Любимому

     
Серебром своих глаз

       окатил ты меня, одаряя,

     На ладони твои

       моя робкая страсть прилегла

     Я любила тебя,

       ты меня не любил, обнимая,

     И на шее лазоревой жилкой

       любовь замерла.

     Я груди твоей нежно

       коснусь и рукой и губами,

     И в ресницах твоих

       заплутает наш общий рассвет,

     Ведь летает над нами

       наш ангел-хранитель, летает,

     Отгоняя крылами от нас

       черных ангелов бед.

     Этой ночью мерцающей

       я подарю тебе негу,

     В истомившемся сердце

       полыхнет, все сметая, огонь.

     Ничего не боюсь

       и не верю ни в быль и ни в небыль,

     Только губы мои

       ты губами тихонечко тронь.

      С лепестков твоих губ

       упорхнет мотылек поцелуя,

     И на атласе плеч

       он оставит алеющий след.

     “Аллилуйя тебе,

       аллилуйя тебе, аллилуйя!” –

     Из багровых высот

       потрясенно шепну я в ответ.

     Серебром своих глаз

       окатил ты меня, отвергая,

     На ладонях твоих

       моя робкая страсть умерла,

     Я запомню твой свет,

       что меня так в ночи озаряет,

     Но на веки мои вновь

       сойдет равнодушия мгла.

Санкт-Петербург,
2 августа 1997 г