Искушение-7. Часть 1

     Глава двадцать пятая.

     

     Забавно. Словно я выиграла конкурс на лучший рассказ, отправилась в Париж и попала под машину. Подобно зашориной домохозяйке Кэти Палмер, героини из моей любимой старой голливудской комедии «Американская мечтательница» , превратилась в Ребекку Райн — супершпионку! Правда, Кэти поклонница детективного жанра.

     Хотя нет! Как насчет… Забыла! В общем, кто-то там, «… медленно расстегивает блузку Ребекки…»?!

     Если не в супершпионку, тогда — суперманьячку! Вот, уже несколько дней, думаю только о сексе. Приличные женщины, так не поступают. Я уверена! Наверное. Раньше мысли об этом, как и оргазмы, у меня были довольно редки.

     Как и Кети, по вечерам, или утречком, люблю нежиться в постели с книгой — мачо с голым торсом на обложке, любовным романом, написанным для нас — женщин! Или посмотреть мелодраму. Предпочитаю комедийную.

     Супруг героини голливудского фильма «Американская мечтательница» — зануда планировщик, мало чем отличался от дальнобойщика, если только тем, что был героине мужем. Кети превратилась в Ребекку и нашла свою любовь, а в кого превратилась я? Под какую машину попала и что нашла?!

     Для полной ясности рисую картинку! Я сижу на кровати, совершенно голая, думаю, бог весь о чем, — Кети Палмер, она же Ребекка Райн, да там ещё был злодей Виктор! Софи, присев предо мной в одной маечке и истекая влагой из открытой ко мне промежности, снимает с моей больной ноги компресс. Лёша, с только что обкончавшимся членом, пытается ей помочь, а она его отгоняет. Нежно отталкивая, ладошкой по нему же — опавшему члену.

     Нет, я попала не просто под машину, как минимум под фуру-рефрижератор дальнобойщика! Полнейший дурдом! Нелька в подобных случаях восклицает: «Девочки! Чему удивляться, где работаем?!». Не в таких эпизодах, конечно, Неля так говорила, — сейчас был перегиб, неудавшийся авторский замысел, но мысленно я повторила её фразу, только без «девочки». Прямо перед глазами стоял мальчик и, что странно, мне не было стыдно, не съедало стеснение, я думала о Кети получившей приз за отличный рассказ…

     — Вы, как хотите, а я под душ первая! — произнесла я, вставая, делая осторожный пробный шаг больной ногой.

     Боли не было. Обогнув Лёшу, я понеслась в ванную.

     — Стой! Танька! Я с тобой… — крикнула Софи.

     — Догоняй! . .

     Танька! Как было приятно услышать. Мы втиснулись в маленькую комнатку и закрыли двери перед самым носом Лёшки. Прямо, как девочки! Он бурчал, когда Софи нажала кнопку на ручке, закрылась, а я глянула на себя в зеркало.

     Волосы спутались, но лицо счастливое. Софи огладила меня по попе. Так сладко, не привычно…

     — Соня? — поджимая ягодицы, произнесла я.

     — Воду включи…

     — Ага, сейчас…

     Я крутанула краны, отрегулировала, переключила на душ. Софи скинула майку и забралась в ванну.

     — Сонь?!

     — Тань, перестань. Спрашивай уж! . .

     — Я всё время думаю о сексе…

     — И что?

     — Мне завтра на работу. Надо халат погладить, колпак накрахмалить, — носить одноразовые нам главврач не разрешает… Куча дел! Вас покорить нечем…

     — И что? . .

     — А я стою, вижу в зеркало, как ты подмываешься и…

     — Залазь…

     — Нет, ты скажи: это нормально?

     — Нормально…

     — Ты и в правду, так думаешь? Или повторила? Я тебе: скажи! — ты и сказала!

     — Нормально, если ещё пару дней…

     — А потом?

     — А потом — Новый год! . . Тебе больничный нужен?

     Я взобралась в ванну и обняла мокрую Софи.

     — Нет, Сонь… Можно, я тебя, так называть буду? Соней мне больше нравится.

     — Называй…

     — Я знаю, ты всё можешь, но не нужно, Сонь. Девчонки обидятся. Знаешь, как у нас под праздник, — самый главный, любимый, волшебный, не любят больничных. У всех на него свои планы, мечты, надежды, а тут я — всё им спутаю…

     — А нога?

     — Совсем не болит! Ты просто колдунья…

     Я неудобно переступила и так не вовремя сморщилась.

     — Повернись, — проговорила она. — Спину ополосну…

     Я повернулась, чувствуя на ягодицах горячие струи воды и её ласковые ладони. Меня никто так ласково не мыл, если только мама в детстве, но этого я почти не помнила. Можно ли сравнивать? . .

     Нет, необходимо отвлечься.

     — Слушай, Сонь! Ёлку нужно купить…

     — Выйдем из ванной. Позвоню. Тебе какую?

     Я повернулась и, обмывая под душем грудь, спросила:

     — Как какую?

     — Мало ли, например, голубую ель,

     — Сонь, ты чего?! Обыкновенную, зеленую-презеленую, с запахом хвои…

     — С базара?

     — Ага… — опустила я руки ниже.

     — Тогда Лёшку пошлем.

     — Он город плохо знает…

     — Помылась? Вылезай…

     Я покинула ванную, стянула с вешалки полотенце, обернулась, обыденно и привычно покривлялась у зеркала.

     Софи омылась. Закинула ногу на край ванны, но поставить её на пол, между мной и стиральной машинкой, оказалась некуда. Соня хоть родилась не во дворцах, но явно уже отвыкла от минимализма архитектуры моей квартиры.

     — Ой, как в одном полотенце выйдем? — всполошилась я.

     — Как и зашли…

     — Нет, я тебе сейчас принесу…

     Я выскользнула из ванной комнаты, давая ей место. Лёшы не было. То ли он на кухне, то ли в зале. Быстренько порывшись в своих «закромах» , я достала из шифоньера новое банное полотенце и тапочки, принесла, подала Софи.

     Мы вместе проследовали в прихожую.

     — Лёш, ты где? — спросила я.

     — Здесь… — раздалось из зала.

     — Марш в ванную! Свободна…

     В общем, в любовных романах обычно описывают, как они разделись, а мы наконец-то оделись. Я в длиннополый шелковый халат, Софи накинула пеньюар, а Лёша трико и рубашку. Сели на кухне завтракать. В пакете, что принесла Софья Павловна, было столько экзотических сладостей и фруктов! Обожаю киви! Остатки охотничьих колбасок, я достала из холодильника только для нашего общего мужчины.

     — Лёш, с двумя голыми бабами, ты не забыл про Новый год? — начала я, составляя грязную посуду в раковину.

     — Нет, те… Тань, не забыл. Что-то надо?

     — Надо… Ёлку…

     — Так он, наверное, города не знает? — сходу включилась в игру Софи. — Не знаешь?

     — Плохо…

     — Позвоню-ка я Насте.

     — Кому?! — произнесли мы с Лёшей, одновременно.

     — Насте…

     Софья Павловна снова потеряла свой телефон. А где тот, что она мне подарила? Неужели такое заразно?

     Мы, наперегонки, пустились искать, чей найдем первым. Про сотовый Софи, — не свой, я вспомнила почти сразу, он остался под подушкой в спальне. Принесла с величавой укоризной в глазках, какая же ты растяпа Сонька!

     Общее мытье в ванной сближает. Вы не знали? Обязательно проверьте мою правоту.

     — Настя! Доброе утро, моя милая, — проговорила Соня, набрав номер. Лёша хотел покинуть кухню, но она жестом остановила — Ты сегодня свободна? Не сомневалась… Пару часов уделишь одному кавалеру? Какому? — она глянула на смущенного Лёшу. — Стеснительному… Очень… Да… Да… Тогда посылаю к тебе Игорька… Не прощаюсь…

     На секунду Соня превратилась в Софью Павловну, женщину, которая знает, чего хочет и чего хотят от неё. Выбрав из списка другой номер, она снова поднесла сотовый к уху.

     — Игорёк?! Я знаю, что ты во дворе… Когда тебя должны сменить? Через сорок минут? Нет, — это долго! Поезжай к Насте и привези её сюда. Ты чье тело охраняешь, юноша?! Делай, что тебя велю я, а не мой начальник охраны! Ладно, ладно… Ой, расписал, словно ягоду-малину… Простила. Обернешься за полчаса, и говорить будет не нужно. Обещаю, никуда не выходить, двери никому не открывать… Всё… Жду…

     Пока Софи разговаривала с охранником, я подошла к кухонному окну и, через застекленную лоджию, осмотрела пустой двор. Стояло лишь несколько, давно мне знакомых соседских автомобилей и «Ситроен» Софи.