шлюхи Екатеринбурга

Курортная жизнь. Часть 4

     Член снова оказался между губ, немедленно сомкнувшихся вокруг ствола. Я принялся трахать Риткин рот, про себя отмечая, что с ней ничуть не хуже чем с Иркой. А иногда, когда я осознавал, что член находится во рту собственной сестры, захлестывающее меня возбуждение едва не разрывало половой орган. Напоследок я загнал головку Ритке куда-то за щеку и с облегчением излился туда. Она сделала несколько судорожных глотательных движений. Я вытащил член. Ритка еще несколько раз сглотнула:

     – Я и не думала, что из тебя выльется столько… – пробормотала она, вытирая губы. – Ну как, Федь, у меня получилось?

     – А полный рот тебе ни о чем не говорит?

     – Это-то понятно… А в сравнении с Иркой?

     – Рит, ты даже лучше!

     – Ох, Федь… – она села на землю, привалившись спиной к стенке. – А ведь и правда… я тоже… все трусы мокрые. Попробуй…

     Она бесстыдно задрала ночнушку и приложила мою руку себе между ног. Под мокрыми трусиками прощупывались выделяющиеся губки.

     – Я так не засну… Федь, постой немножечко, посмотри чтобы никто не появился. Только отвернись…

     Я успел заметить, как она сунула ладошку в трусики. Потом честно смотрел в другую сторону, слушая за спиной ее сбивчивое дыхание, учащающееся с каждым мгновением и закончившееся долгим расслабленным выдохом. Я повернулся. Ритка сидела, закатив глаза. Рука в трусиках между расставленных ног подрагивала. Я помог ей подняться.

     – Рит… А ты завтра тоже у пацанов сосать будешь?

     – Нет наверное. . Я их все-таки плохо еще знаю.

     – А у меня?

     Она обернулась, обняла и поцеловала в губы. По настоящему, с языком, долго. Я ощутил непонятный привкус, через секунду сообразив, что это моя собственная сперма.

     – Федь, ну что ты спрашиваешь? – наконец отпустила она меня – Конечно буду.

     Она приоткрыла дверь и разговоры пришлось прекратить. Теперь главное – попасть в кровать никого не разбудив.

     

     Утром на пляже я начал ловить себя на мысли, что этот самый пляж уже успел надоесть. Все время одно и то же – то лежи, то бултыхайся. Немного скрашивало это однообразие мельтешение мамы и тети Люды в купальниках, но после вчерашнего и это не особенно впечатляло. Разве что навело меня на размышления о том, что на взрослых женщин почему-то смотреть намного интереснее, чем на тех же Ритку с Иркой. Даже при том что они для меня сделали. Ну какие-то не сильно сексуальные у них формы. И двигаются как-то не так. Может потом, когда дорастут, научатся… будут у Ритки сиськи как у мамы, а у Ирки задница как у тети Люды. Хотя можно и поменьше.

     – Федь… – отвлек меня от размышлений Мишка, когда все ушли купаться и оставили нас вдвоем. – А ваши предки здесь трахаются?

     – Где здесь? На пляже что ли?

     – Не, вообще. В смысле не дома, а здесь, на отдыхе.

     – Ну да. А что такого?

     – Да я что-то не пойму про своих… Мы ж вроде все время вместе, и днем, и ночью… А я за ними ничего такого не замечаю. Твои-то когда успевают?

     – Да они один раз всего, ночью, когда думали что мы спим. И то в прихожую вышли.

     – А вы не спали?

     – Неа.

     – И как, слышно было?

     – Еще как слышно.

     – Не, мои так не делают. Я бы услышал…

     А и правда – подумал я – как вот у них с половой жизнью, в таких-то условиях?

     – Может, ты просто спишь крепко? – предположил я.

     – Да ну… если ночью кто-то в туалет встает я же просыпаюсь.

     Тут нарисовалась мокрая Ирка, плюхнувшаяся между нами и обдав брызгами:

     – Чего это вы тут обсуждаете, что даже купаться не идете?

     – Да так… ничего.

     

     Мы с Мишкой залезли в воду, продолжая разговор.

     – Может, им это уже и не надо? Возраст, то-се… – предположил он.

     – Не может того быть! Ты на тетю Люду глянь – разве можно ее не хотеть?

     Мишкина мать как раз выходила из воды в двух метрах от нас. Мокрый тесный купальник облеплял ее тело. Правда, хаотичные разноцветные разводы на ткани все же мешали в точности оценить формы, искажая восприятие. Но было полное впечатление, что если бы не это – она выглядела бы абсолютно голой. Что за дурацкие цветные купальники?

     – Тогда ничего не понимаю.

     – Миш, так может это как раз вы им мешаете?

     – Так мы каждый вечер уходим.

     – Вечером они с моими во дворе сидят.

     – И что теперь нам с Иркой, дома не ночевать? Они ж первые на это не согласятся.

     – Мда… Если только в обед домой не пойти? Но тогда голодными останемся…

     – Да это не проблема, перебьемся… Вот как узнать, вышло у них что-то или нет?

     

     Тут к нам подплыла мама и разговор пришлось прекратить. Перевернувшись на спину, она покачивалась на воде возле нас. На лифчике перед моим носом вырисовывались напрягшиеся от прохладной воды соски.

     – Дети, не засиделись вы в воде? Шли бы на берег, а то замерзнете!

     – Да не холодно, мам.

     – Федь, у тебя вон уши уже посинели! И у Мишки тоже! Марш греться!

     – Не пойду!

     Она встала на дно и пихнула меня к берегу:

     – Не спорь!

     Толчок получился неожиданным. Скользкое дно уехало из-под ног, я взмахнул руками и начал опрокидываться на спину. И рефлекторно вцепился в мамину руку, потянув за собой. Мама повалилась на меня, впечатавшись в грудь… ммм. . грудью. Мишка кинулся нас спасать, но только добавил хаоса. Я кое-как встал на ноги и попытался поддержать в воде бултыхающихся Мишку и маму. Поймав кого-то за что-то, потянул вверх, рука соскользнула по мокрой коже и я понял, что крепко держусь за мамину промежность. Мама, почувствовав это, подскочила, зацепившись чашечкой лифчика за руку поддержавшего ее за плечо Мишки. Грудь с темно-коричневым соском выпрыгнула наружу прямо перед нами. Мы застыли, глядя как присевшая по шею в прозрачную воду мама запихивает ее обратно.

     – Все – сказала она, справившись с этим – Быстро оба на берег!

     На этот раз мы послушались.

     

     Вопрос с сексуальной жизнью Мишкиных родителей разрешился неожиданным образом. Когда все собрались возвращаться домой, они сказали, что задержатся еще последний разок окунуться, и чтобы их не ждали, они потом догонят. Меня, собственно, это ни чуточки не тронуло, ну охота им – пусть плещутся. Однако Мишка живо сложил два и два и полдороги убеждал меня, что остались они неспроста.

     – Ну и что теперь, даже если и так? – не выдержал я.

     – Как что!? Надо же убедиться, что это именно то, о чем я думаю! Они ж наверняка на то место пошли, которое пацаны нам показывали!

     Предположение было правдоподобным. Осталось решить, под каким предлогом вернуться. Мишка пошарил по карманам, посмотрел на часы на руке, сдернул их и запихнул поглубже.

     – Ой! Я, кажется, часы на пляже оставил! Федь, давай сбегаем по-быстрому?

     Все, услышавшие громкий возглас, нешуточно обеспокоились потерей и чуть не пинками отправили Мишку назад. И меня заодно.

     

     К заветному месту мы свернули не сразу, а только скрывшись с глаз спутников. Мишка резко ускорил шаг, хотя и до этого я за ним еле поспевал. К месту наблюдения он подполз на животе, со всей осторожностью и поманив меня рукой, выглянул. Я, подползая сзади, по его затылку понял, что все предположения накрылись медным тазом. И точно – внизу никого не было.

     – Может, ушли уже?

     – Да не, ну сколько у них времени было? Минут десять на все? Не, не может быть!

     – Тогда не дошли еще? Или в другую сторону направились?

     – Не знаю…

     – Ну значит не судьба… – я встал, отряхиваясь.

     – Погоди, Федь… а может они дальше прошли?

     – Ну давай глянем… – не надеясь ни на что, а так, чтобы не спорить, согласился я.

     

     Через десяток шагов шедший впереди Мишка внезапно присел, замахав мне рукой. Неужели нашел? – поразился я. Внизу, на берегу, в самом деле обнаружились Мишкины родители. Место для наблюдения у нас было не ахти – спрятаться совершенно негде. Наши головы торчали над берегом, наверняка хорошо заметные на фоне неба. К счастью, тем кто снизу было не до того чтобы смотреть вверх. Мы немного опоздали к началу – перед лицом стоящей на четвереньках тети Люды на коленях стоял дядя Сережа, без плавок, с торчащим членом. Тетя Люда вытерла губы и не вставая развернулась к нему задом. Дядя Сережа, едва не разорвав, сдернул с выпяченных ягодиц трусики купальника, и направил член ей между ног. Тетя Люда резко подалась назад.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки