Проститутки Екатеринбурга

Лето, каникулы, деревня-2

     Наступила суббота. А суббота, как известно, банный день. На меня бабушка возложила обязанность наносить воды в баню, а также показала, как правильно затопить печь и подкладывать дрова. На это всё ушло полдня. Наконец баня была готова. Бабушка вымыла в ней полы и запарила березовый веник.

     Мне она выдала полотенце и велела идти в баню (как она выразилась: “Иди передОм!”) . Я прихватил чистую одежку и почапал на помывку. В предбаннике уже чувствовался аромат веника. Я разделся, зашел в баню и устроился на полке. Горячий воздух, насыщенный влагой, щекотал ноздри и размягчал все тело. Я прикрыл глаза и привалился спиной к стене. Сколько времени прошло не знаю, но из забытья меня вывела хлопнувшая в предбаннике дверь. Я даже подумал, что это мне почудилось. Но спустя несколько минут дверь открылась и в баню вошла голая бабушка.

     Я мгновенно прижал ноги к туловищу, обхватил их руками и испуганно уставился на нее. Волосы бабушки, обычно собранные в тугую шишку на затылке были распущены и достигали поясницы, тяжелые груди сильно обвисли, тучная фигура, лобок густо зарос черными волосами. Но в целом, для своих лет, бабушка выглядела не плохо.

     – “Чего испугался-то?” – сказала бабушка: “Чего я там у тебя не видала?!”

     Она, поддала пару, вынула веник из таза с водой, потрясла его над каменкой и продолжила: “А в бане одному не надо. А то угоришь вдруг или плохо станет, а никто не увидит и помочь некому будет. Давай-ка я тебя попарю. Ложись”.

     Я застыл в нерешительности.

     – “Да не жмись ты! Не укушу!” – стала смеяться бабушка.

     Ее смех немного расслабил меня и я одним рывком лег на живот. Она стала хлестать меня веником, периодически прогревая его над каменкой. Делала она это мастерски и уже через минуту-другую я расслабился совсем. Я даже без колебаний выполнил ее команду “перевернуться”. Хорошо отхлестав меня веником, бабушка (при помощи все того же веника) ополоснула меня водой.

     – “Ну, хватит с тебя!” – сказала она: “Иди пока в предбанник – передохни. А я вымоюсь пока. Что-то в последнее время не могу я долго в бане. Сердечко шалить начинает. Только спину мне потри”.

     Она намылила мочалку и протянула мне. Я принял мочалку и стал водить ею по спине бабушки.

     – “Да сильнее три! Что ты как малохольный!?” – возмутилась бабушка.

     Я утроил усилия и интенсивность движений.

     – “Вот! Другое дело!” – довольно закряхтела она.

     – “Все” – через минуту закончив со спиной, сказал я.

     – “Я там, на лавке квасок в крынке поставила. Ступай” – ответила она, принимая из моих рук мочалку.

     В предбаннике я развалился на лавке и употребил, как нельзя, кстати пришедшийся, квас. Тело потихоньку остывало, а расслабление продолжалось, и я потерял счет времени. Наконец дверь бани открылась и вышла чистая и довольная бабушка.

     – “Я все” – сообщила она и принялась вытираться: “Я в дом пойду – прилягу. А то напарилась, аж голова кружится. А тебе сейчас Ленку пришлю. Попарь ее веником хорошенечко. Запомнил как?”

     Я открыл рот от удивления и застыл без звука.

     – “Да ладно тебе!” – махнула рукой бабушка: “Будто я не знаю, что вы на речке вместе голышом плещитесь. Ну, так помнишь, как правильно веником стегать?”

     Я закрыл рот и кивнул (надо сказать, что осведомленности бабушки можно было только позавидовать: она не так уж часто ходила в деревню, но при этом всегда все про всех знала и была в курсе, наверное, всего на свете, как глава контрразведки) .

     – “Вот и хорошо. Иди погрейся, пока не застудился” – сказала она и вышла.

     Глотнув еще квасу, я зашел в баню, поддал пару и растянулся на полке. Спустя минут пять дверь отворилась и в проеме появилось лицо Ленки, с улыбкой в ширину всего проема.

     – “Ну, как ты тут?” – спросила она.

     – “Как в бане:” – беззлобно съязвил я: “Чего не заходишь?”

     – “Сейчас, только разденусь” – ответила она и исчезла за дверью.

     Через минуту она вошла, при этом прижимая руки к груди так, как будто в бане было холодно.

     – “Ты что, замерзла?” – расхохотался я

     – “А?” – не поняла она. Потом оглядела себя, поняла над чем я смеюсь и опустила руки.

     – “Да я так, просто:” – попыталась оправдаться она, и переходя на более повелительный тон добавила: “Двигайся, давай!”

     Я подвинулся и она легла рядом. Пар бесшумно витал под потолком и тишина нарушалась только Ленкиным сопением.

     – “Ты не удивился, когда бабушка пришла?” – спросила она.

     – “Еще как! Вообще не ожидал” – ответил я

     – “Я сама удивилась, когда она вслед за тобой собираться стала. А потом вспомнила как она, как-то, рассказывала, как раньше всей семьей мылись. Мы, в общем-то тоже, когда мама с папой приезжали сюда, все втроем в баню ходили. Да еще перед уходом сказала, что нельзя в бане по одному и тебя надо научить правильно в бане веником париться.” – задумчиво проговорила Лена.

     – “Как будто я в бане в первый раз!” – вспылил было я, но тут же успокоившись, добавил: “Хотя веником парит она офигенно”.

     – “Она, кстати мне велела тебя веником еще попарить” – повернулась ко мне Лена.

     – “А мне тебя” – ответил я, и мы рассмеялись.

     – “Так что, кого парим первым?” – спросила Лена, отсмеявшись.

     – “Давай тебя – меня уже парили” – ответил я, беря в руки веник.

     Лена перевернулась на живот и я начал похлопывать ее, стараясь делать это как бабушка. Видимо мне это удалось, потому что она вскоре начала довольно мурлыкать. Затем я велел ей повернуться и продолжил процедуру. Наконец я выдохся и сказал, что хочу проветриться. Лена выразила то же желание. Мы вышли в предбанник, сели на лавку и быстро прикончили остатки кваса.

     – “Маловато” – проговорила Лена.

     – “Угу” – согласился я.

     Мы посидели еще пять минут, и не сговариваясь пошли обратно в баню. Я поддал воды на каменку.

     – “Давай теперь я тебя” – взяла в руки веник Лена.

     Я лег на полок и по моей спине стал прохаживаться веник. Парила Лена довольно неумело (видимо, поэтому бабушка пришла учить париться меня сама) , но старательно. Потом она так же велела мне повернуться. Закончив, она бросила веник в таз и со словами: “Я подышать” , пулей вылетела за дверь. Я поднялся и последовал за ней (уж не угорела ли она?) . Лена сидела на лавке, вся красная как помидор, тяжело дыша и с сожалением заглядывая в пустую крынку.

     – “Хочешь, сгоняю, принесу?” – предложил я.

     Она взглянула на меня, поразмышляла несколько секунд и молча кивнула. Я одел шорты (пусть грязные. но все равно же, еще не мылся) , взял крынку, влез в сандалии и пошел домой. На кухне наполнил из бидона крынку квасом и напился сам. Затем решил посмотреть как там бабушка и прошел в ее комнату. Она лежала на своей кровати с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице. Услышав мои шаги, она открыла глаза.

     – “Что, помылись уже?” – спросила она.

     – “Нет” – ответил я: “Квас кончился. Ты как?”

     – “Я нормально, нормально. Мойтесь” – сказала она и опять закрыла глаза.

     Я прихватил крынку и потопал обратно в баню. Лена сидела в той же позе. Увидев меня, она протянула обе руки к крынке и за раз ополовинила ее.

     – “Жалко душа нет” – сказал я смахивая с себя капли пота.

     – “Есть” – переводя дух ответила Лена: “Только он сломан”.

     – “Где это?” – удивился я.

     – “Тут, за баней” – был ответ.

     Далее выяснилось, что душ действительно стоит за баней, со стороны, куда я еще не заглядывал. Но там, что-то сломалось и им соответственно, не пользовались.

     – “Надо его посмотреть” – подумал я, а вслух сказал: “Тебя еще раз парить или мыться будем?”

     – “Нее-ет!” – протянула Лена: “С меня хватит, давай мыться”.

     Мы зашли в баню, взяли себе по тазу, налили воды и приступили к помывке. Лена вымыла голову и начала намыливать тело. Я краем глаза заметил ее движения и меня как будто снегом и кипятком окатили одновременно. Конечно, ее тело я уже видел во всех подробностях, но никогда не присутствовал при ее мытье (да и вообще никогда не видел этого процесса в женском исполнении) . Она водила мыльными руками и мочалкой по телу, а я мельком поглядывал на нее (ладно хоть сам мыться не перестал) и боролся с возбуждением. Получалось плохо – пришлось сесть и свести ноги.

     Лена, казалось, ничего не замечала. А потом вдруг повернулась ко мне и протянула мочалку: “Потри мне спину”.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]