Проститутки Екатеринбурга

Малышка и ее мама. Часть 2

     Затем аккуратным движением капнула себе на ладонь. Все это время всхлипывающая малышка послушно стояла на четвереньках с высоко задранной попой, наклонившись вперед и положив голову на ручки. Раздвинув ее ягодички Кристина обильно смазала крошечный анус и сразу же ввела внутрь средний палец. Он легко проскользнул внутрь не встретив сопротивления. Малышка уже давно привыкла к подобным ласкам. Она только ойкнула и начала плакать сильнее, не от боли или неприятного ощущения, а из-за неожиданности и того, что должно было последовать дальше. Это была лишь ставшая обыденной прелюдия. Палец легко скользил внутри нее погружаясь на всю длину. Анальное колечко податливо раскрывалось навстречу. Уже не приходилось повторять снова и снова, как учила Марина – “Не сжимай, не сжимай. Не сжимай, а то будет больно. Видишь, что когда сжимаешь, то самой больнее?” И снова уговоры, угрозы, объяснения, что сжимать нельзя, а нужно расслабить попу и научиться принимать “это” в себя, а не стараться сжаться маленьким испуганным комочком. Уговоры, угрозы, объяснения, а иногда и звонкие шлепки по ягодицам оставляющие ярко красные контуры ладоней Марины. От каждого такого шлепка сердце Кристины сжималось и ей казалось, что она чувствует ту же самую боль только многократно, в сотни раз увеличенную. Это не ее беспомощную дочку шлепали по голой попе у нее на глазах, а хлестали и раздирали на тысячу частей ее собственное сердце. В эти мгновения ей казалось, что вот сейчас она найдет в себе силы остановить это, но так и не находила оставаясь лишь молчаливым наблюдателем. За последний год таких совместных игр Марина приучила девочку, как она говорила “отдаваться” , но Марине всегда было мало и каждый раз она хотела большего от Кристины и ее ребенка. Каждая маленькая уступка Кристины, поначалу клявшейся себе в том, что это последняя, приводила к следующей уступке.

     Палец с влажным звуком покинул свое временное пристанище. Раскрывшийся, будто блестящий в капельках росы, розовый бутончик медленно закрылся.

     Вздохнув Кристина взяла игрушку.

     – Потерпи, милая, совсем немножко. Это будет очень быстро. – Осекшись и прикусив губу Кристина поняла, что говорит лишнее и только откладывает, то, что неизбежно должно произойти.

     Успокаивать малютку было уже бесполезно. Нужно было просто быстрее закончить процедуру. Кристина относилась к этому, как к чему-то обязательному. Ставшему уже привычной частью отношений с Мариной. Процедуре, которая даже в чем то, быть может, была полезной. “Это как массаж, только внутри. Это очищает ее кишечник. Рано или поздно любая женщина это пробует. Немного раньше, чем все, но она у меня особенная. В этом нет ничего, чего не делаю я сама. Многие женщины даже получают от этого большее удовольствие чем от вагинального секса. Лучше этому научу ее я, чем кто-то на улице.” – И так деле и так далее. По крайней мере, так она пыталась обмануть себя.

     Приставив головку искусственного члена к анальному отверстию дочки Критсина надавила и розовое колечко стало расширяться. Оно туго обхватило покрытую смазкой головку. В первое мгновение застонав девочка инстинктивно сжалась, но тут же, не смотря на явный дискомфорт, покорно расслабила сфинктер впуская в себя инородный предмет.

     – Вот умница, моя! Совсем как большая! -Кристина погладила дочку по бедру и надавила на игрушку сильнее.

     – Ауууу! – Заскулила кроха не переставая плакать. Выгнув спинку дугой она попыталась подняться, но тяжелая рука ее мамы нежно, но настойчиво вернула ее обратно на постель в ту же позу. Поза в которой она провела не один час за свою короткую жизнь. Будто котенок замерший перед прыжком.

     Растянувшись до предела розовое колечко наконец-то поддалось и впустило внутрь резиновый член.

     Еще один жалобный вскрик, теперь намного громче предыдущего, и дальше фаллос начал медленно продвигаться уже без затруднений. Смазка и неумолимое непрекращающееся ни на секунду давление делали свое дело.

     Сантиметр за сантиметром он погружался в нее, твердый и неподатливый. Он растянул и заполнил ее задний проход. Кате казалось, что внутри нее двигается, что-то очень большое и твердое. Ей казалось, что она ни зачато не сможет уместить в себе “это”. Ей было больно и страшно. Она не понимала зачем “это” должно быть в ней и почему мама это делает. Она уже знала, что “это” взрослые называют по разному. Иногда член, иногда хуй, иногда смешным словом дилдо. Но больше всего она не понимала почему “это” называют игрушкой. Игрушки Катя любила и всегда радовалась, когда мама покупала ей новые, радовалась даже когда их дарила тетя Марина. Но она не понимала, как можно называть игрушкой то, что делает только больно, то, что она всем своим маленьким сердцем ненавидела и боялась. Даже форма этого предмета внушала ей страх. По началу она даже начинала сразу же плакать, только увидев его у кого-нибудь из взрослых в руках. Но тетя Марина не разрешала ей плакать и не любила когда она это делала.

     

     Всхлипывания стали перемежаться тяжелым сопением “умфф” и “акмм”. Так кряхтят малыши, когда хотят и не могут сходить по большому. По сути Катя и была такой малышкой, но как бы она не тужилась, входящий в нее предмет не хотел покидать ее, а наоборот проникал в нее все глубже. Он не считался с ее желаниям и чувствами, он просто был в ней и двигался все глубже пока не уперся во что-то глубоко внутри нее. Ей казалось, что она чувствует его где-то внутри животика. Большой и тяжелый.

     Член остановился уперся сильнее, продвинулся немного глубже, поворочался и как бы улегся в ней. Чувство было такое, что он пронзил ее насквозь. Боль начиналась у самого основания где растянутое отверстие входа в попу очень сильно болело, дальше по всей его, казавшейся бесконечной длине, и заканчивалось внутри ее животика, где-то возле пупка.

     Остановка была не долгой. Член внутри нее снова ожил и начал двигаться, но уже не вперед, а назад.

     – Вот какая умница. До самых яичек впустила. Даже не плакала совсем. – Ободряла ее Кристина.

     Выйдя почти до конца блестящий фаллос снова начал погружаться внутрь. В этот раз было уже не так больно, как в первый раз, но малютке казалось, что она чувствует каждую выпуклость на нем. Член снова уперся в стенку внутри ее животика. Она даже невольно покряхтела “укххх” , как будто хотела на горшок.

     Член равномерно входил и выходил из нее толкаясь внутри ее животика. Движение не становилось быстрее или резче. Оно было плавным и размеренным. Внутрь нее, глубоко до самого пупка, потом обратно почти до самого верха и снова вниз в животик. Только толчки становились сильнее и настойчивее. Она чувствовала как в такт движению беспомощно покачивается все ее тело.

     

     Наконец с чмокающим звуком головка члена вышла наружу оставляя за собой зияющую дыру. На этот раз ровное отверстие не закрылось, а осталось открытым. Можно было заглянуть внутрь и увидеть блестящие от смазки стенки прямой кишки. Чудесная морская раковина, переходящая от нежно розового к багровому увлекала взгляд темнеющим туннелем ведущим в глубь ее чрева. Казалось малышка распахнулась ей на встречу. Она доверчиво раскрылась как распустившийся бутон розы. Невинный младенец глубоко прогнув спинку полулежал на скомканном полотенце. Ее крохотная попа поднималась высоко вверх. Сейчас она была такой родной и ранимой.

     – Ох, милая! – Искренни изумилась Кристина. Она не могла подобрать слов и единственное с чем она могла сравнить представший ей образ это с фотографиями порноактрис. Размеры отверстия и хрупкие формы ребенка контрастировали между собой, казались нереальными и не могли сочетаться друг с другом. Но все же они сочетались и были реальны.

     Девочка продолжала плакать и тельце ее вздрагивало от всхлипов. Дырочка тоже вздрагивала, но не спешила закрыться.

     

     Кристина вытирала остатки смазки влажной салфеткой и просила дочку ее простить. Целовала и обнимала ее. Обещала сходить с ней в кино и в детский развлекательный центр, где много горок, шариков и разных интересных домиков, где так весело бегать и играть с другими детьми.

     – Ты павда больсе не будесь так? – всхлипывала еще не до конца успокоившаяся Катя.

     – Конечно не буду. Больше никогда-никогда. – Кристина целовала малютку в заплаканные глазки и искренне верила, что в этот раз говорит правду.

     Катя понемногу снова начала улыбаться.

     

     Уже позже они вместе сидели у телевизора. Катя в розовой пижаме прижавшись к маме сидела у нее на коленях. В ручках она держала свой стаканчик непроливайку. Девочка увлеченно смотрела мультфильм. Не отвлекаясь от происходящего на экране она открывала ротик на встречу ложечки с белоснежным лакомством. Мороженное было уже теплым и очень сладким. Кристина кормила дочь заслуженным угощением и думала, что утром перед приездом Марины нужно будет успеть повторить процедуру.

     

     Если вам понравился рассказ, то я буду рада услышать Ваше мнение или пожелания – NeposlushnayaLilit@yandex. ru