Проститутки Екатеринбурга

Я художник

     
Я художник. Женская натура – волнует. Но мужчина во мне всегда оказывался сильнее художника. Теперь рисую на этой самой натуре. Если бы вы только знали, как это прекрасно: под твоими руками женское тело расцветает и раскрывает свою истинную красоту. Уверен, лишь художнику под силу возвести красоту обнажённой Женщины в ранг искусства. Мне это доступно. Хочу, чтобы вы тоже знали, что так может быть.

     И совсем необязательно представлять меня странноватым типом, купающим визжащих девушек в краске. Совсем нет. Во-первых, потому, что работаю я только с Женщинами. И во-вторых: я обычный парень, работаю дизайнером в рекламном агентстве, получаю неплохие гонорары за рекламу бульонов, колготок и стального проката.

     Спросите: кто же соглашается на то, чтобы “лечь под кисть”? Первая среди кандидаток – девочка с тусовки. Модная, крутая. Тату? Да вот же она, дяденька, розочка на попке-то. Колечко в пупочке? Пожалста. Экстази? Бывало. Модная стрижка на лобке? А как же без неё? А сколько лет тебе? 16-ть: Такие приходят, когда всё остальное уже перепробовано, когда тусовку уже нечем удивить. Она совершенно не реагирует на прикосновение, старается комментировать каждый мазок, и раз в две минуты спрашивает: дяденька, а вы мне фотки отдадите? Как я уже говорил, с такими я не работаю.

     Гораздо больше привлекает в этом отношении Женщины, знакомые со своим телом, Женщины, ищущие новых глубин, Женщины, которых хочется познать, Женщины, в телах которых скрыта какая-то загадка. В основном это Женщины от 25 до 37 (Младше – не люблю, старше – не встречал).

     Невозможно описать гамму чувств во время сеанса и до него. Вот ты ей впервые показываешь свои работы. Здесь нужно внимательно следить за малейшими проявлениями её эмоций. Вот, она увидела первую фотографию – удивлена.

     

     – Саша, что это такое?

     – Ты спрашивала про моё хобби?

     – Да, но я не думала, что ты занимаешься ЭТИМ:

     – Тебе не нравятся мои работы, или тебя напрягает, что их сделал я?

     – Не знаю, просто это как-то:

     – Смотри на это проще: ведь ты каждое утро рисуешь что-то у себя на лице, так почему бы не нарисовать что-нибудь на теле? Но так как до собственной спины тебе будет довольно трудно дотянуться, то проще будет позволить мне сделать это:

     – Ну, знаешь ли: и всё в таком духе.

     

     Наблюдаю дальше: дыхание стало более глубоким, зрачки расширены, на губах полуулыбка: И говорю, завлекаю, опутываю, пожираю глазами. Нет более приятного зрелища, чем вид Женщины, пытающейся скрыть своё возбуждение. Она ведь и не подозревает о том, что как только она подумала о своём теле и решила “держать себя”, её тело тут же стало подавать множество сигналов, доступных поему взгляду: вот она чуть свела ноги и поставила одну слегка под углом, вот убрала прядь за ушко и чуть наклонила голову: Всё. Кажется, я дошёл до основательно укреплённых позиций. Что-ж, временно отступим.

     Затем идёт игра, очень, надо заметить, интересная. Дело в том, что я уже сказал “Да”, перед тем как показать ей свои работы. Её тело сказало “Да” ещё перед пятой фотографией. А вот её мозг был против. Так цель игры и заключается в том, как, сговорясь с её телом, затуманить ей мозг. Ладно, пропустим дальнейший этап, и переместимся ко мне в мастерскую (на самом деле – обычная квартира в спальном районе).

     Открываю дверь, заходим. Она слегка напряжена, по лицу вижу, что внутри у неё примерно такой диалог:

     – И зачем я на это повелась? Может отказаться? Переведу всё в шутку, у меня хорошо получается, а он не обидится.

     – Но, с другой стороны, я ведь буду глупо выглядеть. Кроме того, Сашу я знаю давно, от него вряд ли можно ожидать неприятных сюрпризов.

     – Но я не хочу серьёзных отношений с ним, он конечно хороший парень, но:

     – Так не будет ведь никаких отношений, он просто нарисует что-нибудь на мне, посмеёмся, и разбежимся в разные стороны.

     – Ксюш, улыбнись. (это уже я говорю). Ты как-никак бояться меня начала?

     

     Сажаю её на диван, даю в руки бокал вина, а сам начинаю готовить “рабочее место”. Достаю кисти, приношу тёплой воды, салфеток, смешиваю краски. Сам при этом краем глаза наблюдаю за ней. Какое наверное странное при этом у неё состояние: С одной стороны, она чувственная Женщина, и сама ситуация (да и вино) её слегка пьянит. С другой стороны она видит мои приготовления, и понимает, что всё это предназначено для неё, что именно я буду именно с ней (как такое возможно?) делать именно это! Ей проще и понятней обычный секс: прелюдия, переходящая в постельную борьбу со взрывным финалом.

     

     Всё готово. Пауза несколько секунд. Смотрю ей в глаза (какая в них смесь!). Улыбаюсь.

     – Ксюш, на диване нам будет неудобно, да и одежда, наверное, мешать будет.

     – Что, раздеваться? (таким голосом, будто я ей аппендицит вырезать буду)

     – Ну, хочешь, я вместе с тобой?