шлюхи Екатеринбурга

Как мы познавали секс в юности. Часть 4

     – Не порву, – пообещал Сашка и не стал так сильно стучать мне по ягодицам. Но я продолжал чувствовать, как во мне двигается его писюн. Кости уже не болели так сильно, как в начале, только горело между ягодиц. Мне уже надоело так не удобно стоять и я ждал, когда Сашка уже вытащит из меня свой писюн. Отпустив одну руку, я протянул её между своих ног туда, где шлёпали Сашкины яйца по мне и нащупал мешочек с его яйцами, пощупал их, затем протянул руку дальше, нащупал его писюн, который был скользкий и двигался вперёд, назад. Ещё нащупал то место, куда этот писюн входил и выходил, оно было всё скользкое. Вдруг Сашка вынул писюн и тут же снова всунул. Я почувствовал короткую неприятность, когда входила залупа, а потом ничего, не больно было, только скользило внутри меня, я чувствовал это краями дырки зада. Так Сашка проделал несколько раз, а потом вдруг сильно прижался ко мне и опять что-то задел внутри, что мне было не приятно и затих.

     – Уууу! – простонал Сашка надо мной. Я не понял, что произошло и начал выпрямляться, и спина уже болела от такой позы.

     – Ты чо? – немного испуганно я спросил у Саги.

     – Всё, спустил…

     – Чо… спустил? – Я забыл, что и я спустил в него, а думал что ссыкнул.

     – Пиздатоо как! – протянул Сашка и вытащил с прихлюпом свой уже не такой толстый писюн из меня. Я обернулся, чтоб посмотреть, какая штука побывала внутри меня. Между ног Сашки болтался пусть не такой длинный и толстый, как я видел перед процессом ебли, но всё же толстый писюн с наболдашником грязной от говна залупы.

     “И это во мне побывало?” – подумал я, глядя на то, как Сашка вытирает полотенцем свой писюн. Я протянул руку на зад и порылся между скользких ягодиц. Дырка уже почти закрылась, но была скользкой и я средним пальцем пролез в неё. По краям дырки всё горело и щипало.

     – Ну, как, понравилось? – спросил Сашка и протянул мне полотенце.

     – Не знаю, – неопределённо ответил я. – Пока больно. – Я тщательно протёр между ягодиц, потом снизу, между ног. – А вы с Кабаном и с Сафаром здесь же… ебались, или где?

     – И здесь, неделю назад, когда Кабан ночевал у меня. Сегодня на Сунгурушке…

     – Как? А я не заметил.

     – Когда кувыркались, я засунул ему в пухлую жопу.

     – И чо, пацаны видели?

     – А чо? Они тоже кувыркались и Сафар сунул Гурану, я видел.

     – А Кабан тебе сувал?

     – Не, он не хочет, боится. – Сашка как будто что-то вспоминал, потом улыбнувшись, произнёс: – У него очко большое, как пизда у сеструхи.

     Я обратил внимание, что в стайке стало не так светло, как было, когда мы вошли сюда и лучи солнца уже не пробиваются в приоткрытые двери, значит вечер уже. Я вспомнил, что когда кормил чуху и уходил к Сашке, оставил кухню открытой.

     – Я пойду, – сказал я Сашке, заправляя до конца шаровары и почувствовал, как болят кости задницы. – Я кухню не закрыл, когда чуху кормил. Проведи мимо собаки. – Сашка пошёл вперёд.

     – Буян, место, – скомандовал Сашка и пёс побрёл в сторону будки, гремя цепью. Я быстро проскользнул по деревянному настилу между грядок и пошёл к выходу. Уже за калиткой услышал, как Сага спросил меня:

     – Хочешь, позовём пацанов сюда, когда моих не будет?

     – Не знаю… – смутился я, подумав, что пацаны будут знать, что его Сашка ебал.

     – Или завтра пойдём на Сунгурушку, там лучше.

     – Ладно, – вроде как согласился я.

     

     Подойдя к двери кухни. Я почувствовал, как будто из зада вытекает. Зашёл в кухню и засунув руку в штаны, нащупал мокроту за яичками, спустил шаровары с трусами и увидел мокрое пятно на трусах и сгусток как сопля. Провёл пальцами по дырочке, а там квашня, молофья с говном. “От чёрт…” , – чертыхнулся я про себя и стал смотреть, чем вытереться. На подоконнике нашёл какую-то тряпку не понятной чистоты и протёр ей между ног. Затем снял шаровары и трусы, а шаровары быстро надел, боясь, чтоб ни кто не вошёл, и быстро став к рукомойнику, вымыл трусы под струёй воды. Повертел головой, куда бы их деть и подумав, сунул в карман шаровар. Пока стирал трусы, вспомнил, как мой писюн то входил в зад Сашки, то выходил, вытаскивая из зада кольцо кишки. А потом вспомнил, как ссыкнул в Сашку. “Что же там вытекает? – подумал я. – Какая молофья?”. Пока я размышлял, мой писюн опять напрягся и встал торчком, выпирая из штанов. Я отодвинул резинку шаровар и посмотрел внутрь, там торчал вверх, похожий на сосиску, мой писюн. А у Сашки, я вспомнил, был как сарделька. Захотелось вновь испытать то чувство, когда из него вытекает… Обнял ладошкой под залупкой и стал водить вверх, вниз, как в попе Сашки. Но было не удобно и я опустил резинку шаровар ниже яичек, а на ладошку плюнул слюну, чтоб скользило, как в попе с вазелином. Не долго двигал вверх-вниз, даже помогал попой двигать, вдруг в районе копчика и в спине побежали мурашки, в яичках дёрнулось и из писюна короткой струйкой вылетела блестящая жидкость. Я и испугался по началу, и удивился: “Так вот какая молофья…?”. А писюн несколько раз под ладошкой надулся и дёрнулся, пока последняя капля не застыла на кончике и уже не падала. Я быстро набрал в ладошку из-под рукомойника воды, помыл залупку и натянул штаны.

     Всё, что произошло со мной необычное сегодня, немного пугало меня, во первых, боялся что кто-то увидит, узнает, и тогда… Но, а если не узнает никто, то вроде и ничего срашного не произошло. Это новое в своей физиологии, что я сегодня узнал. В кухне уже было темновато, солнце спряталось и на улице сумеркалось. Скоро мама придёт с работы. Я быстро выскочил из кухни, закрыл дверь на замок и пошёл домой. Дом был не на замке, значит кто-то дома есть. Я как не в чём не бывало прошёл в дом и на кухне увидел младшего брата сидящего за столом и из кастрюли ложкой евшего кашу.

     – В миску не можешь наложить? – спросил я.

     – Неа, – огрызнулся брат и накрыв кастрюлю крышкой, поставил её на плиту. – Я гулять… – и вылетел из квартиры как ветер. В скорости с работы пришла мама.

     – Где Славик? – спросила мама.

     – Поел только что и воон, – я указал бородой на окно, – побежал гулять.

     – Ты ел?

     – Нет ещё. – Хотя часа два назад, как и брат я тоже пожевал каши, и пошёл чуху кормить. Но за эти два часа произошло столько… , что я проголодался.

     – Мой руки, сейчас подогрею ужин.

     Пока ужинали, у меня из головы не выходило произошедшее сегодня. “Это значит я стал мужиком? Мне тринадцать, я мужик…”. Чувство гордости приподняло меня в моих же глазах. “А пацаны тоже мужики? И Кабан тоже? А Гуран…?”

     – Я наелся, – сказал я и вышел из-за стола.

     – Свинью кормил? – спросила мама убирая грязную посуду.

     – Да. И вычистил в стайке.

     – Я утром накормлю, а ты в обед не забудь, и вечером вычистить под ней.

     – Ладно, – согласился я и пошёл в свою комнату.

     Ничего делать не хотелось. Да и ничего делать не надо было, начались каникулы… Вот, только портфель со вчерашнего дня валялся на столе с тетрадями. Я убрал его с глаз долой в стол. Так же тетради собрал в кучу и туда же в стол. В комнате было жарко, спать не хотелось. Я покрутился, покрутился и…

     – Ма, дома жарко, можно я пойду в кухню спать? – мне хотелось уедениться, чтоб ничто не мешало вспоминать сегодняшние события. А в кухне была небольшая комнатка с металлической кроватью и матрасом на всю длину стены, там мне никто не будет мешать.

     – Там комары тебя не съедят?

     – Одинаково, как и дома. Перебью их и закроюсь.

     – Возьми простынь тёмную и покрывало, чтоб накрыться и можешь идти.

     Я обрадованный порылся в шкафу, нашёл что надо и отправился в летнюю кухню. На улице уже было темно и свет отражался только от фонаря у магазина и на пероне на верху насыпи. В кухне я включил свет, постелил кровать и вспомнил, что я без трусов. Пошарив на верёвке над печкой, достал трусы, они уже почти высохли и я пройдя в комнатку, быстро снял штаны и натянул трусы. Нащупал дырочку между ягодиц и пощупал её, “вроде закрыта и крови нет, значит не порвал, а кости внутри задницы ещё болят” , – подумал я. Штаны одевать не стал, а сразу лёг под покрывало. Не смотря на то, что я закрылся на крючёк, свет в самой кухне не выключил, один без света боялся. Полежав какое-то время и повспоминав произошедшее за сегодня, я услышал за дверью шаги и насторожился.

     – Колюсь, открой, – послышался голос мамы. Я вскочил с кровати и откинул крючёк на двери. – Пусть и Славик с тобой здесь спит. Он тоже не хочет дома в жару.

     – Ну, ладно, – согласился я. А что я мог сказать?

     – Ну всё, закрывайтесь, – сказала мама и вышла за дверь.

Пескоструйная обработка в Тюмени Пескоструйная обработка в Тюмени Квартирные переезды Уфа Натяжные потолки