шлюхи Екатеринбурга

Я ТВОЯ Ч.1

Я ТВОЯ, МОЙ ГОСПОДИН!

Часть 1.

Уважаемый мой читатель и судья, если Вы видите эти строки, значит было получено согласие главной героини на публикацию этой серии рассказов. Имена конечно же вымышлены, как водится все совпадения случайны.

А может этого вовсе и не было, а может с кем-то будет…

Скажите, мой незнакомый читатель или читательница,

а вы когда-нибудь любили

А душу на салфетках отдавали

Редакторам — ревнителям пера?

А я впервые вот так, будто на салфетке душу отдаю, когда ещё последняя капля сладостной истомы не истекла, ещё губы от её губ не остыли, пишу и душу отдаю. Потому, мой строгий критик, не суди и будешь не судим. А впрочем мне уж всё равно…

Чудеса происходят, когда человек рискует всем ради мечты,

которой кроме него не видит никто. Л. Толстой.

Быть Твоей последней волей, Радостью Твоей живою.

Ты бы мною был доволен. Спать в ладонях…

Ну позволь мне, я прошу..Вероника Долина

Она влетела в номер с округлившимися от ужаса глазами.

– Димка, ты не представляешь такого палева, такого провала- она говорила глубоко дыша- вся контора сидела на рецепшене и мне объясняли, что всё закончилось, что все разъехались. Вы к кому и куда это собрались Лилит Николаевна?

Только несколько человек знали кому нужно было задержаться в Киеве ещё на сутки, кому был нужен номер в гостинице, ну а теперь ещё и зачем нужен этот отличный двухместный номер.

Я улыбнулся моей гостье, моей милой богине, моему ангелу, закрывая дверь на замок. Знакомьтесь богиня всех влюблённых, покровительница одиноких, богиня Лея.

Раскошная блондинка с шикарной грудью и милым ангельским голосом стояла передо мною. Грудь была действительно шикарной, но об этом позже.

Я стал пред нею на колени и целуя её округлые коленочки, стал снимать ботиночки.

– Милая, родная моя, ну ты что ж так разволновалась — говорил я, — незная как мне её успокоить — ну решила товарища проводить, и всего делов-то.

– Так там же всё руководство какого-то чёрта сидит внизу, да ещё с некоторыми участниками совещания. Дорогой, любимый, ты ведь всё понимаешь..

– я не могу, ну немогу и не хочу афишировать наши отношения и тут вот такое, всем блин нужно знать куда и к кому я направилась после всего..

Она тяжело дышала, голосок дрожал, едва не сорвался на плачь.

Во все времена от начала веков лучшим лекарством были стихи.

Уют, вино, два кресла у камина.

Я нежно обниму тебя за плечи

Для нас двоих сегодня этот вечер.

Твои глаза…сияние рубинов.

На стенах пляшут блики от огня,

И нАлито вино в бокалы счастья,

И мы танцуем наше танго страсти,

Друг друга в омуты любовные маня.

Разжать не в силах наших рук кольцо,

Спадает платье плечи оголяя.

Люблю…Я, как молитву повторяю

Целуя твое милое лицо…

Любовный сумрак заполняет дом

Колдуньи свечи задувает ветер.

Соединил нас этот зимний вечер…

Камин, согревший нас своим теплом…

После того, как Лея немного успокоилась, мы стали нежно и с пониманием, наслаждением целоваться. Мои руки лягли ей на талию и я ощущал тепло, просто жар этого прекрасного тела через тонкий гольфик. Целуя её пальчики было на физическом уровне слышно сколько любовной энергии в этих ручках, насколько мощный океан страстной, сексуальной фантазии бушует за этой прекрасной грудью.

Я сомкнул руки на спине и нежно касаясь, прошёлся пальцами по ложбинке на спине, как это было прекрасно. Соблазнительная ложбинка, не глубокая вверху, становилась более соблазнительной ниже линии бюстгальтера к пояснице. Эта ложбинка не давала покоя не только мужчинам, даже девушки и дамы пускали слюни на это совершенство.

– какая же эта ложбинка соблазнительная, — с придыханием и похотью говорила одна наша общая знакомая, гладя Лею вовремя переодевания.

Лея лиш в ответ загадочн о улыбалась.

А сегодня, и сдесь, и сейчас мы будем вместе остаток дня и всю ночь.

Наши губы снова и снова ласкали друг друга, шею партнёра, нежно увлажняли мочки ушей и снова встречались в страстном поцелуе и наши языки начали любовный танец, который уносил нас к небесам, туда где ангелы пели нам великую и вечную песнь любви.

Гарячие губы были так желанны и так доступны, Лея, моя сладкая Лея подставляла их для новых пируэтов, вальсируя наши языки наслаждались этим вечным и прекрасным мгновением. Язычок Леи мокрый, тёплый и бесконечно нежный дарил новые и новые ласки.

– Я люблю тебя, мой ангел, — говорил, страстно шептал ей в ушко.

Я лишь не торопился, не трогал руками груди и самых желанных мест её очаровательного, пьянящего тела, мы задыхались от страсти и пьянели от неги.

Мне хотелось её разжечь сильнее и больше, чтоб горело не только внутри неё.

Надолго меня таки не хватило, тонкий гольфик пополз вверх, а моё сокровище поднимая руки вверх снова принялась за моё шею, нежно присасывая открытыми губками кожу ласкала языком, и от этих ласк дрожь пробегала по спине и у неё и у меня. Всегда я наслаждался шелковистой, нежной кожей этой аристократки, особенно на плечах, зона декольте и грудь волновали мои руки, поглаживавшие открытое тело. Округлые плечи были достойны открытого платья без бретелек, а у края лифчика, сбоку подмышкой великолепие и сладострастие просто лилось по губам.

Сбросил гольф, принялся медленно стягивать женские брюки, без молнии вниз, открывая понемногу, сантиметр за сантиметром её трусики, затем чудесные бёдра. Ножки и вообще тело божественной женщины не были похожи на модель, не пугали строением костей. Округлая, тугая попа, пышные бёдра, какие должны быть у созревшей женщины.

Лея поднимала то одну ножку, то другую, пока я снимал брюки.

– Я пока буду в лифчике и трусиках, то ли спросила позволения, то ли убеждала себя, ища поддержки, эта желанная дама.

Мы стояли посреди номера и голова шла кругом. Лея была прекрасна и мудра, и то, и другое достойно восхищения. Она простила мне другую женщину, имея мудрость любящей женщины, милосердие богини.

-Кто я сегодня? Госпожа или рабыня?- с придыханием шептала она мне на ухо.

Я мгновенно опустился на одно колено, склонил голову, как перед богиней, целуя руки, потом медленно прикоснулся лбом к её стопам.

– Приказывай, богиня Лея, повелевай и твой слуга выполнит любой каприз и снова благодарные молитвы полетят к твоему сердцу, туда где ты обитаешь вдали от меня, — я готов был для неё на всё.

Лея подняла меня с колен и велела налить нам коньяку.

О боги, что ещё нужно для счастья двоим, бокалы с коньяком, посреди номера полуобнажённая женщина.

Лея стояла в зелёном комплекте кружевного белья, зелёных носочках и изумрудные серьги подсвечивали своими бликами блеск таких же зелёных глаз.

Искромётные грани изумруда подчёркивали

тот дьявольский пламень, который манит и пугает мужчину, тот пламень, который заставляет нас аки кроликам лезьт к зелёному змию на обед, тот яростный, всепожирающий пламень, который заставляет, невольно вздрогнув, спросить:

– кто ты, женщина, ангел или демон? —это вымолвил и я, но с большим трудом, поражённый её улыбкой, её красотой, — каждый твой солнечный лучик вернётся к тебе солнцем золотым, вернётся морем зелёным и тропическим.

– кто знает, как пойдёт, как карта ляжет, — ответила божественная небожительница, улыбнувшись одними лишь уголками губ.

Мы выпили и каждый глоток, оставляя послевкусие аристократического напитка, огненным шариком скатывался вниз, взрывался фейерверком гарячих ощущений. Атмосфера, как и страсть, разогревалась, становилось жарко во всех смыслах.

Я целовал женщину, сошедшую с небес, женщину-загадку и был самым богатым человеком на земле, я держал в руках бриллиант, редкостной красоты, источник эротических фантазий. Она играла с моим телом великолепно…

Прерывистое дыхание, звук поцелуев сладких самых, наши языки то порхали, как бабочки, легко порхая и лаская уши друг друга, то снова сплетались в диком, первобытном танце любви. Иногда она давала мне сосать свой язычок и мне нравился его вкус, влага и нежная поверхность.

Лея прикусила сквозь ткань мой сосок, затем защимила в пальцах другой и удивилась, что твои соски такие же, как и мои вот-вот лопнут от напряжения, лизнула раз, другой, третий и стала их сосать. Это было неповторимо, будто удары током прошибали моё тело.

Цепочкой лягли лёгкие поцелуи в декольте по линии бюстгалтера и в ложбинку меж великолепных, раскошных грудей. Обожаю, надобно признаться откровенно, раздевать женщин и расстёгивать лифчик это самоя наверно соблазнительное, сказочное мгновение.