шлюхи Екатеринбурга

Месть старшей сестры (инфантилизм). Часть 4

     Вынужденный лежать перед всеми голышом, я не знал куда деться от смущения.

     – Пора одевать, – сказала Наташа, посмотрев на часы, – Только не знаю во что.

     – Как это не знаешь? – удивилась Оля.

     – Ну Саша же у нас описался, как ясельный карапуз, – с улыбкой объяснила Наташа, – Поэтому и одежда у него сейчас должна быть соответствующей. (Заведи себе русскую виртуальную любовницу-давалку! – добрый совет)

     – Хочешь одеть, как ясельного? – засмеялась Ксюша.

     – Ага, – кивнула Наташа, – В наказание за мокрые штанишки.

     – А что дети в яслях обычно носят? – поинтересовалась Ксюша. (Девочнки унижают пацаненка, а ведь могли бы вместо этого заняться сладкими любовными играми! – прим.ред.)

     – Ползунки или колготки, – ответила Наташа, – Только у меня ничего этого конечно нет. Последний раз Саша носил колготки года два назад. Они на него сейчас вряд ли налезут.

     – Не хочу колготки! – запротестовал я, чуть не плача от обиды, – Хочу свою одежду.

     – Тем, кто писает в штанишки, взрослой одежды не положено! – отрезала Наташа.

     – Может тебе мальчишку просто запеленать? – со смехом предложила Ксюша, – Раз не знаешь, во что одеть.

     – Классная идея! – оживилась Наташа, – Так будет лучше всего.

     – Ну ты даешь! – улыбнулась Оля, – Серьезно собралась пеленать семилетнего мальчишку?

     – Почему бы и нет, – засмеялась Наташа, – Только надо придумать, что в качестве пеленок использовать. Наверное пару простынок.

     – Тебе еще понадобится большой кусок марли, – добавила Оля, – Чтобы сложить из него подгузник. Ты же собираешься пеленать ребенка по всем правилам, да?

     – Конечно по всем правилам, – сказала Наташа, – Как пеленают грудных детей.

     Наташа вышла из комнаты и через пару минут вернулась со стопкой белья.

     – Я уже, если честно, забыла, как пеленают малышей, – растерянно улыбнулась она, – Столько времени прошло, как Саша был маленький.

     – Придется мне тебе подсказывать, как все делать, – вздохнула Оля.

     – Спасибо, Олька, – поблагодарила подругу Наташа.

     Наташа развернула первую простыню и нерешительно посмотрела на Олю.

     – Сложи вдвое и постели посередине стола, – подсказала Оля, – Потом точно так же со второй пеленкой.

     Подвинув меня в сторону, Наташа постелила посередине стола две простынки.

     – Теперь сложи из марли большой треугольник, – попросила Оля, – Ага, вот такой. Мальчикам нужно складывать подгузники потолще. Знаешь, как мальчишки много писают.

     – Особенно Саша, – добавила Ксюша, – Мы недавно видели, как он умудрился описаться.

     Девушки засмелись, вогнав меня в краску.

     – Чего ты ждешь, Наташка? – улыбнулась Оля, – Укладывай ребенка на пеленки.

     Наташа не без труда переместила меня на столе, уложив на пеленки с подгузником.

     – Ага, вот так: попой на подгузник, – одобрительно кивнула Оля, – Чтобы нижний конец был ровно между ножек, а два других где-то на уровне пупка.

     Неожиданно осознав, что меня и вправду сейчас запеленают, как малыша, я громко заревел.

     – Не хочуу! – кричал я, – Где моя одежда?

     – А ну-ка быстро успокоился! – повысила голос Наташа, – Если не хочешь, чтобы я тебя пеленала, могу оставить вот так голышом.

     Напоминание о том, что я лежу перед всеми голышом заставило меня покраснеть.

     – Теперь проведи нижний конец подгузника между ножек и прикрой ребенку животик, – продолжила Оля, – Проверь писульку. Она у мальчиков обычно задирается под подгузником вверх, а нужно, чтобы была направлена вниз.

     Наташа залезла рукой под подгузник и поправила мне письку. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

     – Накрой средний конец подгузника боковыми концами и можешь заворачивать карапуза в пеленки, – сказала Оля.

     – Запеленаю Сашу потуже, – решила Наташа.

     Оля продолжала подсказывать моей сестре, что делать, пока Наташа меня полность не запеленала. Почувствовав, что не могу пошевелить ни руками, ни ногами, я чуть не заплакал от полной беспомощности.

     – Какой ляля! – засмеялась Ксюша, показывая на меня пальцем.

     – Такой хорошенький, – согласилась Наташа, любуясь на свою работу, – Совсем как грудной ребенок. Только соски не хватает.

     – У меня есть, – улыбнулась Оля и начала рыться в своей сумке.

     – Что, сестра попросила купить в аптеке? – ехидно спросила Наташа.

     – Ага, купила там для Андрюши две соски, – подтвердила Оля, – Только сейчас никак не могу найти.

     Оля высыпала содержимое своей сумки на стол.

     – Ой, сколько ты всего накупила, – улыбнулась Наташа, – Детскую бутылочку, погремушку… А что вот в этой коробочке?

     – Детские слабительные свечки, – ответила Оля, – Света тоже просила купить.

     Наташе взяла у Оли голубую соску-пустышку и всунула ее мне в рот.

     – Саша с этой соской такой смешной! – захихикала Ксюша.

     Я с отвращением выплюнул соску.

     – Это еще что такое? – повысила голос Наташа, – Будешь держать соску во рту, пока я не выниму. И только попробуй выплюнуть. До вечера оставлю в пеленках!

     Напуганный Наташиным решительным тоном, я послушно дал снова всунуть себе в рот соску.

     – Уже забыл, что надо с соской делать? – не унималась Наташа, – Ее нужно сосать. Ага, вот так, с причмокиванием.

     Девушки дружно засмеялись.

     – С соской совсем другое дело! – сказала Ксюша.

     – Теперь точно как наш Андрюша в три месяца, – с улыбкой заметила Оля, – Только мы еще одевали ему чепчик, когда пеленали.

     – А у Саши вместо чепчика была косынка, – вспомнила Наташа, – Сейчас поищу. Я ее где-то в шкафу видела.

     Наташа вышла из комнаты и через минуту вернулась с маленькой детской косынкой. Я вспомнил, что мама повязывала ее мне даже в пятилетнем возрасте. В-основном после купания, чтобы голова не простыла.

     – Ну как вам, девчонки, Сашина косыночка? – засмеялась Наташа, повязав мне косынку, как малышу.

     – Какая прелесть, – захлопала в ладоши Ксюша, – Эх, жалко, нет фотоаппарата.

     – Сашу сейчас прямо не узнать, – улыбнулась Оля, – Кто этот малыш с соской во рту?

     – Сколько ты ему сейчас дашь? – шутливо спросила Наташа Олю, – Девять месяцев?

     – Какой девять! – засмеялась Наташа, – Месяца четыре, не больше!

     Обиженный, что меня сравнивают с грудным ребенком, я не выдержал и громко заревел.

     – Какой рёва! – ласково улыбнулась мне Наташа, – Что случилось? У малыша болит животик?

     – Потрясти над ним погремушкой, чтобы успокоился? – засмеялась Ксюша, взяв со стола Олину погремушку.

     Наблюдая, как Ксюша трясет надо мной погремушкой, я еще сильнее заплакал от обиды, что девушки обращаются со мной, как с малышом.

     – Я знаю, почему Сашенька плачет, – улыбнулась Наташа, – Он наверно голодный. Надо дать малышу бутылочку с молочком.

     – Ты уже давно косишься на мою бутылочку, – засмеяласьОля, протягивая Наташе купленную для маленького племянника детскую бутылочку, – И как я Свете все объясню?

     – Я потом и бутылочку, и соску хорошо помою, – пообещала Наташа, – Твоя Света ничего не заметит.

     Наташа принялась вертеть в руках детскую бутылочку, рассматривая ее со всех сторон.

     – Сейчас схожу на кухню, – сказала моя сестра и вышла из комнаты, – Вскипячу молоко.

     Оля с Ксюшей последовали за Наташей, оставив меня в зале одного. Я начал ворочаться, пытаясь ослабить пеленки, но у меня ничего не вышло. Было так обидно чувствовать себя в полной зависимости от старшей сестры.

     – Сейчас закипит, – донесся до меня из кухни Наташин голос.