупаю”.

     – Осталось только помазать между ножек детским кремом, – улыбнулась я Коле, – Только перед этим наш малыш как следует пописяет.

     Рывком задрав Коле ноги, я принялась легонько перебирать пальцами у него за яичками.

     – Надо пописять, – ласково попросила я дрожащего от щекотки мальчишку, – Чтоб не было никаких сюрпризов во время мазанья кремом.

     “Какой упрямый” – вздохнула я, настроившись несколько минут щекотать шестилетнего мальчишку между ног. К моему удивлению Коля буквально в следующее мгновение пустил струйку.

     – Какой молодец, – похвалила я смущенного мальчишку.

     – Выдрессировала! – засмеялась Лена.

     Дождавшись, когда Коля прекратит писять, я снова пощекотала ему мошонку, заставив пустить пару коротких струек. “Больше ничего не добьюсь, – подумала я и продолжая держать мальчишку в той же позе, принялась мазать его между ног детским кремом. “Не ожидала, что так быстро начнёт слушаться, – довольно улыбнулась я, – А раз послушно пописял, не стоит подолгу мучить его щекоткой. Постараюсь помазать кремом побыстрее – в награду за его хорошее поведение”

     – Можно одевать памперс, – сказала я мальчишке, закончив мазать его детским кремом, – Надеюсь он у тебя останется до прихода домой сухим.

     Быстро одев Коле подгузник, я принялась натягивать на него колготки.

     – А теперь маечку, – улыбнулась я, одевая мальчишке вслед за колготками майку, – Всё, одели малыша. Сейчас идём домой.

     Я помогла Коле слезть с пеленального стола и кинув в сумку все его детские принадлежности, повела мальчишку в прихожую обуваться.

     – Пока, Настя, – улыбнулась пришедшая в прихожую Лена, – Желаю успехов в приучении Коли к горшку!

     – Ничего, приучу! – усмехнулась я, открывая входную дверь, – Пока!

     Я вышла с мальчишкой из квартиры и начала спускаться по лестнице.

     

     По дороге к Коле домой я, как и собиралась, заглянула в “Детский мир” благо он был всего в пяти минутах хотьбы от Лениного дома.

     – Дайте мне во-он ту упаковку подгузников, – попросила я в аптечном отделе.

     – Ему что-ли покупаешь? – усмехнулась стоящая за мной в очереди молодая мама с коляской, кивнув на Колю.

     – А кому еще, – улыбнулась я и приспустив Коле колготки, продемонстрировала женщине его подгузник.

     – Я б взяла на размер больше, – сказала женщина, оценивающе оглядев шестилетнего мальчишку.

     – В первый раз вижу, чтоб такой большой носил подгузники, – заметила другая мамаша с коляской.

     – Что, до сих пор мочит штаны? – с улыбкой поинтересовалась третья, – Ай-яй-яй, как не стыдно. Сколько ему? Шесть?

     – Ага, шесть, – ответила я, украдкой наблюдая за покрасневшим от стыда Колей.

     После подгузников я попросила у продавщицы пару пустышек.

     – И еще вот эта детская бутылочка приглянулась, – улыбнулась я, – Тоже дайте две.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки