шлюхи Екатеринбурга

Камень за пазухой. Третья серия

Я отыскал десятилитровую канистру из-под питьевой воды. Она была пуста, лишь на донышке плескался скупой остаток. Я бережно перелил его в чайник. Вода, особенно питьевая находилась в группе стратегического продукта, за наличием, которого старался, следить. Мне открыли адрес и место природного родника, где я мог беспрепятственно поживиться водой. Природный родник, по словам Михаила, находился приблизительно в километре от места отдыха. Он достаточно доходчиво объяснил дорогу, поделив их на короткие участки с поворотами и установленными дорожными знаками для более точного нахождения минерального ключа. Он даже нарисовал план на обрывке бумаги, несмотря на мои протесты и признания, чтобы я сориентировался, в каком месте бьёт щедрый родник. Конечно, я мог бы добраться до паркинга, чтобы забрать машину и привезти воду в достаточном количестве, но замечательное утро располагало к прогулке и меня нисколько не пугал пеший поход. Скорее наоборот, я жаждал, прогуляться по южному склону, чтобы собрать мысли в порядок. Нина крепко спала после вчерашней тусовки, и я был уверен, что проснётся она не скоро. Вечерний ужин затянулся, закончившись далеко за полночь. Мы с Ниной легли спать практически на рассвете. Так что, по крайней мере, три часа с гаком свободного времени для раздумий у меня оставалось.

Я заглянул в палатку и привычно накрыл жену одеялом. Она на секунду приоткрыла глаза, а потом, подставив ладошку под щёчку, вновь погрузилась в сон. Одевшись в рубашку и брюки, я подхватил пустую канистру, а затем стал взбираться в гору, по тропинке. Сверху кинул взгляд на палатки. С высокого обрыва открывался изумительный вид, словно на сценическую площадку. Возле великанской палатки заметил Захара Петровича. Покачиваясь и вынув член, он справлял малую нужду. КЗП вскинул голову, будто почувствовал, что на него смотрят. Я помахал ему, но он тут же отвернулся. Захар Петрович возвратился в палатку, вероятно, чтобы вновь улечься. Я смекнул, что бородач не увидел меня на вершине и решил, что это к лучшему. Я не желал, чтобы он блуждал по берегу, приближаясь к палатке в моё отсутствие. Зашагав по дороге, я стал вспоминать события прошедшего вечера…

… Плов на самом деле оказался очень жирным и вкусным. Нельзя было не признать истинное умение Рубена Каримовича в приготовлении национальных блюд. Расправившись с первой порцией, я постеснялся попросить добавки, но Михаил угадал моё желание, лишь скользнув пытливым взглядом.

– Каримович, – обратился Михаил к другу, – у нас остался плов? У Бориса тарелка пустая.

– Плова много. Кушайте на здоровье! – не жадничая, щедро парировал Рубен.

Я обернулся к Михаилу. Он заговорщически мне подмигнул. А затем вновь подколол горбоносого.

– Каримович только за Ниночкой ухаживает! О Борисе совсем запамятовал. А ведь именно Борис подарил нам принцессу!

– Точно, Михон! – поднял вверх палец Захар Петрович, – Бориске выражаю мужицкий респект. Нинок – милое созданьице, только тощее. А Рубик, о нас, корешах, забыл, подлюга!

Рубен Каримович не думал, обижаться. Его орлиный шнобель жизнерадостно взметнулся, будто он узрел на земле добычу в виде детёныша косули.

– На фига вы нужны, старые доходяги, если рядом сидит юная и прекрасная богиня весны и пробуждения!

Нина глупо хихикнула и шмякнула полнейшую ахинею.

– Богиня Весны, как Венера Сапоговская?

Я принялся тереть глаза, будто мне попала песчинка. Мужчины восприняли серьёзно.

– Кто такая Сапоговская? – опешил умный Михаил, гадая, что Нина выразила какой-то сакраментальный код или выдала семейную реликвию, доступную только для понимания супругов. Он зрел глубоко, штыковой лопатой выкапывая корень сорняков.

Выбив «песчинку», я сделал загадочную гримасу, что, мол, он прав и подобное, действительно за пределами постижения людей, не носящих мою фамилию. Сказать правду я мог, но только наедине. Ниночка ляпнула глупость, как и положено молодым девчонкам. Хотя я видел, что Михаил – смышлёный мужик. Он прекрасно разберётся сам, без посторонней помощи.

– Наверное, Милосская? – в задумчивости проговорил беззубый Иван, тоже погружённый в некую головоломку, выданный моей женой. По лицу было видно, что он хочет первым разгадать кроссворд.

– Милосская? Она же безрукая баба? – механически выдал, как игровой гаминатор, версию Захар Петрович, проявив чудеса эрудиции.

– Кто?! Безрукая баба? Ниночка?! – заволновавшись, ужаснулся Рубен Каримович. Он подбежал к жене и для достоверности погладил её по предплечью и выпирающим ключицам, – Нет! Она не Мандалоская!

– Как ты сказал?! – зрачки Михаила вытаращились, – Манда…, лосская?

– Ой! Кажется, я перепутала фамилию? – засмеявшись, Ниночка вжала голову в плечи.

– По-моему, без пол-литра не разберёшься! – классической фразой во все времена, охладил пыл друзей Захар Петрович.

Мы выпили. Спиртное приятно опустилось в желудок, вызвав чувство блаженства. Различив, игривое состояние жены, подумал, что надо бы сделать замечание. Однако опасение на этом оборвалось, как воскресенье. Я передумал, портить ей настроение своими обидами и претензиями. Уязвлённая Нина могла обозвать меня «дряхленьким старикашкой», а после не разговаривать со мной до окончания отпуска. Я начал, понимать скверный характер второй половинки. Предупреждать о похмелье Нину также не стоило. Удивительно, но супруга никогда не страдала от перепоя, не в пример мне, когда я мог до обеда проваляться в постели, попивая скупыми глотками огуречный рассол. Видимо, молодой организм не давал ей болезненного состояния, зарифмованного в любимых песнях строчкой – большой бодун. Она находилась в том юном возрасте, который сам прекрасно справляется с излишками алкоголя. Из чего я сделал вывод, что, наоборот, мне надо ограничить количество сорокаградусной, чтобы назавтра быть бодрым и активным. А Нину…, мою желанную жену, мой выбор…, оставить в покое. Я сильно её любил!

– Захар Петрович, а я знаю Вашу фамилию! – Нина усмехнулась зловредной улыбкой следователя, поймавшего матёрого преступника на месте преступления.

Изумление бородача было настолько неподдельным, что я вручил бы ему золотую пальмовую ветвь кинофестиваля. Выглядело смешно и глупо выжигать на лодыжке свои инициалы, а затем в изумлении закатывать глаза, полагая, что только он один знает алфавит и умеет читать.

– Ого! Откуда, Ниночка, сведения?

– Я видела Вас, когда Вы спали!

Захар Петрович почесал бороду и расхохотался.

– Я тоже тебя рассмотрел, Нинка, когда утром сопела в постельке, – он оглядел присутствующих и остановился на толстяке. – Михон был рядом, но мы не обнаружили на трещинке, твоей фамилии!

Нина ничего не поняла, а бородач не раскололся. Захар Петрович заплёл руки на уровне груди и с любопытством вперился в Нину.

– Ну, девочка?! Какая у меня фамилия?

– Ваша фамилия начинается на букву «К»! – с чувством собственного превосходства Нина посмотрела на оранжевый закат, будто происходящее на земле её уже не интересовало.

Я залюбовался её очерченным профилем, но заметил, как бородач тупо заморгал глазами, будто для него это стало открытием. Я щедро присовокупил к пальмовой ветви заслуженный дубовый сучок. Как можно было бы предположить, раньше всех встряхнулся Михаил. Он шумно выдохнул и воскликнул:

– Ниночка обо всех знает! От нашей девчули никуда не спрячешься!

Ситуацию разбавил Иван, у которого в руках появилась музыкальная колонка. Он нажал на клавишу. Раздалась клубная музыка, которая заставила Нину всё позабыть и задрыгать в такт ногами. Не удержавшись, она прытко вскочила.

– Ой, моя любимая песня! Давайте танцевать?!

Жена принялась, прыгать и извиваться. В её гибком теле, будто не было костей. Она словно забыла, что только недавно стеснялась предстать в стрингах перед неизвестными мужиками, а сейчас лихо отплясывала, ещё больше привлекая компанию взрослых курортников. Я подумал, что спиртное отодвинуло рамки приличий, погасив стеснительность. Однако я не мог обвинить её в том, что супруга напилась до чёртиков. Нина хорошо владела телом, танцуя достойно, без заплетающихся ног.

Рубен Каримович поспешно отложил поварские полномочия. Теперь настала его очередь ухаживать за Ниной. Он смело воспользовался представленным случаем. Он его ждал и был вознаграждён. Нелепо приподнимая вприпрыжку колени, и подскакивая, будто ужаленный Рубен Каримович приблизился к жене. Танцором коротышка оказался никудышным, но желание понравиться и выделиться перед полуголой Ниной, зашкаливало за пределами его мужского самолюбия. Он старался, натужно тратил силы, но мужественно держался. Даже его золотая, якорная цепь, казалось, ярче заблестела в сумраке ночи. В танце Рубен Каримович схватил Нину двумя руками за осиную талию. Он притягивал Нину к себе, но бешеная энергетика дребезжащего трека не позволяла достичь той ступени близости, когда станет допустимо, прижаться членом к трусикам на лобке и потереться животом о голый животик Нины. Я заметил, что Ваня и Захар Петрович вовсе не по-джентельменски пытаются, оттереть южанина от супруги, но Рубен Каримович держался цепко, как бацилла коронавируса.

– Ванька, поставь медленную композицию? – мученически попросил Рубен Каримович на последнем издыхании, когда тренькнул заключительный аккорд электрогитары, а голос исполнителя утух, будто несчастного макнули в бочку.

Рубен Каримович не мог перетанцевать молодую студентку, что являлось вполне предполагаемым. Но он стойко выдюжил танец, не бросил и не покинул Нину. Возникла короткая пауза, в которой отчётливо было слышно тяжёлое дыхание носасого, переводящего дух. Затем полилась душевная композиция из восьмидесятых. В самый раз для недалёких пенсионеров.

– Во! Оставь! – обрадовался Рубен Каримович, успевший избавиться от мучительного дыхания на финише спортсмена – марафонца.

Я подумал, что присутствие Нины даёт Рубену Каримовичу гигантские силы. Он не мог показать слабость или физическую немощь. Иначе Нина беспечно и равнодушно поменяла бы танцевального партнёра. Рубен Каримович прилип к телу Нины. Он оказался ниже ростом, но южанин не страдал комплексом неполноценности. У меня расширились глаза от увиденной сцены. Рубен Каримович гладил жену по талии, а затем осторожно и медленно мохнатые руки опустились ниже. Он дотронулся до тесёмок стринг и чуть оттянул их в стороны, будто проверял на качество. Он попытался что-то сказать Нине на ушко. Она податливо склонила голову. Рубен Каримович с жаром зашептал, отчего она весело засмеялась. Её волосы рассыпались по плечам. В лунном свете и при звуке набегающих волн она выглядела тонким ангелочком, спустившейся с небес. Я заметил, как она неопределённо покачала головой, после чего его руки покинули тесёмки и переметнулись на округлые ягодицы жены.

Внезапно я почувствовал какой-то слабый и приятный толчок, словно в паху пробежали муравьи. Это было новое ощущение, доселе неизведанное мной. Я отдалённо подумал, что надо вмешаться и пресечь откровенное хамство, но что-то меня удерживало. Наверное, ещё то, что Нина не просила о помощи, а спокойно танцевала, не позволила мне оборвать этот возбуждающий танец с удивительно мелодичной композицией. Неизведанная сила, как летний ветерок заставила, оставаться на месте. К своему стыду я поймал себя на мысли, что хочу, смотреть продолжение. Однако, поморщившись от этой гадкой и пошлой мысли, списал мои фантазии к нетрезвому состоянию. Тем не менее, я понимал, что мужчины ожидают. Они наблюдают за мной, за Ниной, испытывая терпение, чтобы продолжить щупать Нину, чтобы быть с ней, общаться и веселить. Я осознал, что они хотят её. Хотят попробовать, чтобы ощутить всю сладость сексуальности её стройного тела, чтобы сполна насладиться наготой и близостью с молодым девчачьим телом. Мне стало горько, будто стрелка весов покачнулась в сторону обвеса, пытаясь, обмануть. Я не хотел разочаровываться, так как новых знакомых считал за друзей.

Между тем, настырные пальцы Рубена Каримовича словно почувствовав свободу, нащупали копчик, а затем плавно отодвинули заднюю ниточку трусиков. Она ойкнула, вполне естественно поведя попой от вульгарных рук. Его жирные пальцы попытались бессовестно проникнуть в Нинину промежность. Я перенёс тяжесть с одной стороны на другую, чтобы шагнуть и прервать танец. Однако не успел.

– Каримович, моя очередь! – возбуждённо произнёс Михаил.

К великому сожалению Рубена Каримовича у Нины сменился партнёр. Повар отдал пост нехотя, но словно соблюдая субординацию и понимая желание друзей также потанцевать с молодой девушкой. Михаил, как истинный интеллигент положил руки строго на талию, но неожиданно потянулся губами к губам жены. Нина ответила на поцелуй, не обращая внимания, что песня катится к завершению. Их губы соприкоснулись.

– Не ревнуй! – в секундной тишине ко мне обернулся воодушевлённый толстяк. Он скалился, будто выиграл в лотерею.

Зазвучала другая лиричная композиция. Иван тонко чувствовал, что надо для более близкого контакта. Он тоже ощутил инстинкт зверя и ожидал, когда жертва ослабеет. Мне пришла в голову мысль, что динамичных песен этой ночью я и Нина больше не услышим.

– Михон, ты задержался! – недовольно пробурчал Захар Петрович, – отдай Нинку?!

Захар Петрович чрезвычайно долго сдерживал порывы. Я понял, что КЗП дошёл до той крайней точки, до того рычага, когда его бесстыдная наружность выплеснулась наружу. Он бесцеремонно оттеснил Ивана, которому также не довелось ещё потискать Нину, и буквально вырвал Нину из объятий толстяка Михаила.

– Ванька – растяпа, что застыл? Бегом ставь хит! – заревел КЗП, как медведь после зимней спячки.

Беззубый Иван метнулся, как кролик, увидевший удава. Побережье огласила очередная красивая песня. Я признал, что Иван прекрасно разбирается в музыкальных пристрастиях и имеет хороший вкус. Причём, Нина не переставала танцевать, а значит, тоже получала удовольствие от песенного трек-листа Ивана. Впрочем, я отбросил неприятную догадку, что дело не в шлягерах, а, то, что Нина млеет от избыточного внимания. Явно, что вторая половинка оказалась впервые в подобной жизненной ситуации.

Сумрак ночи изрядно прятал подробности танца, становившийся с каждым партнёром всё интимнее и интимнее. Захар Петрович не изобрёл велосипед, но то, что он учинил, заставило меня покраснеть. Хорошо, что густую краску стыда зашторила темнота. Сильные руки Захара Петровича подбросили Нину вверх. Чтобы не упасть, жена инстинктивно оплела ногами мощную талию бородача, а для равновесия уцепилась руками за его плечи. Он моментально подставил ладони под ягодицы жены, будто поддерживая снизу. Я подумал, что наступившие потёмки соболезнуют мне, и, как могут, помогают. Иначе стринги вновь не спасли бы от лицезрения Нининых половых губ ценителями чужих жён.

– Вау! Ну, Захарка, ты жжёшь! – возбуждённо застонал откуда-то сбоку Рубен Каримович.

Покачивания Захара Петровича и повисшей на нём Нины напомнило половой акт, который мужчина будто бы проводил с моей супругой. Он всласть попользовался тремя минутами прозвучавшей композиции. Казалось, что на теле супруги не осталось ни сантиметра кожи, которая не была исследована грубыми ласками КЗП. Я отвернулся, когда его пальцы задержались в промежности Нины. Было, похоже, что Захару Петровичу удалось, добраться до интимной дырочки Нины. Я себя успокоил тем, что сумрачные тени могут искажённо преподносить информацию. И добавил, что Нина не смолчала бы при подобной вольности со стороны вульгарного мужлана. По крайней мере, я в это твёрдо верил.

– Захар, теперь Нина хочет потанцевать со мной! – подал голос Иван. Несмотря на прежнее угодничество, своё желание он обрёк в твёрдую форму.

Иван дотронулся до запястья Нины, которая до сих пор обвивала ногами жирное пузо Захара Петровича. Супруга ослабила кольцо и резво спрыгнула, Раздался сочный звук шлепка. Захар Петрович успел напоследок похлопать Нину по попе.

Музыкальная колонка, соблюдая акустику низких и высоких частот, на идеальном уровне, выдала одну из самых жалобных песен, популярной в прошлом, группы. Иван оказался оригинален. Его танец был не похож на остальных. Он развернул Нину лицом к нам, оставшись у неё за спиной, а сам обнял мою жену. Иван медленно гладил руками её живот и выемку пупка, тесно прилепившись сзади. Их танец можно было назвать самым приличным и эротичным. Аналогично танцуют скромные выпускники школ, прилежно прижимая девушку к себе, но готовые в любой момент ослабить наступление. Я бы причислил Ивана к категории культурных меломанов и интеллигентов, но, к моему сожалению, я ошибся. Неожиданно движения рук беззубого перестали быть спокойными и уравновешенными, а принялись хаотично скакать по телу Нины. Создалось впечатление, что Иван спешит и торопится. Конечно, в этом он был прав. Конкуренция, царившая на побережье среди мужчин, образовалась огромная. Нина для каждого курортника была вожделенным цветком, с которой хотелось побыть наедине. Ладонь Ивана мимолётно пробежалась по лобку, бёдрам. Поднявшись по волнительной линии талии, продолжила путь наверх. Бесстыжие ладони Ивана наткнулись на резинку топика. На мгновение застыв, пальцы прощупали насколько плотно резинка топика, прикрывавшую грудь Нины, прижата к телу. Иван принял решение быстро. Его пальцы смело заползли под топик Нины, словно извиняясь за свою распутность. Ткань топика моментально встопорщилась, приняв две мужские ладони, поглаживающие девичью грудь.

– Ай! Что делаете?! – закапризничала Нина, пытаясь развернуться, чтобы скинуть руки беззубого.

– Щекотно, Ниночка? – засмеялся Иван, умело растягивая время, умудряясь тем временем подушками пальцев зажать и покрутить соски.

В какую-то минуту, в пылу шутливой борьбы, её топик задрался. Светлым пятном, обнажилась небольшая грудь. Но Нине удалось выиграть бой. Топик вернулся на место. Хотя я решил, что Иван произвёл разведку, без сомнения, оставшись довольным проигранным сражением.

– Ниночка, ты просто прелесть! – умозаключил Иван…

… – Так! Рекламный плакат! – изрёк я, увидев обочине шоссе металлическую конструкцию. Обрадовавшись, что не сбился с пути, и, похвалив про себя Михаила, который доступно пояснил дорогу, продолжил пеший ход к роднику. Мои мысли вновь возвратились к вчерашней вечеринке…

… – Я предлагаю искупаться? – мягко предложил Михаил, – есть возражения?

– Я не откажусь! После танцев хочется, освежиться! – поддержал идею Рубен Каримович.

– Вода тёплая! Замечательная идея, Миша! – похвалил Иван.

Мужчины дружно повернулись к Нине, будто производили контрольный замер показаний счётчика.

– Пошли, Нинка! – махнул бородатый татуировщик КЗП. – уплывём с тобой от всех на необитаемый остров!

– Ой! А я не умею плавать! – Нина выглядела беззащитной и слабой.

– А я тебя научу! – хором выдвинули кандидатуры будущие претенденты.

– Блин, у меня ещё постиранные купальники не высохли! – сморщив носик, Нина погрузилась в пучину безнадёжности.

– Ниночка, а зачем нам купальники и плавки? – Михаил погладил её по плечу, – поплескаемся голенькими?

Мужчины затаили дыхание, будто боялись спугнуть удачу.

– Совсем голенькими? – Нина стыдливо закусила нижнюю губу. – Меня же будет видно?!

Михаил увеличил набор увещеваний. Видимо, он имел неоценимый опыт в деле переговоров.

– Смотри, какая темень! Никто на тебя не посмотрит. Тем более, ты же будешь в воде!

Михаил наградил меня быстрым взглядом.

– Смотри, Ниночка, твой муж тоже не против! Вижу по глазам, как Борис говорит, что сон будет крепким! Полезно для здоровья!

– Ну, пойдёмте, купаться! – нежным голосом произнесла Нина.

Ко мне незаметно подошёл Михаил.

– Не волнуйся и не переживай, Борис! Я сам осторожно раздену твою жену! – негромко предупредил он…