шлюхи Екатеринбурга

Квартирный вопрос. Часть 2

     Стол стоял так, что привязанная женщина оказалась задом ко входной двери. Она не могла видеть, кто вошел, но вошедшие первым делом увидели монументальную круглую задницу, широко расставленные ноги, толстые ляжки, крепкие икры с очерченными мышцами, и довершало все это великолепие волосатая, раскрытая и истекающая спермой двух мужчин пизда. Зрелище вогнало таджиков в ступор.

     Вошедших было двое. Тот, кого Саша назвал Абдуллой, а вернее Абдуллох, массивный, пузатый таджик примерно таких же лет, что и Николай, и Сархат, молодой, лет 25 парень, сухой, высокий – на голову выше своего старшего товарища, с выбритой головой и густой черной бородой. Таджики были в рабочих комбинезонах, перепачканных цементной пылью и разноцветными пятнами краски.

     “Ну, что я говорил, годная жопища?” – Саша похлопал Наташу по заду, развел ягодицы и продемонстрировал вновь пришедшим смазанный анус. “И пизда лохматая,” – сунул во влагалище палец, пошуровал им там и напел –

     Девки спорили на даче,

     У кого пизда лохмаче,

     Оказалася лохмаче

     У самой хозяйки дачи.

     “Ты, Сандо, как кобылу продаешь,” – Николай, прикрыв срам рукой, подал Абдулле руку. “Продаю не продаю, но кобыла и есть, ебливая кобыла” – жизнерадостный Саша опять засмеялся. “Давайте мужики, не теряйтесь, блять” – Коля вел себя, как хлебосольный хозяин, – “пользуйтесь блядью. Это хозяйка наша, сука, блять, мы её тут уже маленько поучили себя правильно вести.” “Ща продолжим урок,” – встрял Саша.

     Таджики сбросили комбинезоны, стянули пропотелые майки, сняли трусы. Члены мужиков соответствовали их обладателям, у Абдуллоха необрезанный хуй был не длинный, но зато очень толстый, из под крайней плоти выглядывала массивная короткая головка. Член мужика уже торчком торчал из густых зарослей, покрывавших не только лобок, но и толстый живот и бедра. Обрезанный член Сархата был тонкий, но зато длинный, с изгибом вверх, и с широкой залупой в форме шляпки гриба. Таким часто изображают член Сатира.

     “Год в Москве приехать, баба не ебал,” – жаловался Абдулла, не отрывая глаз от Наташкиной жопы, – “ох чи, хари фарбех, зани калони рус.” От волнения мужик перешел на таджикский. “Болшой русский женьшина, толстый жопа. Спасибо, брат,” – Абдулла с благодарностью посмотрел на Николая.

     “Тащи суку на матрасы,” – приказал Николай. Миша с Сашей принялись споро отвязывать женщину. Попутно Миша сорвал с неё разорванную блузку и, рванув молнию, стащил юбку. Саша схватил пленницу за волосы и потащил в соседнюю комнату, где на полу лежали матрасы, застеленные несвежими смятыми простынями. Развернул ее лицом к себе и толкнул на матрасы. Наташа упала на спину, согнула ноги в коленях, руками попыталась прикрыть груди. Посмотрела на своих насильников. Стыд и страх все еще боролись в ней с похотью и искушением.

     Мужчины окружили ее. Молдаване вновь были готовы к подвигам, таджикам не терпелось приступить к делу. Толстый Абдулла схватил женщину за колени и развел ее бедра. Наташа откинулась назад, убрала руки с грудей, и расставила ноги. Похоть и искушение победили окончательно.

     Абдулла сел между ее мясистых ляжек и приладил залупу к мокрому влагалищу. Поерзал немного и с трудом ввинтил свой внушительный инструмент в Наташину пизду. Навалился на женщину животом, задрал ее ляжки себе на плечи, рукой сжал ее грудь, другой нащупал в мохнатой манде набрякший клитор, и задвигал обширными волосатыми ягодицами. Ноги Наташи беспомощно болтались в воздухе.

     Саша и Миша с молчаливым Сархатом по-братски поделили рот Наташи, по очереди засовывая в него свои члены. Наташа успевала обеими руками дрочить те, которые не были в этот момент в ее жадном рту.

     Николай, еще не совсем восстановившийся после предыдущей ебли, сосал Наташину грудь, мял сосок, больно прикусывал, но женщина уже не чувствовала боли, волны возбуждения накатывали на нее, превращая боль в наслаждение.

     Абдулла с силой вколачивался в разъёбанную пизду, сжимал затвердевший от возбуждения сосок. “Кафи гоф,” -и, спохватившись, на русском – “Вымя, как корова”. “Ага, дойки козырные!” – отозвался Николай.

     Наташа стонала и подавалась навстречу таджику, тренированные влагалищные мышцы при каждом поступательном движении толстого хуя сжимали его, доводя мужика до пика наслаждения. Николай запустил руку под Наташин зад и вставил палец в её анус. На очередном тычке Абдулла заскрежетал зубами, закатил глаза, и пролился в мокрую норку годичным запасом спермы. Сархат, не проронив ни звука, спустил Наташе в рот. От хуя Абдуллы, плотно заполнившего её пизду, от пальца Коли в анусе, от обильной спермы молодого таджика во рту, Наташа кончила в третий раз, по своему обыкновению выгнувшись дугой и закричав.

     “Ну ни хуя себе, блять” – удивился простодушный Миша, – “в третий раз, блять. И кончу в ебло принимает, не давится.”

     “Опытная шалава,” – похвалил бригадир, – “ну, блядина, всем даешь? Сколько мужиков тебя ебли? А?”

     “Много,” – тихо ответила Наташа. Мужики заржали.

     Саша тут же нашелся –

     Я иду, иду, иду,

     Воробушки чирикают,

     Мою милую ебут,

     Только ножки дрыгают.

     “Ну ща, блять, еще подрыгает, блять,” – многообещающе проронил Коля и отправился в другую комнату за водкой.

     Вернулся с двумя непочатыми бутылками водки в руках. Мужики расселись вокруг раскинувшейся в сладкой истоме женщины. Николай притянул ее голову к своему паху, положил руку ей на затылок. Наташа начала слегка посасывать его член. Абдулла придвинулся вплотную, жадной рукой оглаживая пышную ляжку жены, а другой яростно мастурбируя. “Год в Москва, бляд не ебал, ох чи, мюй амак, фохиша фарбек, пизда мохнатый, толстый бляд,” – все не мог он успокоиться.

     Саша решил завязать светскую беседу – “А таджички так ебутся?”

     “Занони тоджик хоксор хястанд, занони тоджик фохишаги накунед,” – мрачно проговорил Сархат. Абдулла перевел – “Таджикский женьшин скоромный, не бляд”.

     “А наши ебутся,” – с гордостью сказал Саша. На этом тему исчерпали.

     Николай пустил бутылки по кругу, Абдулла отпил изрядно, Сархат отказался. Коля приподнял голову Наташи и залил водку ей в рот, – “пей, шалава!” Наташа послушно глотала теплую водку. Адреналин и водка еще шире раздвигали рамки дозволенного и возможного.

     Абдулла довел свой хуй до кондиции, член Сархата давно уже был вновь готов к подвигам, молдаване с завистью поглядывали на своего бригадира, которому Наташка умело делала минет. “Ну чё, пацаны, понеслось-поехало,” – Николай отбросил пустую бутылку, лег на спину и потянул женщину на себя. Наташа легла на него сверху, нашла рукой его член и ввела в свою мокрую от сока пизду. Обняла мужика за шею, прижалась к нему, – “Еби меня, блять, во все дыры еби!” “Ох не хуя себе,” – поразился Миша, – “во даёт, подстилка московская.”

     Сархат пристроился у Наташиного монументального зада, повозил головкой своего диковинного члена по натруженной розочке, и втиснул в нее залупу. Наташа застонала и подалась назад, глубже насаживаясь на хуй таджика. Сквозь тонкую перегородку Николай почувствовал, как член молодого таджика входит на всю длину в задний проход женщины. Мужчины поёрзали, приноравливаясь к движениям друг друга, и задвигались слаженно.

     Абдулла деловито ебал женщину в рот, Наташа с трудом заглатывала его толстенный прибор. Абдуллу сменяли Миша и Саша, после таджика их члены казались совсем небольшими. Шлюха сосала самозабвенно, прикрыв глаза от удовольствия, как сытая кошка. От ритмичных толчков сзади ее тяжёлые груди качались маятниками, Коля ловил возбужденные соски губами, выкручивал, оттягивал и мял их рукой.

     Сархат ускорил движения, он с размаху входил в анус на всю глубину так, что яйца шлёпали Наташу по заду. Парень был близок к тому, чтобы кончить. Лоб его покрылся испариной, лицо раскраснелось, он принялся изо всей силы обеими руками хлестать Наташу по жопе и ляжкам. Николай сунул руку Наташе в промежность и начал ласкать её клитор. Наташа закричала, Сархат схватил женщину за ягодицы, как будто стараясь натянуть её на свой хуй как можно глубже, и выпустил обильный заряд в жопу. От такого зрелища Миша, не сдержавшись, кончил Наташке на лицо, густая белая сперма потекла по губам и подбородку. Наташа в изнеможении упала Коле на грудь.

     Сархат вытащил из задней дырки свой по-прежнему длинный член, сел к стене отдыхать.

     Абдулла заторопился к вожделенной жопе, но бригадир неожиданно проявил заботу – “Брат, ты своей елдой ей всю жопу разорвешь. Погоди чуток, меня сменишь.”

     Место Сархата занял Саша, вошел в уже знакомую дырочку. Толстяк пока удовлетворился минетом. Наташа рукой ласкала вялый хуй Миши, который уже начал обнаруживать признаки жизни. Коля и Саша доходили до точки кипения. Наконец Николай пребольно сжал Наташкины соски, Саша вцепился в её жопу, и моя развратница почувствовала, как в ее пизду и заднюю дырку тугими толчками полилось семя.