Проститутки Екатеринбурга

Марина: Возвращение домой. Часть 3

     Не отпуская волос, он зашагал к подъезду. Шипя от боли, я поплелась за ним. Каким-то чудом нам удалось никого не встретить по дороге к лифту. Тусклая лампа под потолком коридора, старая краска на стенах – вот все, что я запомнила. Мы поднялись на лифте, потом щелкнул замок двери… он толкнул меня в прихожую и запер вход на замок. Я успела разглядеть фотографии мальчика и девочки лет десяти в рамке у широкого зеркала. В самом зеркале отразилась я, тяжело дышащая, раскрасневшаяся. Еще полчаса назад я бы не поверила, что буду так растеряна. Еще час назад я бы скорее побежала прочь, чем согласилась зайти в пошлую мещанскую прихожую с кичливыми обоями и дешевой мебелью. Я бы проблевалась от одной мысли о поцелуе с кем-то вроде него.

     Но вот в зеркале отразился багровый от возбуждения и чудовищной злой мужичок. Он подошел сзади и обхватил меня руками. Грубые пальцы принялись мять грудь сквозь одежду. Я стояла, не шевелясь, неспособная сделать ровным счетом ничего. До чего все это было отвратительно, до чего кошмарно! Но я просто стояла, позволяя лапать себя, и только игриво закусила губу. Он заметил этот жест.

     – Хороши дойки… – в спину что-то уперлось. – Ну-ка, шалава московская, потрогай его. Чувствуешь?

     – Чувствую, мразота… – сладострастно прошептала я, ужасаясь себе. Моя рука скользнула за спину и вслепую нащупала плебейские шорты, в которых он выскочил на улицу. Оттянув резинку, я запустила руку под эти шорты и под трусы. Пальчики наткнулись на горячую плоть, окруженную волосами. В паху он явно не брил. Я обхватила напряженный член рукой и принялась водить ей туда-сюда. Он довольно заурчал.

     – Пошла! – новый рывок за волосы, и я засеменила в сторону жилой комнаты. Он пихнул меня в спину, и туфли на каблуках позорно подвели. На самом пороге я оступилась и упала. Удалось затормозить руками о пушистый мягкий ковер. Я подняла голову. Гостиная. Телевизор, ноутбук на низком столике, шкаф-стенка… широкий кожаный диван. Неужели все случится на нем? Пожалуйста, остановите это!

     – Падаешь, сука! – он вошел следом, и я, оглянувшись, с ужасом увидела в его руках кожаный брючный ремень. – Учить тебя надо!

     – Давай… – простонала я, внутренне вопя. – Поучи меня.

     И, словно играясь, изогнула спину, оттопырив свою и без того пышную задницу. Он поднял руку, и ремень обрушился на мою попку, обжигая невидимым огнем. Я громко выдохнула, на глазах выступили слезы. Боже мой, меня пороли! Меня пороли словно маленькую девочку! Или… или извращенку! И от этой мерзости между ног становилось горячее!

     – На, мажорка ебаная! – он ударил снова, и боль накатила горячей волной. Я застонала громче. Он замахнулся еще раз. И еще. И еще. Удары спались не только на едва защищенную одеждой попку, но и на бока. На спину. Мне было больно, я чувствовала невероятное унижение, но не могла и слова сказать против. Только стонала и подвывала, как шлюха.

     – О да! – сорвались с губ чужие слова. – Еще! Давай, пидорас жирный!

     – Ах, сука! … – рыкнул он и отбросил ремень. Схватив за волосы, мужичок заставил меня подняться. – Вставай. Тварина, встать!

     Я послушно поднялась, вся красная и громко, тяжело дышащая. Видок у меня явно был крайне соблазнительный, потому что бугор в его шортах и не думал ослабевать. Он отвесил мне еще одну пощечину, такую же легкую.

     – Раздевайся, сука!

     Непослушные руки тут же принялись расстегивать пуговицы пиджака и блузки. Внутренне крича, я сбросила верх, оставаясь в черном кружевном лифчике и брюках. Повозившись с застежкой, я расстегнула и брюки, потом спустила вниз, наклоняясь. Глядя на мою грудь, он охнул и нетерпеливо топнул ногой. Чтобы снять брюки, пришлось расстегнуть ремешок туфель, и я от них я тоже избавилась.

     Вот я осталась в одном белье.

     – Снимай! – приказал он и принялся стаскивать пропотевшую футболку. Я послушно расстегнула лифчик и стянула с плеч бретельки. Следом пришел черед трусиков, и он велел повернуться. Когда я снимала их, мужичок застонал, разглядывая мою раскрасневшуюся от ударов попку, спасенную одеждой от красных отметин, но теперь совершенно беззащитную.

     Наконец, я осталась полностью обнаженной. Он стоял рядом в шортах, светя обвисшим пивным животом и неприятной волосатой грудью. Мне было бы противно даже дотрагиваться до такого мужчины. Но воспротивиться не было никакой возможности.

     – На колени! – велел он, и я повиновалась. – Снимай с меня шорты. Зубами, сука!

     И я послушно опустилась на колени, подползла к нему и вцепилась белоснежными зубками в резинку на грязных шортах. Хотелось реветь от обиды и унижения, но я просто потянула их вниз, обнажая волосатые ноги с жирными ляжками. Шорты поддавались плохо, однако удалось стянуть их до колен, после чего я вопросительно посмотрела снизу на мужичка.

     – Трусы, – скомандовал он. Обвисший живот мешал, и я уцепилась за резинку его трусов сбоку. Их тянуть было еще сложнее. Господи, видел бы меня сейчас кто-нибудь! Голая роскошная баба так обслуживает какого-то увальня!

     Мужик схватил меня за плечо и заставил выпрямиться. Теперь он стоял с полуспущенными трусами, и я смогла разглядеть волосатую мошонку. О нет, какой кошмар… Меня замутило. Стали заметны легкие опрелости. Он еще и мыться не любил! Грязный жирный урод! Нет, я не хочу!

     Член смотрел мне в лицо.

     – Поцелуй его! – велел мужик. Если бы я могла свернуть себе шею усилием воли, свернула бы. Но нет, я послушно подалась вперед, и мои чудесные пухлые губки, моя гордость, коснулись вонючей залупы. Я чмокнула его член как подругу в щечку. Он сладостно ахнул. – Хороша, сучка. Ну, говори, хочешь моего хуя?!

     – Хочу… – хрипло, с желанием в голосе произнесла я. – Он такой вкусный…

     – Проси, – велел он.

     – Пожа-а-алуйста… – я выпрямилась и взяла руками свои груди, приподнимая их и демонстрируя. Благо, было что демонстрировать. – Я хочу поцеловать твой чудесный хуй, скотина. Чтобы ты наказал меня им. Я хочу покрутить на нем своей жопой. Ты ведь хочешь мою сладкую жопку?

     – Я тебя всю хочу, шалава наглая! – он судорожно спускал трусы с шортами до конца.

     – Я вся твоя… – я ущипнула себя за соски, внутренне матерясь, как портовый грузчик.

     – Давай, – он встал передо мной, совсем теперь голый. – Пососи мне, стерва губастенькая.

     Я тут же подползла к нему и, стоя на коленях, коснулась члена. Тот был вонючим, обрамленным курчавыми черными волосами горячим и не слишком большим. Я высунула язык и лизнула головку, заставив его охнуть. Коснулась залупы губами, погладила яйца рукой. Потом. Наконец, я обхватила головку губами и принялась медленно посасывать. Он запрокинул голову и положил руку мне на макушку, сгребая волосы между пальцами. Я приняла член чуть поглубже и все так же медленно сосала его. Мои губы скользили по горячей плоти, мой язык давил снизу, делая ощущения острее. Я двигала головой вверх-вниз, взад-вперед, с каждым разом заглатывая больше. Вот я уже по-настоящему сосала этот мерзкий вонючий хуй. Такой, как он, не мог и мечтать о минете от такой, как я, но это происходило! Меня воротило от его запаха, от его вида, но я послушно и исполнительно сосала.

     – О-от та-ак… – рычал он. – Соси, шлюха жопастая! Пользуй свой блядский рот по назначению, а-ах… меньше будешь возбухать… Соси, девочка моя, соси, дрянь такая… мне даже жена так не отсасывала…

     Вдруг он дернул меня за волосы, и я едва не клацнула зубами. К счастью, обошлось, и я просто вынула член изо рта и посмотрела на него снизу вверх.

     – Нравится, блядь московская?

     – О да… – простонала я. – Накажи меня, сладкий!

     Он шагнул к дивану и потащил за собой. Я проследовала за ним на четвереньках. Он плюхнулся на сиденье и расставил ноги.

     – Как зовут? – спросил мужик.