Проститутки Екатеринбурга

Меня звали Наташа. Часть 2

     Я входя в роль выпила несколько глотков и хотела отдать бутылку Виктору, но он сказал: Хочу, чтобы ты выпила половину. Пей!

     Мне пришлось подчиниться. В глубине души я уже понимала, что не подчиниться я уже не смогу. Не смогу потому, что уже власть над собой я отдала и напиваясь этим вкусным вином я довершаю дело. Но я хотела отдаться, причем отдаться так, что бы испытать всю сладость потери власти над собой.

     Почти сразу вино ударило в голову, да и как могло быть иначе – я в то утро и не ела почти ничего. Только стакан чая в поезде и несколько печенюшек.

     Тем временем, Виктор приказал мне сесть на пол.

     Я хочу, что бы ты знала – начал говорить он – что я хочу сделать с тобой в эти три дня.

     Первое, это мне хочется насладится твоим телом. И ты должна помочь мне в этом, так как твоя роль в этом мире давать насладится другим тем способом каким они захотят – дырками ли, или еще как не важно.

     На секунду он замолчал и потом произнес – кстати, только что придумал: будет прикольно называть пизденку нижней дыркой, жопу задней, а рот верхней. . И он улыбнулся.

     Нравится тебе так? Спросил он меня?

     – Да, сказала я. Хочу что бы рот назывался верхней дыркой.

     В моей голове загудело от выпитого вина, я почувствовала, как мое тело наливается жаром и как опять начинает жить своей жизнью вагина. В минуты сильного возбуждения и особенно под алкоголем, мышцы вагины могли начать ритмично сокращаться, и если пустить дело на самотек могло довести дело до полуобморочного состояния.

     Эй, шлюшка, ты меня слушаешь, вдруг донеслось до меня и я почувствовала щипок за сосок.

     Оказалось я ушла в себя и не услышала каких-то слов Виктора.

     Так вот, продолжал он.

     Я обучу тебя правильно себя вести, и хочу тебе еще сказать, что каждый час, ты все больше и больше будешь ощущать себя рабыней и шлюхой. Даже если ты сейчас уже таковой себя ощущаешь, то завтра ты поймешь, что это еще вовсе не то, что это мелочь. А перед отъездом, я надеюсь, у меня получится сделать так, что бы ты решила, что иной роли, кроме рабской у тебя и быть не может.

     Тебе нравится ощущать себя рабыней?

     В этот момент он запустил палец мне в пизденку и… .

     О! Да ты полна сюрпризов!

     Я вижу ты не только вся мокрая, но буквально пульсируешь от возбуждения. Вопрос про рабыню снимается!

     Но перед тем как тебя в первый раз трахнуть, я тебя еще разок накажу. Это будет наказание за то, что ты меня плохо слушала.

     Я хотела было встать и растянуться, как и в прошлый раз на диване, но Виктор остановил меня и сказал, что теперь я уже не та, что час назад. И мне надо чувствовать себя на полу весьма комфортно. Диван это большая награда и вообще он не для тебя.

     Ложись на живот прямо на полу, сказал он мне.

     Я подчинилась и легла животом на пол.

     Пол не был уж очень грязным, однако его явно не мыли несколько дней. Это было очень хорошо видно, лежа носом в пол. Но опят неожиданно я поняла, что мне нравится ощущать на своем чистом теле грязь, нравится понимать, что я грязная. Грязная и внутри, и в мыслях и внешне. От этой мысли, алкоголя, который все больше пьянил меня, от ударов проклятая вагина запульсировала вновь.

     Виктор быстро снял с себя брюки, приказал мне лечь на диван и без подготовки вошел в мою пизду.

     Я ему не говорила, что я девственница, но он видимо с первых же толчков понял это и так. Потому что увидев кровь сказал – да ты сучка и не трахалась оказывается раньше!

     Ну ничего, это даже хорошо… и дальше не договорив, он стал жестко снашать меня.

     Как я уже писала, я была маленькая девочка, да и пизда не разработанная и его наверное достаточно крупный член, как мне казалось доходил до желудка. Я не испытала боли от дефлорации, я испытывала лишь какое-то животное чувство, все человеческое ушло из меня, а моя пизда жила своей жизнью сокращаясь и высасывая хуй Виктора.

     Каждый его толчок эхом отражался сокращениями вагины и тут же наступало ощущение нирваны. Сколько это продолжалось не знаю. Но через некоторое время Виктор хлопнул меня по попе ладонью и сказал – вставай шлюха, ты мне нужна. С этими словами он сел в кресло, я подошла к нему.

     Садись на колени и облизывай мой член. Вон сколько крови из тебя натекло!

     Я села на колени и принялась слизывать кровь. Кое-где она уже подсохла, но я старательно ее слизывала. Довольно скоро от моих стараний член Виктора снова встал.

     Ну что, давай покажи, как ты умеешь сосать.

     Будешь плохо сосать, будет суровое наказание!

     Хотя нет, сказал он, Подождем малость, я хочу растянуть момент.

     Кроме того, настал момент нового урока.

     Из шкафа он достал ошейник и поводок.

     Вот смотри сука, это теперь твоя одежда. Снимай туфли, и подползай на четвереньках ко мне. Я тебе его одену.

     Все же ошейник был для меня уже слишком. Этого я не хотела, но пока я раздумывала, как это сказать, время было упущено и ошейник был повязан мне.

     Я рассталась с еще одним кусочком своего старого мира.

     Теперь, Виктор притянул меня за ошейник к себе и сказал – ну вот а теперь соси сучка.

     Я принялась сосать. Но видимо отсутствие опыта или просто усталость и выпитое давали о себе знать. Виктору не понравилось, как я это делаю.

     Моему унижению не было придела, когда он отстегнув поводок от ошейника стал этим самым поводком стегать меня по спине и ругать – соси сука лучше.

     Что ленишься?

     В этот момент пришла мысль, что действительно все что было до этого это еще мелочи по сравнению с тем, что я сосу член человека которого увидела сегодня первый раз, но при этом он меня еще и стегает поводком по заднице и спине. Ощущение того, что я и есть грязная шлюха и блядь заполнило меня. Оно было горьким и сладким одновременно. Вагина вновь запульсировала и видимо я настроилась таки на нужную волну, потому что Виктор перестал меня стегать, а стал теребить мое вымя.

     Вскоре он кончил. Его сперма стала выстреливать мне прямо в рот и попадала в горло, я закашлялась и упала к его ногам задыхаясь.

     Он ни сколько не испугался и не пожалел меня. Лишь стал теребить пальцами ног ближайший к себе сосок.

     Учись шлюшка сперму глотать, сказал он мне.

     Будешь учиться то? Спросил он меня.

     Да, буду – ответила я.

     Незаметно настал вечер.

     Активная стадия моих истязаний и унижений прекратилась.

     Если конечно не считать того, что руки мне были заведены за спину и на руки были одеты наручники. В итоге действовать я теперь могла лишь ртом.

     Никогда у меня не было такого состояния – голодная, слегка протрезвевшая, но все еще пьяная, я сидела грязная и помятая и при этом хотела есть, секса и спать. Все три ощущения я испытывала одновременно.

     Виктор решил меня покормить.

     Я сидела голая у его ног, а он давал мне со своих рук кусочки еды и говорил.

     Воспитание, часто связано с дискомфортом.

     Я буду редко тебя кормить, что бы ты была рада получать еду из моих рук или же есть из собачей миски так, как едят собаки – выхватывая зубами куски пищи.

     Если бы ты была не очень голодная, то ты бы не испытала радости насыщения, а значит и не получила бы нужного воспитания.

     * * *

     После ужина, Виктор налил и поставил на кухне стальную миску и наполнил ее вином.

     – Проститутка, иди сюда, сказал он мне.

     Я на четвереньках подошла к миске.

     Вот это, сказал Виктор, твое. Ты должна теперь будешь пить, как это делают собаки – лакая жидкость. Всасывать ее или пить через край нельзя. Попробуй.

     Я подошла еще ближе к миске, нагнулась и стала лакать по-собачьи.

     Лакать было не удобно, почти все вино стекало с языка и в рот почти ничего не попадало. Лакание из миски меня возбуждало, я чувствовала себя настоящей собакой, собакой увлеченной едой. Я даже стала пытаться найти более удобную позу и одновременно мне хотелось быть в этот момент эротичной – я чуть расставила ноги, выгнула спину, а упираться в пол стала не ладонями, а локтями. Эта поза мне показалась и удобной и дерзкой. Я не видела Виктора, но знала, что полностью открыта его взглядам где бы он не стоял. Мои дырки не скрывало ни что, а полная грудь свисала почти до пола.