Любовь и галера. Часть 2

     — А ты что собака там стоишь? — обратилась она ко второму рабу. — Давай присоединяйся. Или тебе нравится дрочить? Так я прикажу и тебе яйца-то отхватят.

     Второй раб быстро подбежал ко мне, схватил за шею и наклонил к своему паху.

     — Соси сука. — быстро сказал он. — Пока госпожа не передумала.

     Его пах вонял мочой и потом, и из шапки курчавых волос уже торчал эрегированный член. В это время его товарищ плюнув себе на руки, смочил свой хрен и резко вошёл в меня сзади. От боли я вскрикнула, а стоявший впереди раб воспользовавшись этим засунул свой член мне в рот, причем сразу на всю его длину. Меня чуть не стошнило и я не долго думая укусила его.

     — Аааа этаж блядь меня хряпнула. — завопил раб и завертелся волчком. Второй раб, что начал сношать меня сзади подбежал посмотреть что случилось. От удивления он вытаращил глаза и испуганно смотрел то на меня, то на своего корчащегося от боли товарища. При этом он левой рукой машинально дрочил свой член.

     — Ха-ха-ха. — засмеялась Уэйда. — Ты что вопишь животное? Со связанной бабой сладить не можешь?

     Она ударила его пару раз плетью, приговаривая:

     — Плохой, плохой раб. А ну давай становись пороть буду…

     — Хозяйка, может не надо? — буквально захныкал он.

     — Давай не скули. — с этими словами Уэйда начала хлестать раба плетью по члену и яйцам. Раб визжал, скулил, крутился, но его мучительница не прекращала экзекуцию. Мне даже стало его жалко, мало того что я прикусила ему его мужское достоинство, так ещё эта ненормальная отхлестала его. Наверное они ждут не дождутся когда их срок закончится, быть в обслуге у такой садистски как Уэйна это просто ужас.

     — Ну хватит с тебя на сегодня. — сказала она зевнув. — А теперь смотри как бывшая аристократка будет замаливать свои грехи передо мной. В общем дорогая Лиюстринна сейчас ты на коленях будешь меня оральное ублажать, а чтобы не вздумала шутить, лейтенант Шиерна возьмёт на мушку твою башку и снесет ее по моему сигналу. Но если я останусь довольна, то так и быть, оставлю в живых. Так что не разочаруй меня.

     Пришлось подчиниться. Я встала пред Уэйной на колени, а она задрала свою тунику, где я увидела аккуратно подстриженные треугольником волосы на лобке.

     — Давай, начинай. — с этими словами она прильнула к моему рту. Первым делом я прошлась языком по ее половым губам, потом добралась до клитора.

     — Оооооо, хорошо, ещё, ещё. — постанывала Уэйна. — Не останавливайся.

     Я продолжала работать языком в ее вагине, а Уэйна все возбуждалась и громче стонала. Наконец я почувствовала как ее тело дрожит.

     — Аааааа… да, да, хорошо. — сказала она, томно закрыв глаза. — В тебе пропал талант шлюхи, ничего если выживешь здесь, сможешь заняться этим ремеслом. В порту всегда есть спрос на такие услуги. А теперь дай-ка я отплачу тебе за твою работу.

     Тут я почувствовала как из ее промежности потекла моча

     — Давай корова, лакай мою живительную влагу. — засмеялась она. — Каждая капля на вес золота.

     Я не смотря на свой возраст, имела солидный опыт интимных отношений, мужчины, женщины… все это для меня не ново. Но вот чего уж я всегда избегала, так это всех этих «золотых» дождей, фекалий и прочих извращений.

     — А теперь помойте ее и давайте собираться, скоро начнется день, галерам надо в море. — отдала распоряжение Уэйна охранникам, одевая обратно тунику. Меня окатили ведром холодной воды из колодца, расположенного на территории тюрьмы, охранники надели на ногу кандалы и приковали к другим рабыням, уже построенным в колону.

     — Ну мрази, двинулись. Открывай ворота. — скомандовала Уэйна. Она встала во главе колонны, следом шли два ее раба, затем мы построенные по двое, а по бокам четыре охранника. Иди предстояло около двух миль, так как тюрьма находилась в припортовой зоне. Солнце уже поднялось, и все вокруг начинало оживать. Мы брели мимо складов, где суетились купцы, кричали вьючные животные, гремели телеги. Люди разных народов и племен о чем-то спорили, ругались, договаривались. Я улавливала лишь обрывки фраз. На нас почти никто не обращал внимание, видимо колонны голых рабынь или рабов были здесь обычным явлением. Мы не прошли и половину пути, а уже все были покрыты пылью, хотелось пить, а от непривычки ходить босиком болели ноги.

     Остальные рабыни видимо не носили сандалий, поэтому мелкие камешки, что были рассыпаны по дороге не причиняли им никакого беспокойства, в отличие от меня. Вскоре дорога пошла на спуск и впереди я увидела море, пирс, называемый «Рабская пристань», а также Рабскую крепость. После отмены рабства, эти сооружения использовались для содержания заключённых. В это время их как раз выводили строем на пирс, где женщины занимали места на кораблях. Галеры представляли собой небольшие одномачтовые суда. На каждом судне было по двадцать гребцов, капитан, надсмотрщик и матрос. Все член в экипажа — женщины. На корме судна находился навес из жердей, стенки навеса были из парусины и опускались только во время непогоды. Крыша навеса служила капитанским мостиком, откуда осуществлялось управление при помощи рулевого весла.

     Уэйна распределила нас по судам, я и та контрабандистка с которой дралась попали на одно судно. Нашим капитаном была Ма. Это была сухопарая женщина в возрасте под сорок лет. Одета она была как и все простолюдинки в цветную юбку чуть ниже колен, практически плоскую грудь закрывали бесчисленные бусы из мелких ракушек, зубов рыб. Длинные волосы она завязывала в простой хвост. Надсмотрщик по имена Каа, была ее сестрой. По виду старшая, так волосы уже были с проседью, да и маленькие грудки немного обвисали. Ну а матросом была молодая девушка по имени Милки. Небольшой рост, коренастого телосложения, а также набедренная повязка выдавали в ней жительницу островов. Все ее мускулистое тело было покрыто ритуальными татуировками в виде треугольников и ромбов. Волосы у Милки были по бокам выбриты, а те что на макушке — заплетены в толстые косы закрепленные воском.

     Каа молча указала куда сесть, а Милки ловко приковала меня к гребной скамье. В это время Ма, стоя на носу галеры молча наблюдала за нами, как только я и контрабандистка были прикованы к скамьям, капитанша громко хлопнула несколько раз в ладоши призывая всех к вниманию

     — Дамы прошу внимания. — с сарказмом начала она. — У нас на борту две новеньких, поэтому я расскажу чем им тут в ближайшее время придется заниматься. Для тех кто здесь уже давно, лишний раз повторение тоже будет полезно. Итак, наша галера занимается буксировкой судов в бухту порта и из нее. Вы здесь гребцы, вы никто. Ваше дело грести, темп вам будет задавать моя сестра Каа, кто из вас сук будет лениться, она будет сечь. Работаем мы 6 дней в море, и днем и ночью, а один день отдыхаем в порту. Пока вы на судне, вы прикованы к скамьям. Если успели заметить, цепь у вас достаточно длинная, это чтобы когда хотите спражниться, перелезает через борт и в море. Но только по моей команде. Вот и все, а теперь взяли суки весла и начали грести.

     С этими словами она залезла на крышу навеса, взяла в руки рулевое весло и скомандовала:

     — Полный вперёд!

     Милки отвязала галеру от пирса и оттолкнула багром, а Каа взяв небольшой бубен стала задавать нам темп гребли.

     — А ну суки, раз-два, раз-два. — командовала он, периодически прохаживаясь по нашим спинам длинным кнутом. — Не ленись, держи темп.

     Поскольку мы сидели спиной по направлению движения, то я понятия не имела куда плывет или как говорят моряки «идёт» галера. Но вскоре позади остался Сторожевой замок и по усилившейся качке, я поняла, что мы вышли из портовой бухты.

     — Левый борт табань. — прокричала Ма со своего места.

     — А ну табань сучки. — вторила ей Каа, щедро раздавая удары кнутом.

     — Оба борта стоп. — скомандовала капитан. — Милки прими швартов на корме.